Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Ну разве я мог умолчать о таком чуде, Кайса? Собственно, для этого Лин и взяла вашу кровь: ей очень интересно, отличаетесь ли вы от своих друзей в химическом смысле. Раз вы с отцом похожи внешне, то и в составе крови может что-то обнаружиться.

— В принципе я не против, но об этом вы тоже могли предупредить, — возразила Кайса.

— Может, мы наконец перейдем на «ты»? — сказал Тревор с обезоруживающей улыбкой. — А если бы я предупредил, вы бы вряд ли согласились прийти сюда, — не так ли? Я привык, что от меня здесь вечно ждут подвоха.

Поневоле Кайса почувствовала себя виноватой, и в то же время ее не отпускала тревога — будто она потеряла какую-то важную деталь, безвозвратно утонувшую по пути к гроту. В надежде на расслабление она сделала глоток вина, от которого вначале защекотало внутри, а затем по телу разлилась освежающая нега.

— Не хотите ли сыграть во что-нибудь? — безмятежно спросила Лин. — А потом я покажу вам другие комнаты, где можно потанцевать и еще как-нибудь развлечься.

Она бросила острый взгляд на Илмара и достала запечатанную колоду карт. Кайса не была в них сильна, но кое-какие правила знала. И тем более удивилась, когда в колоде вместо привычных фигурных карт нашлись изображения животных — дикой лесной кошки, черного хорька, рыжего лемминга, пестрой летучей рыбки и морской змеи с белым телом, испещренным голубыми кольцами.

— Что это означает? — нахмурилась водяница.

— Это особые карты, — пояснила Лин, — каждая подходит только одному игроку. Попробуете сделать выбор?

Подмигнув, она протянула духам колоду, и они взяли по карте: Илмару достался лемминг, Солли — рыбка, а Кайса, помедлив, остановилась на змейке.

— А это наше игровое поле, — сказал Тревор и расстелил на полу большую карту. На ней был нарисован большой лабиринт с множеством разнообразных ловушек, а ходы зависели от количества точек на специальном кубике. Только его приходилось не бросать, а двигать силой энергетического потока. И тут молодые духи наконец оттаяли и разгорячились: в таком противоборстве колдуны им явно уступали. Тяжелее всех пришлось Тревору: порой у него даже капала кровь из носа, что в основном было свойственно новичкам. Лин играла получше, но водяницы все же обогнали ее благодаря энергии приливов и отливов. А проворнее всех оказался Илмар, лихо гоняющий кубик потоками жара. В итоге он и оказался победителем, хотя все остальные не особенно унывали.

— Что же, Илмаринен, получай свой приз! — сказала Лин и вдруг поцеловала домового в губы. Кайса видела, как приоткрылся ее влажный чувственный рот, как она стремилась растянуть единение с парнем хоть на одно-полтора мгновения. Глаза ведьмы блестели — похоже, вино, игра и аура демонов основательно помутили ей голову. То же заметил и Тревор, удивленно и хмуро взиравший на выходку подруги.

— Ну ты и бестия, Лин, — заметил Илмар, переведя дыхание. Его тонкая белая кожа покрылась нежно-розовыми пятнами — не то от сытой истомы, не то от смущения. Он расплылся в улыбке, будто рыцарь, удостоившийся поцелуя принцессы за подвиг. Воспользовавшись паузой, Кайса тактично отвернулась и шепнула Солли:

— Знаешь, а я ведь поцеловалась с Шиханом!

— Серьезно? Когда? — ахнула подруга.

— Вчера вечером, — призналась Кайса, — после разговора с отцом. Он вдруг меня выбесил как никогда, поэтому я захотела взять и отколоть что-нибудь! Я даже и на большее могла решиться в тот момент — ну, если родители только этого от меня и ждут, пусть хоть с тем, кого сама выберу.

— Значит, ты его выбрала? Он теперь твой нареченный? — улыбнулась Солли. — И как далеко у вас зашло?

— Да говорю же, что только целовались! Тревор нас прервал, — вздохнула Кайса. — А сегодня поутру мы и не виделись…

— А хочется повторить?

— Очень! Он такой красивый, сильный… и притягательный! Жаль, что говорить пока не может, но в тот момент я об этом вообще не думала.

Солли помолчала и спросила шепотом:

— Значит, на Тревора ты точно не претендуешь?

— Да точнее некуда, дурища! Я же говорю, что хочу Шихана, — промолвила Кайса и почему-то запнулась, пробуя на вкус и сказанные слова, и те, что остались внутри, пока незнакомые и пугающие.

— Ну, одно другому не мешает! Вот я все-таки сначала хочу попробовать с человеческим парнем! — заметила Солли. — Ведь наши ребята всегда так делают. После демона человек уже покажется пресным! Твой отец, конечно, исключение…

Кайса усмехнулась, заметив, что Тревор стоял поблизости и скорее всего прислушивался. Затем он завел проигрыватель, послышалась вычурная тягучая мелодия с экзотическими нотками, а в воздухе запахло южными цветами и пряностями.

— Настало время потанцевать! — сказал он, прищурившись. — Покажи наконец свой зал, Лин!

Ведьма с ответной улыбкой отодвинула большой парчовый гобелен, на который ребята прежде не обращали внимания. За ним скрывался просторный зал, тоже со студенистыми стенами, в которых можно было полюбоваться своим отражением среди водорослей, стаек мерцающего планктона, причудливых сооружений из гальки и ракушек. Порой попадались даже корабельные снасти или драгоценные камни из затонувших кладов.

А середину зала занимал бассейн с неровными краями, инкрустированными песком и алмазной пылью. Вода в нем непрерывно двигалась, билась о края и оседала на стенах мелкими брызгами. В ней плескалось несколько девушек с длинными разноцветными волосами, острыми ушами и пышными венками на головах. С первого взгляда они ничем не отличались от Кайсы и Солли, но присмотревшись, ребята заметили, что девичьи тела ниже пояса были полупрозрачными, как и все это удивительное пространство.

— Неужели они тоже фантомы? — прошептала Солли.

— Не знаю, мороженое вроде было настоящее, — пожал плечами Илмар. — Хотя нам не понять, мы же его не перевариваем…

— Ребята, довольно болтать! Позволь пригласить тебя первым как гостя, Илмаринен, — сказала Лин, протягивая ему руку. Вслед за ней Тревор позвал Кайсу, но она вежливо отказалась и он стал танцевать с Солли. Обе пары вскоре увлеклись, втянулись в необычный ритм, одновременно расслабляющий и задорный. Парни умело и властно вели, девушки охотно подчинялись, демонстрируя свою гибкость и грацию. И порой в этом магическом вихре мелодии, образов и страсти было сложно отличить людей от демонов. Мужские руки скользили по девичьим спинам и бедрам, сексуальное напряжение нарастало между ними, грозя выплеснуться, перемешаться с зачарованной водой