Камеристка - Дина Зарубина

— Ну, такого вообще быть не может, — не поверил брат Рем. Ладно приказ отменить, это бывает. Но чтоб конфискованное имущество вернули бывшим владельцам? — Что по цыпочке?

— Камеристка виконтессы Реней. Аккуратная, исполнительная, трудолюбивая. Это говорят те, кто к ней расположен.

— Ненавижу, когда ты жилы тянешь. — Вздохнул брат Рем. — А другие?

— Другие говорят, что она хитрая, лживая, алчная, распутная и чуть ли не состоит в связи с ее величеством. За то и титул получила. Она три дня, как баронесса.

— Распутна, это хорошо. — Задумчиво протянул брат Рем. — Это звучит многообещающе.

— Не-а. Ни с кем, ничего у нее за время вояжа не случилось. Менестрель пытался завоевать ее расположение и пропал. Злопыхатели и список доброжелателей у вас лежат на секретере.

— Так-так, — заинтересовался экзекутор, вылезая из постели в одной сорочке. — Пригласи-ка вот этих в храм.

Овальный полированный ноготь отчеркнул имена Виолы и Линды.

Глава 22

Граф Гарбон прочел записку градоправителя и нахмурился.

Где носит этого блудливого менестреля? Такое простое поручение не мог выполнить! Начни он сам расспрашивать Миру о принцессе, так ведь не скажет ничего полезного. То ли дело после ласк, после жаркой ночи. Это мужчин тянет спать, а женщин поговорить, любой ловкий соблазнитель будет вознагражден дождем ненужных откровений и бабских сплетен.

Неплохо было бы подвести к Эбби своего человека. Но Лилиан мешает. Оторвать ее от принцессы не представляется возможным. По должности она — ха! Якобы камеристка ее высочества. Как говорят, дружат с принцессой с детства. Говорят, она низкого рода. Но ведь низкородная простолюдинка просто не могла подойти к ребенку короля! И с лицом у нее что-то, пострадала при пожаре, спасая принцессу.

Ай, да может, он зря крутит хитросплетения? Мира девушка прямая, надо ее вызвать и спросить прямо.

Граф подышал и протер платочком кольцо с крупным бледным сапфиром. Казенный артефакт, определитель правды. По должности выдали. Он сейчас Мире ласково пояснит, что сближаться с врагами не следует столь явно. Для этого есть специально обученные люди. А если сближаться, так для пользы страны, на благо отечества.

— Вы считаете ее высочество врагом? — широко раскрыла глаза Мира. — Но она же едет к нам, чтоб замуж выйти… будет невесткой короля!

— Это ничуть не помешает ей вести интриги против Фалезии, в ущерб ее интересам. Да вы же мне сами говорили! Захват власти, переворот, смена династии!

— Я в этом ничего не понимаю, — девушка опустила глаза. — Я тогда была незнакома с ее высочеством.

— Ваша внезапная дружба с принцессой возбудила зависть многих. И опасения у меня.

— Нет никакой дружбы! Просто ее высочеству надоели привычные лица. Уверена, и мое лицо ей быстро надоест. Проблем в Манкое сейчас столько, что Эбби не до Фалезии и ее престола.

Граф чуть не взвыл. Он рассчитывал, что девушка сочтет себя польщенной, начнет важничать и хвастаться. Принцесса не всякого привечает! И уж, конечно, она захочет и дальше вертеться возле ее высочества. Объяснить ей, что к чему, поднатаскать, обучить паре шифров и готов агент короны.

* * *

Я не могла понять, чего от меня добивается граф Гарбон. Да я почти его не слушала, разглаживала машинально ткань на коленях. Меня больше беспокоили сальные взгляды осанистого мужчины в лиловой мантии. Мне сказали, что это экзекутор и он хотел со мной побеседовать после ужина. О чем? Почему со мной? Но граф мне идти не позволил, оставил на попечение госпожи Даваду, пошел сам разговаривать. А потом мы на корабль вернулись. Я так и не узнала, чего хотел от меня экзекутор, граф ни слова не проронил.

Градоправитель же писал, что после побега патера из храма, воскресную службу проведет младший чин в меру своих слабых сил, и настоятельно рекомендовал присутствовать на службе. За непосещение храма в Мирто-Майне никого еще не наказывали, но экзекутор может посмотреть косо. Так что градоправитель предлагал графу собрать свое стадо (не такими словами, разумеется) и посетить храм во избежание кривотолков. За ними пристально наблюдают люди ордена. Лучше соблюсти благочестие, чем оправдываться в пыточной на допросе за отсутствие оного.

— Вы меня не слушаете?

— Простите, что вы сказали? — я подняла глаза на графа.

— Пресветлый! О чем вы думаете? — возмутился граф. — Я говорю вам, что окажу поддержку при дворе, а вы грезите с открытыми глазами!

— Простите. Вы не могли бы сказать прямо, что вы от меня хотите?

— Это не я, это отечество призывает вас послужить ему! — Высокопарно воскликнул граф.

— Камеристкой? — Хлопнула глазами. — Но я и так служу короне, ведь король мне платит. Вы недовольны моими стараниями?

— Вы могли бы получать больше, — недовольно буркнул граф.

— Не понимаю, ваше сиятельство, вы говорите загадками.

— Мира, вы же умная девушка! — взвыл граф.

— Простите, я не была представлена при дворе, не понимаю намеков, не умею искать двойное или тройное дно за обычными словами. На меня снова пожаловалась госпожа Даваду?

— Нет. Идите, Мира, скажите всем, чтобы собирались в храм.

Слегка недоумевая, я поднялась со стула. Чего он мне голову полчаса морочил? Мог бы сразу сказать, что идем на службу. Очень хотелось пожать плечами, но аристократки плечами не пожимают. Я конечно, пока еще не аристократка, но я стараюсь. Баронский титул — это статус, хоть и самый низкий в лестнице титулов. Хотя, если посмотреть со стороны мужа, то как раз аристократка и есть, раз жена герцога! И обращаться ко мне положено не «Ваша милость», а «Ваша светлость», вот!

— Вот ты дурочка-то, прости Пресветлый! — Элла схватила меня за руку и потащила от каюты графа подальше.

— Что случилось, Элла? Граф сказал, всем в храм идти…

— Да демоны с храмом! Граф хочет, чтоб ты шпионила за принцессой, что непонятного?

Я захлопала глазами. Из меня шпионка, как из Крокса танцовщица! Красть письма и взламывать секретеры не умею. Да и как шпионить, если она на одном корабле, а мы все на другом? И потом, принцесса мне никаких государственных тайн не доверяла и вряд ли доверит. Не считать же тайной, что она любит фасоль больше, чем картофель? Синий цвет больше, чем желтый? Да я даже не знаю, правда ли то, что принцесса питает несестринскую любовь к Лилиан! Любит, заботится, но свечку я не держала, а обнимать можно и подругу. Злые языки такого могут наболтать! Что я могу выведать? Элла, наверное, пошутила?

Хотя… Кристиан же хотел, чтоб я ему рассказывала о принцессе? Передавала разговоры? А Кристиан — слуга графа. Да, Элла