Когда ночь крадет солнце - Диана Фэйр

— Привела гостя, — предельно ласково ответила я, и толпа духов взвизгнула от восторга. — Во-о-он тот милый мальчишка, — уже чуть тише, по большому секрету.

Арон побледнел, не понимая происходящего, но крылатые уже тащили его к источнику — зеркальной луже, в которой плавали созвездия и несбывшиеся мечты сотни таких же дураков с большой решимостью. Я взглянула на человека с долей грусти, помахала ему нарочно приветливо и мысленно уже была готова попрощаться.

— Ты точно скучала! — со звонким переливом маленькая бабочка опустилась мне на плечо. — Принесла нам столько новостей! Признавайся, старалась!

— А ведь правитель сжег уже три королевства в поисках… — послышалось совсем рядом.

— Говорят, княгиня исчезла… — увлеченно вторил девичий голос. — Как думаете, он ее убьет?

Я лениво отмахнулась от сплетников, выискивая взглядом мужчину, который не спешил приближаться к шумной стайке. Янтарный взгляд скользнул по мне изучающе, отчасти ревниво, а я просто пожала плечами — нет, не простила. Не из-за чего-то эфемерно банального. А потому что он был прав.

— О, это же старый трюк демонов! — женщина в венке из черных роз оказалась рядом стремительно быстро. Старшая и самая упрямая из всех. — Привязал душу к своей. — Ифрит нахмурился, заметив мое замешательство. — Если умрёшь — он получит твою силу. Если полюбишь… — дух замер, потом рассмеялся нарочно громко. — Хотя тебе ли не знать, феникс? Вы же питаетесь сердцами влюбленных. А ты еще и разбрасываешься своим, драгоценный огонь.

Где-то на периферии сознания зазвучал голос Арона — прерывистый, испуганный. Он стоял у источника, дрожащими руками сжимая кристальный кубок, который протягивал ему старец с лицом, словно вырезанным из коры дерева. Местный хозяин, самый главный врун и тот, кто больше всего любил играть. Ставкой, конечно, всегда была жизнь, а победителем — только он.

— Я хочу вернуться домой, — слова человека тонули в гомоне прекрасных созданий, и я невольно подошла ближе. — Готов отдать… Что вы хотите? Жизнь? Золото?

Старец улыбнулся, обнажив острые клыки, вода в источнике забурлила кровавыми пузырями — пройдоха раздумывал над предложением, пока я едва сдерживалась, чтобы не обернуться. Хотя бы еще раз. Совсем на мгновение, когда мужчина уже подошел так близко, что я запросто могу откинуться ему на грудь и ненадолго довериться.

— Можешь надолго, — перебил Элиас, а я невольно рассмеялась. Ляпнула вслух? Или он прочел мысли? С него станется. Его пальцы впились мне в плечи, когда я отступила в эту ловушку под насмешливые взгляды местных обитателей. — Даженавсегда, Одетт.

Хохот фейри взметнулся к сводам, я удивленно уставилась в глаза мужчины, развернувшись в его руках, а сам ифрит тяжело вздохнул, изобразив почти искреннее страдание.

— Красавица, ты правда думала, что я не узнаю имя своей пары? — он усмехнулся, поправляя выбившуюся прядь волос мне за спину, и понятливо хмыкнул, стоило мне ударить его в плечо. — В первый же день выкупил его дороже, чем вся ваша столица.

— Просто спросить… — я фыркнула, подаваясь ближе и предвкушающе щурясь, когда мужчина перебил:

— Просто — не в твоем случае. Забыла, как зовешь господином и тут же дерзишь?

Где-то раздался всплеск. Арон упал на колени, выронив кубок, закашлялся, сплевывая алую кровь. Бедный человек добровольно шагнул в пасть чего-то более страшного, чем смерть, совсем не боясь последствий. Хозяин обители довольно потирал ладони, совершенно забыв о других. Только мельком кинул на нас предостерегающий взгляд.

— Семь лет твоей жизни, дорогой гость, — громогласно объявил он, когда человек поднялся. — Семь лет и один рассвет до твоего пути домой.

Три.

Таверна гудела, как растревоженный улей, но привычного беспокойства я не испытывала. Всего один день, и даже лучше — один вечер, несколько часов, и я буду свободна снова. Сбегу так далеко, что никто не посмеет приблизиться. Человек встретит свою блаженную пассию. Чужие следы на мне наконец-то исчезнут, а я больше никогда не позволю им появиться… Попытаюсь точно.

Вот только тревожное предчувствие не отступало. Милый путник совсем некстати решил познакомить нас со своим другом, знакомым лорда. Просто путешественник с долгой историей — как описал его человек. Друг лорда, некто умудренный опытом. Я уже представляла пропахшего потом и дымом костров старика в потрепанной одежде, но все оказалось намного сложнее.

Арон первым заметил мое приближение — вскочил, почти опрокинув кресло, и активно замахал. Его голубые глаза округлились, губы беззвучно сложили мое имя. Милый, наивный мальчишка, которого я когда-то даже была готова полюбить. Целую вечность и почти три года назад.

— Вы… вы прекрасны, — прошептал он, и в его взгляде вспыхнуло что-то болезненно знакомое. То самое обожание, с которым он смотрел на свою фею в прошлых циклах.

Ифрит не повернулся — бросил на меня короткий взгляд, полный мрачного обещания. Только костяшки пальцев, сжимающие кубок с вином, побелели на доли секунды. С самого выхода из обители он старательно метался между болезненной одержимостью и попытками не довести меня снова. И в общем-то оба варианта пугали одинаково сильно.

Друг оказался вдруг… и не друг, и не враг. Тьма с ядовито-фиолетовыми глазами, которые прожигали меня знакомым холодом. А ведь обещал — никогда больше.

Я все же удержалась от дикого желания смыться прямо сейчас исключительно из дикого желания узнать, чем закончится вечер. Терять ведь нечего? Под пристальным взглядом трех пар глаз я подошла к человеку, нарочно ласково приглаживая его волосы.

— Милый, — я понизила голос ровно настолько, чтобы слышали только присутствующие чудища. — Я знаю, что ты у нас отчаянныйгерой … — Отметина на шее болезненно полыхнула алым огнем. — Но зачем ты притащил сюдаправителя?

Князь откинулся на спинку плетеного кресла, не отрывая взгляда от меня. От подступающего холода сразу стало понятно, что он понял все. И заметил — тоже. И волосы, и чужой след. Изащитника, который защищал разве что самого себя. Повезло, что временного. Повезло, что именно сейчас — за несколько часов до конца.

— Садись, Одетт.

Давно и недавно забытый голос — жгучая холодом интонация, которую он использовал в отношении тех, кого ждала судьба короткая и до жути печальная. Меня отчасти тоже — ведь не «супруга», не «любовница». Мое имя наего языке звучало как проклятие и молитва одновременно.

— Мы ждем еще гостей? — я улыбнулась Арону, который отрицательно мотнул головой как хороший мальчик. Понятливо, молчаливо и идеально послушно. — Думала, будет…

Как-то неправильно. Не так.

— Садись, — повторил Дарион, перебивая. Его рука легла мне на талию, впиваясь пальцами в обнаженный бок особенно безжалостно.

Привычная ненависть не проснулась, но собственная магия вспыхнула в ответ в немой ярости — как всегда, брал,