По счастливой случайности - Ребекка Яррос

я как завороженная смотрела, как она стекает с него. Затем я моргнула и шагнула ближе, моя рука поднялась, но не коснулась серебристых линий, которые почти скрылись в верхней части его пресса.

— Что случилось?

Его челюсть сжалась, но затем он быстро улыбнулся.

— Я получил разрыв селезенки в Афганистане во время последней командировки. Теперь у нас одинаковые шрамы.

Мой взгляд расширялся с каждой секундой, когда мимо нас проносились волны.

— Самолет разбился? — попыталась пошутить я.

— САМОДЕЛЬНАЯ БОМБА.

Внезапно мое тело стало таким же холодным, как и вода вокруг нас.

— Тебя подорвали?

— Машина, в которой я находился, была взорвана, — он протянул руку и кончиками прохладных пальцев заправил мои волосы за уши. — Не смотри на меня так, Иззи.

— Как? — это был едва слышный шепот, когда следующая волна ударила меня чуть выше.

— Как будто я волнуюсь?

— Моя мама волнуется за всех остальных людей на планете. Тебе не нужно. Я в порядке. Видишь? — он поднял руки и медленно повернулся, но я уже не наслаждалась видом его голой спины и торса, как несколько минут назад. Теперь я видела все места, где ему могло быть больно. Каждый уязвимый дюйм.

— Тебе нравится? — спросила я, когда он снова оказался лицом к лицу со мной. — То что ты делаешь?

— Я хорош в этом, — он пожал плечами.

— Это не одно и то же.

— Говорит девушка, которая не выглядит слишком взволнованной тем, что начинает учебу в Джорджтауне в двадцать один год, — он приподнял темную бровь.

— Никто не пытается меня убить, — пролепетала я.

— Именно поэтому я не обращаю внимания на то, что делаю, — он придвинулся ближе, его рука коснулась моей талии, чтобы поддержать меня, когда большая волна угрожала вынести меня на берег. — Если никто не пытается убить тебя здесь, значит, я правильно делаю свою работу там. Вот как я предпочитаю смотреть на это, как я должен на это смотреть.

— И это твоя мечта?

— Я не понимаю... — его пальцы сжались, и я боролась с желанием не поддаться его прикосновению.

— Это то, чем ты собираешься заниматься всю оставшуюся жизнь? Это твоя карьера?

Скажи «нет». Скажи, что уйдешь через три года, как ты сказал в самолете.

— Я действительно хорош в этом, Из, — тихо сказал он. — Я уже рейнджер. Я, вероятно, рассмотрю возможность отбора в спецназ, когда мы вернемся. Мой друг Торрес — наследник, его отец служил в «Дельте», и я сказал ему, что подумаю о том, чтобы пройти этот процесс вместе с ним.

Если он вернется.

— Ты расскажешь мне, почему ты не расхаживаешь по городу с улыбкой по поводу поступления на юридический факультет Джорджтауна? — он сменил тему, и я поняла, о чем идет речь.

— Это была не моя мечта, вот и все... — отступив назад, я погрузилась под воду, позволяя силе настойчивых волн напомнить мне, насколько мы оба были маленькими в сравнении с окружающим нас миром. Затем я встала и откинула волосы с глаз.

— Чья это была мечта? — он приподнял бровь, когда мы зашли еще глубже, и вода в перерывах между волнами захлестывала меня по самую грудь. Я отвернулась от его пронизывающего голубого взгляда. — Тебе не обязательно говорить мне. Я никогда не буду заставлять тебя делать то, что ты не хочешь, — он провел руками по волосам. — В любом случае, я не имею права знать. Мы знаем друг друга всего сколько? Восемнадцать часов, если сложить все наше время вместе?

Это заставило меня снова повернуться к нему.

— Два с половиной года, — поправила я его. — Мы знаем друг друга два с половиной года. И я не хотела заканчивать школу раньше, но мой парень был на год старше, и он сказал, что хочет, чтобы я поехала с ним, — я пожала плечами. — Мои родители были в таком восторге от идеи, что я могу выйти замуж за Ковингтона...

— Ты была помолвлена? — его взгляд упал на мою руку, словно он что-то упустил. — И кто такой, черт возьми, Ковингтон?

— Нет, — покачала я головой. — Кто такой Ковингтон... — горький смех вырвался у меня от собственной глупости. — Боже, как мне нравится, что ты не знаешь. Мне нравится, что ты не можешь рассказать мне о каждом сенаторе, который происходил из его ветви семьи, или о том, какое у них состояние, потому что, поверь мне, мой отец мог бы выдать эти данные, как компьютер. Одна мысль о том, что я выйду замуж и попаду в такую семью, вызывала у меня практически приступ тошноты. Это все, чего мои родители хотят для себя, хотя они бы сказали, что это для меня, и именно поэтому он предложил оплатить учебу в Джорджтауне, если я закончу учебу в Сиракузах раньше и поеду с...

— Членоголовым, — вставил Нейт. — Я не хочу знать его имя. Если он был настолько глуп, что потерял тебя, как подразумевает термин «бывший», значит, он мудак.

На этот раз мой смех был совсем не горьким.

— Да, с этим я могу согласиться. Членоголовый, конечно, тоже поступил в Джорджтаун, так что мы начали планировать, — вздохнула я. — Могу даже признать, что мне было приятно хоть раз оправдать ожидания родителей. Они приехали на выпускной и даже устроили огромную вечеринку. Мы сняли квартиру недалеко от кампуса, внесли залог и все... — мой лоб наморщился. — Я должна была догадаться, как только Серена сказала мне, что он ей не нравится. Она удивительно хорошо разбирается в людях, — я покачивалась на волнах, когда мы погружались глубже. — В общем, перед самым выпуском его приняли в Йельский университет, и теперь он в Нью-Хейвене.

— Он бросил тебя ради университета?

— Да, — я зашипела, когда очередная волна накрыла меня с головой, и Нейт притянул меня к своему крепкому торсу. Мое сердце заколотилось, но рука Нейта была твердой, и я провела рукой по его груди.

Сосредоточься.

— И я попробовала все это «давай общаться на расстоянии», потому что я наивная. А он... — я подыскивала нужные слова. — Он почтительно отказался, видя, что в Йеле множество девушек

— Членоголовый, — пробормотал Нейт.

— Членоголовый, — согласилась я, — и все же в тот момент, когда вокруг нас бурлила прохладная вода, а под моими пальцами была теплая кожа Нейта, меня переполняла благодарность за то, что я недавно стала одинокой. Нейт был полной противоположностью Членоголового. Он был открытым, брутально честным, храбрым до мозга костей и удивительно внимательным ко мне. — Мои родители до сих пор не оправились от сокрушительного разочарования, когда я чуть не вышла замуж за Ковингтона. Так что теперь я в