Камеристка - Дина Зарубина

— Думаю, сплетницам будет не до следов, ведь у них есть глаза.

— Я бесприданница. Вряд ли вы обуреваемы стремлением на мне жениться. Если не денег, то что же вам нужно?

— Мне нужно, моя дорогая… — мужчина придвинулся ближе и блеснул зубами. Одеяло сползло с его бедра, и я увидела, что на нем нет белья. Совсем. Подготовился, сволочь, компрометировать девушку по полной программе. — Мне нужны сведения о ее высочестве Эбби, о ее разговорах, стремлениях, чаяниях. Словом, все о нашей будущей герцогине.

— Она ею не станет, — отрезала я. — Потому что герцог уже женат.

— Что? — Кристиан удивился. — Вы пьяны, Мира? Не понимаете, что болтаете?

— Мне дурно. Прошу, дайте воды, — прошептала умирающим голосом. Ляпнула же! Но он сам виноват, разозлил.

— Конечно, — Кристиан отвернулся и потянулся к низкой тумбочке, где стоял серебряный кувшин с кубками. Плеснул немного.

Хорошие кубки, ухватистые. Я выпила воды и попросила еще. И дождавшись, когда Кристиан повернется, с силой опустила кубок на его затылок.

Наш истопник Матье, бывший наемник, мной бы гордился. Кристиан ткнулся в подушку, даже не вскрикнув. Я быстро встала и накинула платье.

Кто-то тщательно расстегнул все пуговицы на спине, пришлось сначала застегнуть, а потом надеть, используя мои потайные шнуровки. Кристиан оказался тяжелым, но если сначала скрещивать и перекидывать ноги, а потом толкать в бедро, тело доворачивается само, под собственным весом.

Я тщательно завернула менестреля в покрывало, стукнула по голове еще раз кувшином, когда он начал мычать. Хорошо, что мужчины тоже носят чулки! Чулками я и перевязала этот сверток. Свои добавила, мне под платье никто заглядывать не будет. Осталось придумать, куда его деть. На палубу и в воду было бы лучшим решением, но у меня сил не хватит. Значит, пока под кровать.

В горячие чувства я не верила. Посмотрим, кто заказал эту провокацию. Либо граф, либо старшая фрейлина. Либо они вдвоем. Кто будет больше огорчен, тот и придумал эту сцену.

— Леди? — За дверью неожиданно оказался обозник Марк.

— Что вы тут делаете? — Я даже огорчилась. Марк прямой и честный человек, интриги, подставы — не его.

— Хотел вам помочь. Потому что неправильно это, чтоб с леди так поступали, — Марк вытер пот. — Но я вижу, все в порядке?

— В полном. Вы мне не поможете вытащить один тюк… в трюм?

— Тюк? — Марк заглянул в комнату. На его широком веснушчатом лице заиграла ухмылка. — А то как же, леди, непременно! И веревкой перевяжем для целости! Это ж наша работа, грузить, таскать, укладывать…

Без всякого труда Марк подхватил сверток и бесшумно исчез.

Я посмотрелась в полированную бронзовую пластину. Пригладила волосы и вышла на палубу, очень довольная собой.

— О, баронесса! Как вас теперь? — спросила Кристина Мармат, нервно сложив веер.

Не повезло нарваться на весь цветник. Или они шли засвидетельствовать мое грехопадение? Вот визгу было бы! Паруса бы в обратную сторону надулись.

— Ди Мауро. Правда, красивая фамилия? — Я светло улыбнулась.

— Вы теперь читаете, что нам ровня? — Виола вздернула пухленький подбородок.

— По прародителям Дигне и Дьяну мы и вовсе сестры, — улыбнулась еще шире.

— Перестаньте! Ваша зависть просто отвратительна! — заявила Марисса. — Я вас поздравляю.

— Благодарю, виконтесса.

— Но я надеюсь, ты мне все-все расскажешь! — Прошептала Марисса.

