Оставь свою жалость для (себя) меня - Майя Тень

раздражало. Может, Лика настолько прикипела к нему, что больше никого к себе и не собирается подпускать? Надо хорошо подготовиться, чтобы объяснить, что брак, уготованный её отцом, в первую очередь нужен ей. Одно знаю точно: на правах будущего мужа, даже если фиктивного, не хочу рядом с ней видеть никого из мужчин. Алекс, конечно, говорил, что интима между ними не было, но кто его знает, как было на самом деле. На коленях у Алекса она тогда сидела очень премиленько.

Я хотел, чтобы наши отношения с Ликой вышли на новый уровень, хотел войти в дом отца Лики с ней за руки, но чем ближе подъезжали, тем больше охватывала тревога. И слава Богу, что прислушался к внутреннему голосу, то, что я увидел, Лика не должна была видеть ни при каких условиях.

Последние метры к дому я уже почти бежал. Не думал о том, что могу увидеть, а точнее, был готов ко всякому: разгрому, Новикову, сидящему на диване и поджидающему Лику; еле заметной перестановке, намекающей, что тут без нас уже похозяйничали — ко всякому.

Однако дом встретил тишиной. Не привычной, а зловещей. Той, которая заставляет внутренне собраться, затаиться, а руки тянутся к оружию. Просторная гостиная без изменений либо же они были такие, что без пристального внимания их было невозможно заметить. Лестница на второй этаж. Кабинет Игната Родионовича. Ванная комната. Спальная комната. Крик, который застревает в горле. Только профессиональная привычка и выдержка заставляют застыть крик. Светлый ламинат рядом с кроватью в луже крови, а прислонившись к кровати сидела застывшая навеки Лика. Крупные мурашки пробегают по телу. Лика в машине с Алексом. Это не может быть Лика. Не верь глазам, Егор, не верь глазам. Думай, что здесь случилось.

Конечно, это не Лика, это Светлана. Доигралась девочка в двойника в поиске легких денег.

Даже не могу сказать, что почувствовал облегчение. Я даже не пытался обеспечить Светлане защиту. Точнее, не думал, что дело дойдет до такого. Просто не мог предположить, что Новиков заиграется до такой степени. Зачем ему лишний раз оставлять следы, идти на бессмысленную мокруху? Или это такая нечеловеческая попытка Новикова показать, что его люди знают о Лике больше, чем мы хотели; демоническое наказание через чужую боль, предупреждение, что следующей будет настоящая Лика? Возможно, его люди перепутали Свету с Ликой и нападая ножом, думали, что жертва — Лика?

Требуется некоторое усилие воли, чтобы вернуть себе хладнокровие. Хочу позвонить Алексу или Лике, сказать, чтобы уезжали отсюда. Нет, звонка мало. Мне надо видеть Лику, я ощущаю острую потребность видеть ее живой и невредимой. А потом надо срочно отправлять их туда, откуда только что приехали. Пусть сидит у своего Алекса на коленях, если ей надо будет успокоение, а тот гладит ее по волосам, лишь бы была живой и здоровой.

Конечно, у этих двоих куча вопросов, но и у меня пока нет на них ответов. Лика пока не представляет, что бы там увидела, зайди мы туда все вместе:

— Что-то в доме, да Егор? Кто-то был в доме? Что там? Украли вещи? Документы? Это Новиков?

Потом, всё объясню потом:

— Потом, Лика. Всё несколько серьёзнее…

Впервые радуюсь, что с нами Алекс. Он защитит её, потому что даже в безопасности в лесном домике я уже не уверен на все сто процентов. Даже пытаюсь дразнить ее, видя, как она бесится из-за «малыша». Пусть так. Рано ей ещё в очередные серьезные переживания погружаться.

P.S. Я немного приболела, главы могут быть короткими или реже. Но думаю, именно на проды про Егора и Лику силы хватят. Берегите себя!

Глава 40

Как только провожаю Лику и Алекса, почти бегом захожу в дом, вызываю бригаду и начинаю изучать обстановку. Не прикасаюсь к трупу, но тут очевидно, что смерть наступила в результате кровопотери. Множественные ножевые создавали жуткую картину. Следов борьбы в комнатах нет, либо убийца тщательно убрал их. Осторожно заглядываю под кровать: тоже чисто, не считая еле заметного слоя пыли, детальки от конструктора «Лего». На прикроватной тумбочке стакан с недопитой водой, заколка для волос — и всё. Ничего необычного. Выхожу из комнаты, потому что начинает подташнивать от металлического-сладкого-противного запаха.

Наступает длительное и мучительное ожидание. Полиция не рвется оформлять Новикова — слишком много у того связей, слишком опасно заиметь такого врага. Мне же очевидно, что Новиков после такого преступления будет спешно и тщательно заметать следы, в интересах следствия вызывать ребят из «тяжелых» и брать этого бандита.

— Есть новости? — спрашиваю у следователя спустя час.

— Думаю, зря вы на Новикова пытаетесь свалить. Думаю, убийство совершено с целью ограбления. Убийца заметил, что в богатом доме поселилась девушка, молодая, одинокая, такая, какую запугать не составит труда. Пробрался в дом, напал, забрал наличку и ушел. Возможно, убийство вообще не планировалось, девушка не вовремя увидела его и тот, в панике, решил убрать жертву. В любом случае, Новиков не тот, кто ради суммы месячного оборота своих предприятий будет связываться с мокрухой.

— Да, но ведь весьма возможно, что изъятие денег — всего лишь прикрытие, тогда как на самом деле истинным мотивом являлась месть.

— Уважаемый гражданин…, — следователь делает паузу.

— Темников Егор Борисович, — подсказываю ему.

— Гражданин Темников, мы обязательно вас допросим. Пока что ваши слова звучат как клевета на Новикова. Давайте не будем выдавать свои фантазии за версии следствия.

Пока я всеми доступными средствами, включая обещание подключить к расследованию высший эшелон, объясняю, что фантазии тут не при чем, пока действительно дозваниваюсь до полковника Гришина, уже наступает вечер. Очередной телефонный звонок принимаю уже готовый сорваться на всех и вся, но вместо прокурорского или следовательского голоса слышу другой — Ликин. Спрашивает о делах, о том, когда я приеду так тихо, стеснительно, что мое сердце наполняется нежностью. Оно вообще начинает неправильно реагировать на Лику.

А ещё эта ревность. В отношениях с женщинами у меня, конечно, было правило, что когда кто-то встречается со мной — она встречается и имеет отношения только со мной, но тут все было как-то по-другому. Например, сейчас, думаю о том, что Алекс, в отличие от меня, запросто позволил ей звонить по своему телефону, не угрожая никакими карами. Конечно, я могу оправдаться, что мой телефон мог прослушиваться Новиковым, а Алекс — левый человек, но мы же все понимаем, что дело не только в этом?

Обещаю Лике приехать к ночи, хотя было бы разумнее подождать утра. Нет, не могу.