Камеристка - Дина Зарубина

про всепобеждающую любовь. В ней девочка Керда искала по всей земле самовлюбленного мальчишку Гая, который влип в плен к злой колдунье по собственной глупости. Вместо того, чтоб вздохнуть с облегчением, и посмотреть по сторонам — мальчишек много! Керда пошла спасать свой хомут на шею.

Фрейлины закатывали глаза и восхищенно ахали от переизбытка романтики. Линда рыдала от обретения возлюбленного. А я злилась. Это же просто про меня! Я тут тружусь, как пчела, пока мужик бока отлеживает! Правда, мне сложнее, чем Керде, я клятву в храме давала, мы муж с женой. Помнит ли об этом Рафаэль? Он же просто не имеет никакого права жениться! Будь она хоть трижды принцесса!

— На тебе лица нет, — Элла тронула меня за руку.

— Тошнит, — лаконично ответила я. — Первый раз на корабле.

— Виконтесса не в обиде, что ты много времени с принцессой проводишь?

— А что она могла сделать? Приказать не ходить? Зато теперь мы поплывем на втором корабле, а ее высочество на первом. Хоть отдохнем.

Элла понятливо кивнула. Пусть между кораблями постоянно курсировали шлюпки, но все же это было легче, чем возможность встретить ее высочество у любого шатра и под каждым кустом, присевши по телесной надобности. Принцесса не выдра, вплавь не поплывет. Будет гонять гребцов, а что попроще, флажками с флагмана передадут.

— Тебя приглашают на флагман на обед! — Альма подбоченилась.

— Вот же! Мне и надеть-то нечего!

— Госпожу не зовут, а служанку привечают, где такое видано! Даже госпожу Даваду не пригласили!

— А графа? — Я замерла с платьем мятного цвета в руках. Ой, некрасиво как выходит!

— Графа позвали. На ужин. А тебя на обед, будто ты графа Гарбона важнее.

— Альма, ну ты-то хоть понимаешь, что у принцессы семь пятниц на неделе? Наиграется и в опалу. Ну что ей со мной делить, о чем разговаривать?

— Да вы в библиотеке не затыкались! Я приходила за жизнеописанием святой Олисферы, даже зайти побоялась.

— Это ее высочество с лекарем и карликом обсуждала методы лечения! Я в уголку сидела и вязала! Слушала, надеялась, хоть капля умности застрянет между ушей.

Альма фыркнула, но смотреть стала более дружелюбно.

— Из грязи-то в князи опасно попасть, — кивнула она. — Падать больно придется.

— Вот то-то же, у меня ни денег, ни связей, ни родни сильной, погубит она меня! Я ведь пока ни керата от нее не видела, а наградить обещали, когда ее величество паук укусил… только словами обласкивает.

— А наши-то уже брешут про твои ларцы с драгоценностями!

— Альма?! Да какие ларцы?! У меня всего-то пять платьев да двое туфель! Два керата жалованья, как у всех! Брошка бабушкина с речным жемчугом серебряная. Ты же с мной в одной каюте спишь, вещи мои видишь.

— Врут, гадины подлые, — подтвердила Альма, хватая щетку для волос. — Перед госпожой Даваду и графом тебя чернят, предательницей выставляют. Мариссе шепчут, чтоб выгнала тебя. Контракт твой только на выезд, приедем в Амбелу и без места останешься. Они еще и постараются оклеветать тебя, чтоб в хороший дом не взяли.

— Вот же сучки завистливые. Небось, на моем бы месте вьюнами вертелись перед ее высочеством, на других наговаривали.

— А кто бы не вертелся? Наше дело подневольное, — Альма заколола последнюю шпильку. — Все, готово.

Мачеха бы сказала: «Бедненько, но чистенько». Простое платье, простая прическа. Но я себе нравилась.

Мне помогли спуститься в шлюпку и усадили на лавку. Загорелые гребцы взялись на весла и через десять минут я уже поднималась на борт корабля ее высочества.

— Леди Мира Тессе! — объявил Крокс и подмигнул мне.

Это еще что за новости? Почему команда выставлена, как на параде?

Я робко ступила на палубу. Помощник капитана в щеголеватом белом мундире тотчас предложил мне локоть. Сердце ушло в пятки. Что они тут затеяли?

С юта[1] ласково улыбалась ее высочество.

[1]Ют-кормовая надстройка суднаиликормовая часть верхней палубы парусного корабля.

Глава 18

— Дурак! — высказался граф Гарбон своему соглядатаю Кристиану. — Я за кем тебе приказал следить? За толстозадой кадушкой?

— Ваше сиятельство! Так она ж мне проходу не дает! Работать невозможно! — Пожаловался агент. — Показалась самой перспективной… подлая, завистливая, алчная, падкая на лесть, болтливая.

— И что? Где твои перспективы? Тессе снова на корабле у принцессы! Они подружились. Тессе очень непростая девушка!

— Да не может быть, ваш-сиясь, такого! Черная гадюка только Лилиан Эмбор любит. Остальные либо полезные, либо ненужные. Друзей у нее нет.

— И чем ей полезна камеристка Мира Тессе? Служанка виконтессы Реней? Платье застегнуть принцессе некому?

Агент опустил повинную голову. Как же надоела ему эта истеричка Линда! Ее ревность, ее глупость, ее безудержное кокетство. Ее хвастовство и презрение к другим не столь удачливым подругам. Но Мира его сразу отшила. Не зацепил он ее. Ее «нет» это не «да, но попозже». Это действительно «нет». Только вот как графу объяснить?

— Ваше сиятельство, не глянулся я ей, — признался Кристиан. — Не в ее вкусе, видать. Может, она сильных любит, помощнее мужиков? Брутальных?

— Где я тебе другого найду на реке! — вспылил граф и посмотрел на Кристиана.

Стройная фигура, тонкая кость, золотые волосы, голубые глаза. Поет, играет, танцует, улыбается, байки складно рассказывает. Достоинство хорошее, в постели не ленив, доселе никто не жаловался. Что еще надо? Всем нравится, а ей, видите ли, нет. Дура! Зато готовит вкусно. И добро бы этим ограничивалось, нет же! Смеет рассуждать о политике, будто что-то понимает. Советовать ему, опытнейшему дипломату!

Не любил граф умных женщин. От такой не знаешь, чего ждать.

— Вроде она замужняя, — напомнил Кристиан. Кольцо все видели. — Верность блюдет.

— Муж ей не пишет, ни она ему. Ни разу не просила моей почтовой шкатулкой воспользоваться. Верность — потому, что плохо стараешься! Где еще оторваться, как вдали от дома? Узнай, что там за муж, кадушку свою расспроси. Нет такого секрета, чтоб бабы друг другу не разболтали! Замужняя перед незамужними всегда себя павой перед курами считает.

— Узнаю, — вздохнул Кристиан. Ну и работка, чтоб ее!

— Еще раз мне расскажи, что Эрмерих поручил.

Исчезновение и появление Кристиана объяснялось просто.

Портал у графа был для экстренного случая. Ситуация в Манкое как раз относилась к экстренным. Граф отправил Кристиана с донесением во дворец. Все почтовой шкатулке не доверишь, не опишешь. Потом пришлось делать удивленные глаза перед патером Домиником. Какая-такая магия? Не знаем, не видели.

Но отчего-то графу казалось, что ему не особенно поверили. Слава богам, миром отпустили, домой едут. Даже, вроде как, миссия успешная: принцесса согласилась замуж идти за