Глава 19

Просите, вчера сбой случился, задвоилась глава.

* * *

Градоправитель Мирто-Майна оказался суетливым лысоватым человечком. Лично явился на пристань поприветствовать ее высочество. Даже жабо криво завязал, так спешил.

Принцесса милостиво согласилась посетить прием в свою честь. Бал будет организован завтра. А пока не желает ли ее высочество совершить прогулку по городу? Посетить службу? В его доме уже готовятся покои для ее высочества, и баня топится яблоневыми дровами.

— Баня? Что это? — нахмурилась принцесса. — Какое-то местное непотребство?

— Это для умерщвления плоти горячим паром, — не моргнув глазом, ответил Геор. — Особенные грешники хлещут себя по чреслам вениками, а у кого не хватит силы, то пользуются услугами обученных банщиков. Грехи просто выколачиваются из тела, и вы ощущаете себя заново рожденными!

— Интересно! — принцесса задумчиво потерла нос.

На берег свели черного жеребца Эбби и лошадей стражников. Прокатятся, им развлечение, лошадкам польза, застоялись. И ночевать не в тесной каюте, а в нормальном доме.

Городок был невелик. Ратуша, храм, рыночная площадь. Площадь даже вымощена булыжником. И фонари имелись, плюс градоначальнику. Полчаса в убогом храме принцесса провела без всякого удовольствия. Росписи убогие, патер поет плохо, фальшивит, тесно, скамьи жесткие, сквозит из всех щелей, воняет дешевыми сальными свечами и прогорклым маслом.

Принцесса и сама удивилась своей реакции. В дворцовом храме красота и благолепие, но ведь богам-то все равно должно быть? А если для людей, так срамота одна.

При выходе из храма к ее ногам кинулся оборванный заросший мужик

— Милости ваше высочество! Милости!

Перед ним скрестили алебарды стражники.

— Слушаю тебя. — Принцесса поежилась. Во дворце для прошений особые корзины, и она читает выборочно их каждые два дня, накладывая резолюции. Тут корзин нет, придется выслушать.

— Прошу скорее казнить мою жену!

— Что? — Принцесса с удивлением обернулась к градоправителю. — Что говорит этот человек?

Градоправитель замялся, закашлялся, сделал шаг назад.

— Живо отвечайте! — принцесса топнула ногой. — Или я вас сама казню!

— Нет у города средств на палача, а гарнизон отказался предоставлять солдат для казни, стало быть. — Зачастил градоправитель. — У нас и тюрьмы нет, подвал при ратуше, там много не поместишь. Ждем из ордена… специалистов, экзекутора, значит, а преступников покуда держим в загоне, на кого ищейки указали… Дома конфисковали, как положено. Детишки кашляют, стало быть, кормить их нечем, что горожане кинут, то и едят…

— Жена болеет, в горячке лежит, пощадите, прикажите казнить скорей! — Мужик ткнулся лбом в землю. — Третьего дня ливень был, что ж ей мучиться-то… Милости прошу!

— Какие детишки? — Нахмурилась принцесса.

— Колдунские! — Крикнул кто-то из толпы. — Пощады и милости!

Принцесса вскочила на коня.

— Показывайте ваш загон!

Кашель, стоны и плач, она услышала раньше, чем увидела огороженную горбылем площадку. Укутанные, кто во что горазд, оборванные люди сидели и лежали на земле в грязи. Плакали дети.

— Факелы сюда! Сколько тут?

— Сто сорок пять, за сегодня двое померло, — тут же доложил упитанный надзиратель.

— Сто сорок пять?! Да у вас в городке едва ли тыща жителей! Откуда столько?

— Так черные маги и причастные к магии, с пригорода, с ферм, с хуторов… Мы разнарядку выполняем!

— Какую разнарядку? — зашипела принцесса.

— Х-храмовую. Чтоб стало быть, скверну изничтожать и поросли ее…

— Скверну? Выводите людей! Вон же, чуть ли не трехлетка! Откуда в