Оставь свою жалость для (себя) меня - Майя Тень

мощный самоконтроль, потому что на самом деле хочется содрать с нее штаны и сделать всё и сразу, хочется так, что член тянет, тяжелеет, будто туда все пять литров крови разом прилило. Слегка оттягиваю волосы Лики и тут же приглаживаю, снова кусаю губы и тут же облизываю. Её тихие стоны музыкой разлетаются у меня во рту, добираются до кончиков ногтей.

Такая маленькая. Такая неумелая. Растерялась же сначала. А потом мои движения повторять начала, все глубже и глубже в мой рот пыталась проникнуть. Не знаю, замечает ли Лика, как приоткрывается дверь и Алекс тут же закрывает ее с другой стороны. Я же позволяю себе ещё одно маленькое баловство: оторвавшись от губ сладкой Лики, прикусываю чувствительные места на шее, совсем легонько, совсем недолго — только как аванс и обещание будущих удовольствий.

Не знаю, правильно или наоборот, жестоко отрывать её из пучины наслаждений. Но смотреть, как она оттуда выбирается — чистый кайф, визуальное и аудиальное наслаждение. Слушаю, как еле слышное мычание прерывается чуть разочарованным вздохом, как она выравнивает дыхание. Вижу глаза, затуманенные, словно пьяные, снова слеза, которую я стираю и шепчу ей на ухо, вызывая новый табун мурашек:

— Всегда знал, что ты плакса…

Обнимаю крепко, наслаждаюсь, пока она не рыпается, не выставляет колючки, а тоже плотно прижимается к моему телу.

— Мне кажется, — объясняю ей, — из нас получится неплохая пара. Думаю, год-другой рядом со мной можно потерпеть. Можем обсудить некоторые детали. Как минимум, наши тела принимают друг друга, а это ого-го как много значит. Если что, я не такой уж плохой муж. Работа у меня есть, фирма приносит доход, спиртное я не употребляю, женщин не бью, ночую всегда дома, есть опыт ухаживания за твоим котом. Или что ты еще хотела от будущего мужа?

Тихий ответ Лики кнутом хлещет по коже:

— Наверное, чтобы любил меня...

Глава 42

«Наверное, чтобы любил меня…»

Ничего сверхъестественного Лика не хочет. Нормальное, абсолютно нормальное желание любого человека — связать свою жизнь с тем, кто тебя ценит, тянется к тебе, кому ты интересен, кто готов разделить ответственность за ваши жизни пополам. Но ведь есть в этом чувстве кроме всего вышеперечисленного ещё что-то, нечто магическое, неуловимое, то, что делает пару особенной?

Хотя… для многих пар это роскошь. Одни ее растеряли почти сразу, другие даже не попробовали на вкус, приняв за любовь что-то другое. Впрочем, это все мои домыслы. Были в моей жизни разные привязанности, но на высокое звание «любовь» едва ли что-то тянуло.

И Лике любовь я тоже обещать не могу. Могу обещать уважать, заботиться, оберегать. Но любить?

Сложно это все. А вот про оберегать и защищать более понятно. И кажется, пора про это поговорить.

— Лика, ты же знаешь, что я не просто так отправил вас с Алексом сюда?

Делаю маленькую паузу, во время которой дожидаюсь легкого кивка головы.

— Новиков затеял столь серьёзную игру, что его команда сотворила твоего двойника, которая и ждала меня в вашем с папой в доме. Признаюсь, принял её за тебя. Это же не новость для тебя, я ничего шокирующего не говорю?

— Да, я слышала про эту девушку. Правда, ничего о ней больше не знаю, не видела и не слышала.

— А вот теперь, Лика, послушай, только без паники, хорошо? Когда я вошёл в дом, твой двойник Светлана находилась в твоей спальне без признаков жизни…

Маленькая Лика всё же вскрикивает. Сжимаю ее ладонь сильнее.

— Без паники, хорошо? Но осторожность никто не отменял.

— Получается, Новиков знает, что мы живы и, думая, что она — это я — убил девушку? Но ведь он, его киллеры должны знать отличия. Нас мог перепутать кто угодно, но никак не Новиков и его компания? К тому же наверняка знал, что я не до такой степени глупа, чтобы после всего находиться в доме одна. Странно как-то…

— Возможно, это было просто предупреждение, что следующей станешь настоящая ты...

— Убить человека в качестве предупреждения? Это совсем больным надо быть.

Я вполне соглашаюсь с Ликой. Но есть ещё и другие версии:

— Возможно, полиция права, и Новиков тут вообще не при чем.

— Но ведь у папы, у меня кроме Новикова не было врагов!

— Игнат Родионович владел многомиллионным бизнесом, состояние, которое отходит тебе — шикарное. Тебя могут принять за слабую женщину, которая не сможет справиться с минимальным давлением. Полиция права в одном: мы не должны зацикливаться на одном Новикове, хотя мне тоже кажется вполне очевидным, что это его рук дело. Именно для максимальной безопасности я хочу выездную регистрацию вообще без шума, прямо здесь, в домике. Так мы обезопасим твое наследство от чужих рук. Да и в некоторых кругах знают, что людей, которые под моей защитой трогать очень опасно.

Лике страшно. Очень. Это заметно по тому, как она временами затаивает дыхание, словно забывает дышать, и мне приходится посылать сигналы, что всё хорошо, что я все силы кину на разоблачение её врага. Это просто сжимание ладони, но она понимает — нет, я не просто сжимаю ее ладонь чуть сильнее, я обещаю ей защиту.

— Я понимаю, что сейчас все очень зыбко. Мы распишемся, как того хотел папа. Если вдвоем мы сильнее против врагов, пусть будет так. Но я не хочу фальши в виде белого платья ни сейчас, ни позднее. Белое платье пусть одевают те, кто выходят замуж в иных ситуациях. Может быть, когда-нибудь и я… а может и никогда…

Лика еле заметно горестно вздыхает. А я ощущаю какое-то мерзкое чувство беспомощности. Я могу помочь ей остаться в живых, могу помочь поймать преступника, но сделать так, чтобы она стала счастливой — не могу при всем желании. Да и не должен вроде как. И все же слегка обнимаю ее за плечи:

— Эй, а может и на нас крест ставить не надо? Ты обалденно целуешься, приятно пахнешь, характер, подозреваю, не всегда сладкий, с этим справимся, сам не ангел. Как ты думаешь, малыш?

— Не называй меня малышом, бесит.

Это Лика капризничает. На самом деле она неосознанно чуть крепче прижимается ко мне, а в ее голосе нет ни грамма претензий, зато есть обалденный привкус кокетства. Наверное, это хороший знак. Целую ее в макушку и предлагаю:

— Ну что, пойдем искать Алекса? Угостим его бокалом вина, как-никак он твой охранник на несколько дней.

Лика согласно кивает, но я шепчу ей прямо в ухо:

— И все равно я