Камеристка - Дина Зарубина

улучшить. Когда еще будет такая возможность? Пока враги думают, что ты уехала, и возможно, навсегда, надо брать их тепленькими! Ведь твоего возвращения не ждут! Заручишься помощью Эрмериха. Познакомишься с герцогом, а там сообразим, как от помолвки избавиться. Измена лучше всего. Говорят, он бабник, поймать его на горячем проще простого. Ты обидишься и разорвешь ее. Только надо найти подходящую кандидатку.

— Кто из нас политик? Спорю, ты уже все придумала, — проворчала принцесса. — И кандидатку тоже присмотрела.

— Конечно, ваше высочество, кто же о вас еще позаботится? — влажной салфеткой Лилиан начала бережно протирать красное лицо принцессы. — Сами знаете, о ком я.

— Думаешь, Мира согласится?

— Ну, а почему нет? Рафаэль не урод, говорят, щедр, галантен. При дворе Эрмериха все дамы мечтают вскружить голову прекрасному герцогу. Возможно, при тебе они слегка поутихнут. Мира девушка порядочная, она возмутится, но нам даже не надо, чтоб она шла до самого конца. Достаточно свидетелей и задранных юбок. Просто розыгрыш. Игра в соблазнение. Мира будет это делать с нашего полного одобрения, зная, что не вызовет твой гнев. В результате получит ценные подарки от нас, вечную благодарность Манкои, и может быть, самого герцога в придачу. Тут никто не проиграет.

— Кроме герцога, — хихикнула принцесса.

— Туда ему и дорога, размечтался один такой нас разлучить! — засмеялась Лилиан.

* * *

Девочки, читают 20 человек, а пишет коменты один — чего вы такие неотзывчивые? Мне же надо знать заходит книга, не заходит, и как глубоко? Ваши коменты и зваздочки очень нужны и очень важны!

Глава 20

Светлана, спасибо за теплые слова!

* * *

— Ну, и где заключенные? — Капитан гвардейцев Хольм оглядел пустой подвал. Сухой, чистый и побеленный. — Где маги?

— Работают, — угрюмо ответил стражник, глядя на мыски своих сапог. — Целитель по домам ходит, лечит заболевших, много их. Флоринда с Эйлин травы и сборы готовят, артефактор с сотрясением головы лежит у себя дома. Он соседу… объяснил, что нехорошо писать доносы, а потом приходить за амулетами. Месяца два писать не будет, Данте ему обе руки сломал. А ноги ремесленно-механическая гильдия обещала сломать, так что сосед срочно собирается к тетке, в Падаву. Он ее лет тридцать не видел. Соскучился сильно.

— Ага. А надзиратель этого загона? У ее высочества к нему вопросы были.

— А как мне его не выпустить, коли он мой начальник? Приказал выпустить. Сбежал, поди. На заимку. Он туда много конфискованного добра сгреб, возами вывозил. Тайная заимка, дороги никто не знает. Но я покажу.

На лице гвардейца расплылась широкая довольная ухмылка. Вот это настоящее дело! Не в монастыре от скуки дохнуть и не болтаться на шаткой палубе. Велела принцесса добро причинять — причиним. Со всем нашим удовольствием. Всем достанется. Кому добра, кому удовольствия.

Ее высочество вчера проблеваться изволило, как увидела, что невинных, будто скот держали, но оно и к лучшему. Может, поумнеет. А то ничего про храм не скажи, всем толстопузым братьям кланяйся. Это патер Доминик ей головушку промыл, так-то принцесса девка дельная, не хуже любого принца. Да что там не хуже, лучше! И подраться не дура, да… Капитан потрогал свежий синяк на скуле и хмыкнул.

С раннего утра Эбби бумаги читала, что писари составили, в семь вышла не тренировку злая, как шершень, и размолотила в хлам три соломенных чучела. Потом перекусила и отбыла верхом, приказав кареты выгрузить и отправить в Порто-Цунеф. Желает прокатиться до монастыря Киртапалу, до него по реке не доберешься. А до того по округе порыскать, поспрашивать.

Капитан не завидовал сельским старостам и бурмистрам мелких поселков. Он принцессу давно знал. А на свежего человека так очень будет ошеломительно. До мокрых штанов и заикания. Он сам ей двадцатку лучших вояк собрал в сопровождение. Ладно, награбленное будем с худшими добывать, и обратно вывозить. Справятся. Да и у графа Гарбона стражники имеются, даст людей, куда он денется. На кой ему та охрана на корабле, матросов хватит.

— Так где говоришь, заимка-то? — он положил охраннику руку на плечо.

— Обратно магов садить не приказываете? — вскинулся стражник.

— Чего их садить? Чай, не редис! У меня насчет них никаких приказаний не имеется.

— Окассен мою дочку спас, — угрюмо пробормотал стражник. — И от Флоры с Данте много доброго городу было. Мы б их не выдали, да нашлась пара гнилых душонок… вызвали трибунал святого духа… те, не разбирая, гребут.

— Но почему же не разбирая? — удивился Хольм. — Пирамидка Мантрагатты есть в каждом монастыре! В каждом городе в ратуше! Любой не-маг может пользоваться! Ею же испокон веков детей на искру проверяли, чтоб на учебу отправить!

— Про то не ведаю, — солдат сплюнул. — То ли проверяли не то, али пирамидки не те, то ли руки кривые, то ли монастыри не тем заняты. Все видели, напраслину на людей возвели. А успел бы экзекутор приехать так и повесили бы всех, от старого до малого.

— Ее высочество разберется. — Уверенно пообещал Хольм. — Она хваткая.

* * *

Мы с Кроксом шли к местному сапожнику. Заказывать новые сапоги, потому что старые стали ему невозможно малы. И башмаки. Перчатки не лезут на руки, и камзол стал тесен. Провожатого с причала не взяли, Крокс сказал, что мастерскую найдет без труда. И нашел ведь!

— Там на углу, в пекарне вдовы Арно сахарные рогалики продаются, — сказал он задумчиво и потер лоб.

— Пойдем купим, — тут же согласилась я. Хороший рогалик — это песня! Это поэма из слоеного теста, ванили и сахарной пудры. Да и само слоеное тесто, та еще утомительная штука, если делать со всем старанием, раскатывать, складывать, снова раскатывать. Мачеха очень уважала свежие слоеные рогалики утром с чашечкой кофе.

Рогалики мы купили. Целый кулек. Затем Крокс вдруг свернул и пошел с сосредоточенным видом по улице.

— Куда мы теперь? — Догнала я его. — В лавку готового платья?

— Сам не знаю. Ноги сами несут, будто сто раз тут ходил… — прошептал побледневший Крокс. — Вон там флюгер в виде кошки. А за поворотом будет дом с резными наличниками. Налево колодец.

— От колодца только круг каменный остался. Точно, есть флюгер! — Обрадовалась я. — А дальше?

Два невысоких каменных забора, оплетенных вьющейся розой, кончались тупиком с приткнутой к стене тачкой.

Крокс закружился на месте, будто пес, потерявший след, я таким растерянным его никогда не видела. Он будто не знал, в какую калитку толкнуться. Я ему не мешала, отошла с пакетом рогаликов, и не торопила. Куда торопиться, когда все рогалики у меня?