Вечерний изумруд - Иника Мин

балкон. Уж не знаю, чем этих тварей так привлекла именно наша квартира на третьем этаже. Я услышал грохот. Такой, что стены затряслись. Я тут же побежал в спальню. Две химеры пробили стену и одна из них уже убила жену. Начала пожирать… Все, что от нее оставалось, – туловище. Я оцепенел. Смог сдвинуться с места только тогда, когда услышал плач дочки, застрявшей под обломками стены. Вторая тварь нацелилась на нее. Я ринулся к дочке. Химера была проворнее, само собой. Она укусила за темя – обычной головой, не головой-аномалией. Я попытался отпугнуть ее – начал швыряться всем, что попадалось под руку. Наконец, в приступе ярости, накинулся и оттащил ее. Сейчас это кажется безумием – пытаться бороться с чудищем голыми руками, но разве у меня был выбор? Снаружи раздался рокот машин – охотники среагировали быстро. Обе твари выскочили в дыру, на звук. А я остался один с мутирующей дочерью. Сначала я обрадовался, что твари убежали: решил, что смог спасти дочь. Я даже обнял ее, попытался остановить кровь, что текла по лбу и струилась из разорванного уха. Я думал, что это царапины, что все будет хорошо, хоть и знал, что эти твари ядовиты. А потом глаза дочери стали стеклянными. Она оттолкнула меня с такой силищей, которой и взрослый человек не обладает. Я с ужасом наблюдал, как из ее спины начинает с хрустом вырастать вторая, деформированная голова. И тогда-то я и схватил огромный камень от разрушенной стены. И попытался убить ее. Ужасно, да? Но я подумал, что моя дочь не заслуживает становиться чудовищем. Что уж лучше я возьму на себя этот грех, чем дам ей выйти наружу и начать жрать людей. Я раздробил ей голову, но она, конечно же, все не умирала. Я продолжал убивать ее снова и снова, пока не ворвались охотники и не расправились с ней как положено – двумя пулями, по одной на каждую голову. Вот и вся история.

Я чувствовала, как подступают слезы. Мне совершенно нечего было сказать – хотелось обнять его и заплакать, разделить его боль. Но я осталась на месте, пытаясь унять слезы. Навряд ли он потерпит жалость. Повисла очень долгая пауза. Я пыталась переварить услышанное. Наконец спросила:

– Как ты смог пережить все это?

– Смог пережить? Хм, не думаю, что смог. Посмотри на меня, разве я выгляжу живым?

– Но ты смог жить дальше… после того, как хотел умереть.

– Ты и про это знаешь, да?

– Да…

– Я не смог убить себя… – он задумался, вспоминая, – три раза? Да, три раза. Первый раз попытался повеситься на оконной раме, когда ожидал осмотра психиатра. Те, кто подвергся нападению химер и уж тем более потерял близких, проходят курс реабилитации. Я же в этом не нуждался, у меня было все в порядке с головой, всего лишь не хотел жить. Впрочем, повеситься на раме не так-то просто. Ты просто пытаешься сломать себе шею… В итоге кто-то на улице увидел мои жалкие попытки и позвал на помощь. Меня тут же поместили под особое наблюдение. Пичкали лекарствами, водили на групповые терапии, часами разговаривали со мной о том, как прекрасна жизнь. Это продолжалось около месяца, но имело обратный эффект. Я придумал план: потихоньку прятал препараты, что мне давали, но притворялся, что прилежно пью их. А потом, когда таблеток накопилась целая горсть, я проглотил их все разом. По глупой случайности медсестра забыла у меня в палате ручку и вернулась за ней. Так меня спасли во второй раз. Ну а третий раз случился через пару месяцев. Я чудом сумел пробраться на крышу и попытался спрыгнуть. Устроил жуткий переполох и даже подрался с охраной. Хах, но и тут у меня ничего не вышло – ко мне поднялся тогдашний Глава охотников, ныне покойный. В тот день в ходе облавы на химер он потерял сына, который был командиром второго отряда. Мы с ним долго говорили. Он не пытался отговорить меня, но помог взглянуть на жизнь по-другому. Он сказал мне: «Раз уж ты так отчаянно пытаешься умереть, разве не лучше погибнуть, спасая кого-то?» И я правда задумался. Раз жизнь для меня ничего не стоит, почему бы не стать охотником, убивать химер, пытаться кого-то спасти, чтобы в мире стало меньше таких, как я. А потом, когда меня только-только назначили командиром, я встретил Влада. Хах, ну и проблем от него было. Меня только-только назначили командиром, отряд постоянно нес потери. И тут появилось это чудо в перьях. Я, говорит, переубиваю всех химер голыми руками, мне никто не указ и вертел я вас всех на одном месте. Его постоянно доставали с того света, после каждой миссии. В итоге я отстранил его от службы на два месяца. Он меня тогда чуть не убил, хах. Постоянно кидался, пытался подраться и так далее. А я что? Я его в психушку упек. Как же он меня ненавидел! Но я ведь понимал: то, как он себя ведет, – совершенно нездорово. Как-то раз я его навестил. Сначала он, как обычно, набросился на меня с кулаками, но потом мы поговорили. Долго и, можно сказать, душевно. В итоге он поумерил пыл и стал тем, кем стал.

Мстислав вновь примолк. Потом бросил:

– Что-то со мной явно не то сегодня. Растрепал абсолютно все. Надеюсь, завтра ты ничего не вспомнишь.

– Я не… Не знаю, что сказать… Твой рассказ, он такой… – Я правда сомневалась, что сумею поддержать. Надо ли вообще что-то говорить? Пережив такое, трудно остаться нормальным человеком. Но у Мстислава хотя бы получилось остаться человеком.

Я хотела сделать пару шагов назад, чтобы облокотиться о стену, но ноги запутались в хламе на полу, и я споткнулась, что-то невнятно пропищав.

Хриплый смех застал меня врасплох. Я в подняла глаза на Мстислава: он смеялся так, как никогда раньше. Так, как никогда этого не делал. Я впервые видела его искреннюю улыбку, обнажающую зубы, и впервые слышала его тихий, приглушенный, но такой настоящий смех. Его желто-зеленые глаза стали теплыми и живыми. Взгляд, подобный лекарству, хотелось ощущать вновь и вновь.

Я замерла в восхищении.

Не видела ничего красивее этой улыбки.

На какое-то время я выпала из реальности. Командир что-то говорил, я даже что-то отвечала. Потом он поднялся и направился к двери, а я засеменила следом, все еще вспоминая ту улыбку, сразившую меня.

Глава 12

Помутнение

Оставшуюся