Свидание со смертью - Келли Криг

Мне нужно было убирать Хелену отсюда, и везти ее домой сейчас было нельзя. Но тогда куда еще?

На ум приходило лишь одно место. Последнее место на свете, куда ей следовало отправляться.

— Отпусти ее, — приказал я шеренгам Седриков, выстроившихся передо мной. — Мы оба знаем, что это личное дело между тобой и мной.

— Ты хочешь сказать, что готов к переговорам? — отозвался один из Седриков. — У тебя есть то, что нужно мне. И теперь… Что ж, неужели у меня есть то, что нужно тебе? Эта дамочка… скажи, сколько именно она для тебя значит, Грим? Насколько я понимаю, наша сделка могла бы освободить ее от нынешней участи, не так ли?

— О чем он говорит? — выпалила Хелена.

Моя ярость закипела с новой силой от того, что Седрик решил зайти с этой стороны. Вселил в Хелену ложную надежду и одновременно попытался оскорбить мой интеллект. — Будто я когда-нибудь поверю, что ты выполнишь хоть одну свою часть сделки.

— Прикончить ее, — произнес другой Седрик, протягивая руку в перчатке, словно взвешивая варианты. — Или выкупить ее жизнь, — протянул он, выставляя другую руку. — В любом случае я получаю то, что хочу.

— Хелена здесь ни при чем.

— Мм, у нее есть имя, — бросил Седрик слева от меня за мгновение до того, как я повернулся и разрубил мираж в ничто.

— Имена все делают таким личным, верно? — подначил другой двойник у меня за спиной, из-за чего мне пришлось снова взмахнуть оружием, на этот раз снизу вверх, обращая еще одного Седрика в клубы зеленого тумана.

— Вот почему ты ненавидишь имена, — издевался следующий Седрик, — да?

— Что он имеет в виду под тем, что я могу быть свободна? — не унималась Хелена, продолжая лупить сумкой по Седрикам. Хотя на этот раз чья-то рука в перчатке перехватила ремешок.

— Отпусти, платиновый ублюдок! — завизжала она, пытаясь вырвать сумку.

— Хелена! — заорал я, но предостережение выпустить ремешок запоздало.

Седрик — тот самый, настоящий — резко притянул Хелену к себе, заключая в мертвую хватку. Она снова вскрикнула, когда маг вырвал из ее рук сумочку и отбросил в сторону. Резко развернув ее, он прижал девушку к себе и, выхватив из ножен кинжал, приставил лезвие к ее горлу.

Я в упор посмотрел в ее испуганный взгляд, чувствуя, как непривычные мне внутренности скручивает знакомое ощущение ярости и куда менее привычная, но не менее мощная эмоция… страх.

За нее.

— Хотя я знаю, что ты ненавидишь больше, чем имена, — ехидно бросил Седрик. — Зеркала.

Последнее слово он прошептал прямо на ухо Хелене, в то время как его двойники один за другим начали менять форму, полностью преображаясь в кого-то другого.

В идентичные копии… меня самого.



18 ХЕЛЕНА

Выражение лица Жнеца — доселе столь жесткое и непроницаемое — дрогнуло под пристальным взглядом его собственных многочисленных копий.

Разве я сама не испытывала тот же трепет, который внушал этот взгляд?

Даже бедняга Брайс чуть не испарился под этим пугающим взором.

Очевидно (и парадоксально), сам Смерть не обладал иммунитетом к собственному оружию.

Пока я дергалась в удерживавшей меня руке — руке настоящего мага, — Смерть растерянно переводил взгляд то влево, то вправо, по мере того как толпа двойников смыкала ряды. Их хмурые лица давили на него со всех сторон, и в их взглядах было что-то такое, от чего на его прежде абсолютно непроницаемой маске проступили трещины.

Коллаж из этих немигающих глаз заставил его опустить собственный взгляд в пол, словно они излучали некую правду — некое обвинение, смотреть в которое он был не в силах.

Я не знала, как ему помочь. Я не знала, как помочь себе.

— Ты хоть представляешь, сколько времени уходит на то, чтобы выбраться из мешка для трупов, а потом из ящика в морге? — поинтересовался Седрик. — Мои силы начали циркулировать в крови так нескоро, что я едва не задохнулся.

— Скажи мне, что ты сохранил бирку с его пальца ноги, — прорычал Смерть, сжимая косу обеими руками. — У меня внезапно возникло желание собрать коллекцию с твоим именем.

Я моргнула, услышав это, потому что для человека, который только что осуждал меня за шуточки в ситуации на грани жизни и смерти, он сам явно обладал неплохим талантом к юмору.

— Ты думаешь, это смешно, — промолвил один из двойников Смерти, передразнивая его низкий и хриплый голос.

— И ты прав, — буркнул другой, — но совсем не так, как тебе кажется.

— Что вы делаете?! — крикнула я, снова пытаясь вырваться из мертвой хватки Седрика.

— Пытаем, разумеется, — пробормотал тот самый ехидный голос, и в интонациях сквозила улыбка.

— Ты снова облажался, — произнес еще один двойник Смерти.

— Но ты продолжаешь бороться с последствиями, — подхватил следующий, и словесная атака начала набирать обороты.

— Твои долги скоро настигнут тебя, — заявил еще один.

— В конце концов ты приходишь за каждым, — раздался еще один голос.

— С чего бы для тебя все должно было быть иначе? — бросил вызов следующий.

— И тогда…

— Всё…

— Меркнет…

— И…

— Исчезает…

— Во…

— Тьме.

— Хватит! — взревел Смерть, рассекая ударом косы целую группу двойников и развеивая их в прах, прежде чем обрушить свой клинок — и всю свою ярость — на остальных. И все это время Седрик тихонько смеялся мне прямо на ухо.

Несмотря на старания Жнеца, зеленый дым сгущался вновь. Появлялись новые двойники, отделяясь друг от друга, и их фигуры в черном до отказа заполнили опустевший ресторан.

Над нашими головами замигали лампы, а снаружи раздался вой приближающихся сирен — они были уже совсем близко, готовые сомкнуть кольцо.

— Финеас, — прошипел один из двойников, прежде чем то же имя сорвалось с губ другого — и еще одного.

Смерть вздрогнул, его отчаяние росло по мере того, как ресторан наполнялся шепотом. Его стало так много, что само имя затерялось, став неразличимым в непрекращающемся, нарастающем шелесте свистящих слогов.

— Прекратите! — потребовала я, снова заерзав в хватке Седрика и пытаясь пробиться к Жнецу. Тот скривился, уперевшись свободной рукой в лоб и зажмурившись так крепко, будто голоса теперь звучали у него в голове. — Почему ему больно? Кто или что такое Финеас?

— Должен признать, понятия не имею, — отозвался Седрик, хватка которого немного ослабла, и лезвие его кинжала больше не угрожало разрезать мне кожу. — Мои приспешники — зеркальные химеры, способные отражать лишь то, чем их подпитывает объект, который им велено терзать. Я…