Вечерний изумруд - Иника Мин

– И ты… не против?

– Против? Против чего? Того, что у него есть ко мне чувства? Ха-ха, ты очень забавная временами.

– Что ты ответила ему?

– Я… – она слегка погрустнела, – я ответила, что его чувства взаимны.

И замолчала, снова задумавшись. Я понимала, что ее что-то гложет, в воздухе витало извечное «но»:

– Почему тогда выглядишь не сильно счастливой?

– Ну… знаешь, я боюсь.

Я не сдержалась и вздохнула так тяжело, насколько это вообще было возможно:

– Вы – два идиота, честное слово. Что один, что вторая. Если вы оба нравитесь друг другу, разве этого недостаточно? Боше, за что мне двое дураков.

– Хи-хи. – Сестра спрятала улыбку за ладошкой.

– Что тебя рассмешило? – не поняла я.

– Ты даже говорить начала как он, хи-хи.

– А? – Все еще не понимала я.

– Ну, фразами Мстислава. Как, кстати, у вас дела?

– Чего? Иногда ты говоришь странные вещи.

– Разве? Ладно, может быть. Тогда лучше расскажи, как прошла вечеринка. Тебе понравилось? Познакомилась с хорошими людьми?

Я потупила взгляд, краснея и вспоминая все, что натворила за вечер.

– Что? – Сестра поняла, что мне есть что рассказать. – Что-то веселое приключилось?

– А Влад не говорил?

– Нет, мы как-то… не те вопросы обсуждали.

– Да, точно… ну, мне понравилось, люди были хорошие, меня тепло приняли.

Я замолчала.

– Что еще? Что-то связанное с Мстиславом, да?

Иногда способность Василисы понимать все без слов меня пугала.

– Ну, не то чтобы…

– Расскажи! Расскажи все подробно! – воодушевилась она.

Я смутилась, но все же начала рассказывать. Говорила долго, потому что перескакивала с мысли на мысль и старалась казаться равнодушной. Я скрыла то, как отвратительно себя вела и как пыталась соблазнить Мстислава у него дома. Лишь призналась, что слишком много выпила и не помню, чем завершился вечер. Закончив, я замерла, как школьник на экзамене, ждущий оценки.

– Но это не все, так? – Василиса пронзительно посмотрела на меня.

– О ч-чем ты?

– Случилось что-то, связанное с твоим командиром, да?

– Ты уже повсюду видишь связь с командиром. Тебе скучно, что ли?

– Нет, просто ты ведешь себя так каждый раз, когда речь заходит о нем.

– Как я себя веду?

– Так, словно влюбилась.

Почему все продолжают говорить о какой-то влюбленности?

– Я не влюбилась. Не говори ерунды. Да и было бы в кого.

– Тогда почему ты что-то утаила?

– С чего ты взяла?

– Взгляд бегает. Расскажи. Пожалуйста.

– Да нечего тут обсуждать. Мне пора. Завтра – первая командная миссия. Лучше бы пожелала удачи, а не говорила глупости.

– Прости, правда, о чем это я…

Сестра посмотрела на меня взволнованно. Ее можно было понять – самые близкие люди могли вскоре погибнуть. Наверное, ей было даже страшнее, чем мне.

– Все будет хорошо. Мы с Владом зайдем послезавтра, расскажем, как все прошло.

Мы еще немного поговорили, после чего я оставила ее. В коридоре меня все еще ждал Влад, и мы вместе поехали в общежитие.

* * *

Следующий день наступил слишком быстро. Вся эта история с вечеринкой хорошо отвлекала, пока не настала ночь перед миссией.

И вот теперь мне действительно стало страшно.

Несколько часов я провалялась в полудреме, но так и не сумела заснуть. Воспоминания настигали меня, как хищники настигают добычу. Помимо кошмарной комнаты с забитыми окнами мне привиделись задания. Для бывшего командира мы были пушечным мясом. А меня, ищейку, он держал подле себя, словно щит. Однажды в прямом смысле. Он использовал меня как приманку, и пока химера ломала мне кости хвостом, отстреливал ее головы. Он потерял на той миссии почти весь отряд, а потом принимал награды за успешное выполнение. У нас, его команды, не оставалось выбора. Если мы ослушивались, пытаясь сохранить свою жизнь, он после, все в той же ужасной комнате, избивал всех. Даже тех, кто ни в чем не был виноват. Он наказывал весь отряд. Иногда даже скармливал подчиненных химерам. Это доставляло ему какое-то извращенное удовольствие. Он заставлял смотреть и остальных. Не разрешал отворачиваться. И если бы это был конец мучений… После таких зрелищ он был особенно жесток со мной в той жуткой комнате.

От кошмаров было невозможно скрыться. Хотелось плакать, хотелось кричать, хотелось убежать, хотелось, чтобы пришел кто-то и сказал мне, что все будет хорошо.

На знаю, сколько времени я лежала, пожираемая страхами, когда стук в дверь заставил меня высунуть голову из-под одеяла. Тусклые лучи морозного солнца едва освещали комнату. Скорее всего, было уже время подъема, а за дверью стоял Влад, который пришел забрать меня на задание. Я поднялась на ноги, все еще не в силах скинуть кокон из одеяла. Открыла дверь, даже не поднимая взгляда на того, кто за ней. Сказала лишь:

– Уже пора? Прости, видимо, я забыла завести будильник, дай мне десять минут, и я буду готова.

Я развернулась, направляясь обратно к кровати.

– Нет, это я пришел рано и без предупреждения.

Хриплый, совсем не голос Влада. Я остановилась как вкопанная.

– Ты? Почему ты пришел?

– Поговорить.

У меня ноги подкосились. Поговорить? Он именно сейчас хочет поговорить о том, что случилось той ночью?

– Не бойся ты так, – тихо усмехнулся Мстислав, садясь на стул возле окна, – я пришел говорить не о том, как ты неуклюже пыталась меня соблазнить.

Я нервно кусала губу, зная, что стремительно становлюсь красной, как помидор. Посмотреть на командира у меня не хватало смелости.

– Ты ведь вспомнила, да? Судя по тому, как реагируешь. Да и твой защитник вчера прибежал ко мне и отчитал за то, что я слишком много, оказывается, себе позволяю. Это злит, ведь я позволял себе слишком мало, согласись? Ладно. Я, как и сказал, пришел не за этим. Если вдруг захочешь это обсудить – адрес знаешь. Но если захочешь сделать вид, что ничего не помнишь, – мне все равно, я могу сделать то же самое. Неловкость между нами только помешает миссии.

Я продолжала стоять по струнке, еще чуть-чуть – и лопну от напряжения.

– Боше, да выдохни уже. Я не сержусь и не собираюсь стыдить тебя.

Его голос и правда звучал мягко, что все же чуточку успокоило меня. Я села на кровать, но продолжала рассматривать доски пола.

– Короче, зачем я пришел. Через пару часов тебя ждет первая сложная миссия. Если ты дашь слабину, как в прошлый раз, – тогда многие погибнут. Мы ведь так и не обсудили то, что произошло на дежурстве.

Я молчала. Неловкость и стыд сменились страхом. Он подвинул стул и сел прямо напротив:

– Ты боишься