Последний враг - Ольга Баринова

Тени отступили, и лестница закончилась.

Перед Эйрой и Кэйдэном открылся огромный зал. Девять арок окружали круглую площадку. Семь сияли золотом. Первая была расколота. Восьмая горела ровным серебряным светом.

Девятая оставалась чёрной.

За ней стояли Последние врата. Они оказались гораздо больше, чем Эйра себе представляла. Две створки из чёрного камня уходили вверх и терялись во мраке. На одной была высечена женщина в пламени. На другой — мужчина в ледяной короне. Между ними зияла трещина.

Изнутри доносилось медленное и глубокое дыхание.

Каждый вдох заставлял гаснуть десятки имён.

Возле врат стоял магистр.

В руке он держал осколок стеклянного сосуда. Внутри него всё ещё горела частица имени Эйры.

— Вы разорвали связь, — произнёс он. — Впечатляет.

Кэйдэн поднял меч.

— Отдайте ей имя.

— Разве оно ей нужно? Мир снова помнит королеву. Люди произносят её имя. Вы шепчете его с такой нежностью, что даже Безымянный научился этому звуку.

Эйра шагнула вперёд.

— Почему тогда вы продолжаете хранить его?

Улыбка магистра стала шире.

— Потому что имя — это не только память. Это дверь.

Он приложил осколок к трещине. Последние врата содрогнулись.

— Не смейте! — крикнула Эйра.

Золотое пламя ударило в магистра. Он взмахнул рукой, и между ними выросли фигуры детей. Огонь Эйры разделился, не причинив им вреда.

Призраки раскрыли чёрные глаза.

— Ты снова выбираешь милосердие, — сказал магистр. — Даже теперь.

— А вы снова прячетесь за детьми.

Кэйдэн направил лёд в пол. Иней прошёл под призраками и поднялся за спиной магистра. Ледяные цепи обвили его руки.

Эйра бросилась вперёд.

Но магистр рассмеялся.

Его тело рассыпалось дымом и возникло у самых врат.

— Вы всё ещё думаете, что я служу Безымянному?

Он коснулся чёрного камня. Броня из человеческих лиц снова покрыла его тело.

— Я создал Орден, чтобы однажды занять его место.

Эйра вспомнила мальчика, стоявшего перед печатью милосердия.

— Вы отдали ему имя.

Магистр замер.

— Что?

— Я видела вас ребёнком.

Его лицо исказилось.

— У меня не было детства.

— Было. Вас обижали. Вы боялись. Хотели стать настолько сильным, чтобы никто больше не мог причинить вам боль.

— Замолчи.

— Вы отдали Безымянному имя, а потом решили, что это сделало вас свободным.

— Я велел тебе замолчать, несносная девчонка!

Тьма взметнулась вокруг него, но Эйра не отступила.

В пламени украденных имён за его спиной вспыхнуло одно слово.

Илар.

Магистр вздрогнул.

— Вас звали Илар, — сказала Эйра.

Человеческие лица на его броне закричали.

— Этого человека больше нет.

— Он всё ещё внутри вас.

— Он был слабым.

— Он был ребёнком.

— Он позволял им причинять себе боль!

— Но он выжил.

— Замолчи!

Илар ударил ладонью по вратам.

Стеклянный осколок треснул. Имя Эйры вошло в чёрный камень. Последние врата начали открываться.

Глава 24

Сначала появилась рука.

Огромные чёрные пальцы обхватили край створки, и когти вошли в камень, словно в мягкую глину. Из трещины вырвался ветер, наполненный голосами, и каждый голос звал её по имени.

Кэйдэн вонзил меч в пол. Лёд охватил створки, но тут же почернел, и трещины побежали по клинку.

— Я долго не удержу! — крикнул он.

Эйра быстро направила пламя в первую арку. Расколотая печать доверия вспыхнула, но не восстановилась. Чёрная трещина лишь расширилась.

На камне появились слова:

'Доверие невозможно потребовать.

Его нельзя доказать жертвой.

Оно существует только там, где один свободно отдаёт выбор другому'.

Из Последних врат показалось лицо. У него не было постоянных черт. Тысячи глаз открывались и закрывались, а кожа превращалась то в дым, то в пепел.

Безымянный посмотрел на Эйру.

— Наконец.

Его голос заставил золотые огни погаснуть.

— Дочь пламени. Последняя Алвейн. Женщина, отдавшая сердце своему врагу.

Кэйдэн сильнее сжал меч.

— Не слушай его, милая.

Безымянный повернулся к нему.

— Король льда. Последний Морвейн. Мужчина, который всегда выбирает жертву вместо жизни.

— Вы удивительно многословны для существа без имени, — произнёс Кэйдэн.

Тьма дрогнула.

— Имя — это клетка.

— Поэтому вы так боитесь его получить? — спросила Эйра.

Безымянный рассмеялся множеством ртов.

— У меня было больше имён, чем звёзд. Я съел их все.

Илар поднял руки, и чёрная броня раскрылась. Украденные лица потянулись к существу, и Безымянный начал втягивать их в себя.

— Нет! — крикнула Эйра.

Миллионы золотых огней сорвались с места. Поток имён хлынул к вратам. Каждое делало Безымянного плотнее и сильнее.

Кэйдэн ударил ледяной магией, и серебряная стена преградила путь огням, но имена проходили сквозь неё.

— Их нельзя удержать силой! — сказала Эйра.

Она вспомнила девочку в Белой обители.

«Меня зовут Лисса. Я вспомнила».

— Нужно вернуть их людям.

— Как?

Эйра раскрыла медальон матери.

Внутри не было портрета. Только золотая поверхность, способная хранить память.

— Моя мать знала, что имя может пережить смерть. Второй печати требовалось разделить воспоминание, чтобы его невозможно было отнять.

Она подняла медальон.

— Если одно имя будет принадлежать не одному человеку…

Кэйдэн понял.

— Его не сможет проглотить Безымянный.

— Но нам нужны те, кто помнит.

Из тьмы донёсся далёкий звон. Наверху, в Вороньем замке, колокола били в набат.

Эйра прижала медальон к груди.

— Роуэн!

Она не знала, услышит ли он. Магической связи больше не существовало, а расстояние между Последними вратами и живым