Камеристка - Дина Зарубина

Старшая фрейлина фыркнула

Глава 23

А на следующее утро вернулась ее высочество. Конь в мыле, кафтан принцессы порван и испачкан, лицо обгорело на солнце, но глаза горят и зубы блестят.

— Я счастлив лично лицезреть… — начал экзекутор на крыльце, прервав приветствие градоправителя.

— После, святой брат, после! — скользнув безразличным взглядом, принцесса кинула поводья мальчишке-конюху, и строго приказала хорошенько выводить, потом напоить теплой водой.

Брат Рем замер с открытым ртом. Осторожно закрыл его. Это принцесса? Ему раньше не приходилось ее видеть. Это… это же демон какой-то, а не принцесса! Кожаные штаны обтягивают все совершенно непристойно, рубашка расстегнута, шея голая, колет потерт так, что видно, как тяжело доставалось его владельцу. Без шляпы, Пресветлый мой! Не говоря уже о пристойной юбке и чепце!

Принцесса что-то сказала, гвардейцы ответили дружным гоготом. Такие же запыленные и потрепанные, крепко пахнущие конским потом.

Брат Рем на ощупь коснулся основания колонны и привалился к нему спиной. Нет, этого не может быть. Это же… потрясение основ! Его величество не мог допустить такого поведения кронпринцессы!

— Неожиданно, правда? — вкрадчиво сказал кто-то снизу.

Брат Рем дернулся. На него смотрел и скалился карлик принцессы.

— Возмутительно и непристойно! — сердито ответил брат Рем, отодвигаясь от колонны.

— Ее высочество приглашает всех через два часа на прием.

— Буду, — мрачно отозвался экзекутор. Интуиция вопила, что ничего хорошего и приятного он не услышит.

Зал приемов Ратуши гудел роем голосов. Люди перемещались от группы к группе, обсуждая новости. Все были преисполнены любопытства.

Наконец распахнулись двери зала собраний. Для провинциального города очень приличного, отметил брат Рем.

Круглый стол посредине с девятью креслами для членов городского магистрата. Сейчас сюда впихнули еще одно, повыше и пошире, с резной спинкой, для ее высочества. Стеклянный купол вверху отлично освещал стол. Для публики предназначались места в амфитеатре второго яруса, отгороженного от зала невысокой стеной, отделанной деревянными панелями.

Принцесса вошла энергичной походкой, одетая в придворное платье кораллового цвета, с диадемой в черных волосах. Стоящие у своих стульев чиновники и главы гильдий поклонились, она ответила небрежным кивком.

— Начнем.

Сидящий за угловым столиком секретарь прилежно заскрипел пером, оформляя шапку протокола собрания.

— Прибыв третьего дня в Мирто-Майну, я была потрясена чудовищной несправедливостью, творящейся от имени храма. Сто сорок невинных, как скот, были согнаны в загон, где неделю ждали смерти по приговору уполномоченного храмового суда из Киртапалу его преподобием Апилем Пакси. Под открытым небом, без воды и еды.

Брат Рем попытался возразить, но принцесса решительно подняла руку.

— Я проверила лично, к магии никто из арестованных не имел ни малейшего отношения. Возмущенная беззаконием, творимым ищейками святого отдела расследований искажения духа, я направилась в монастырь Киртапалу, чтоб получить объяснения вопиющего факта самоуправства. Объяснения меня не устроили. Более того, в темницах монастыря содержалось более пятисот человек в ужасной тесноте, голоде и холоде. При проверке они также не проявили искры магии.

Принцесса встала и стала расхаживать по залу. Тишина стояла такая, что упади перышко, его было бы слышно.

— Объяснения его преподобие давать отказался. Сначала. Затем поведал о грабеже окрестных земель, осуществляемом регулярно силами храма, о разнарядке на одаренных и налогах, незаконно получаемом монастырем, помимо закрепленной законами Манкои десятины. Имущество казненных также поступало в монастырскую казну. За последний год казнены восемьсот сорок восемь магов, покинули земли провинции шесть тысяч человек. Провинция обескровлена. Поля зарастают бурьяном и лебедой, деревни опустели, в городах замерла жизнь.

— Мы исполняли указ его величества об очищении земель от злокозненной магии! — возразил брат Рем.

— Вы исполняли мой указ, — поправила принцесса. — Последние пять лет все указы, декреты и законы проходили через мои руки. Я с себя вину не снимаю. Давно следовало проверить действия служащих храма. Но каким образом вы могли найти восемьсот сорок магов в провинции, где десять лет назад насчитывалось не более тридцати одаренных? По нескольку человек на город?

— Скверна расползлась, — объяснил брат Рем. — Она, как плесень, пятнает души…

— А мне кажется, расползлись аппетиты храма. Они расползлись настолько, что вы стали казнить детей, включая младенцев! В то время как всем известно, что ранее десятилетнего возраста говорить о наличии дара преждевременно.

— Это превентивные меры! В семье магов, вероятнее всего, родится маг!

— Из-под действия указа были выведены целители, зельевары и артефакторы, и иные, работающие на корону и имеющие лицензию. Вы гребли всех подряд по малейшему доносу и тащили людей в пыточные подвалы. Сколько магов сейчас в Мирто-Майне?

— Трое, — ответил градоправитель.

— Значит, я все же приехал не зря! Казни все-таки состоятся, я сам проведу дознание. Самое тщательное! — Заверил брат Рем.

— И какие маги живут в Мирто-Майне?

— Целитель, артефактор и маг земли, — угрюмо ответил градоправитель.

Принцесса подошла к экзекутору.

— Скажите, почтенный брат, почему в темнице монастыря сидели обычные люди, а маги попадали в тайные лаборатории?

— Какие лаборатории? Ничего не знаю об этом!

— Те, где силу магов пытались изъять, опустошив резерв, а тело несчастного подвергали модификациям, делая из обычных людей уродов.

Наверху кто-то ахнул и тут же зажал себе рот.

— Ваше величество, мне ничего не известно о подобных ужасных вещах. Думаю, необходимо назначение комиссии, чтоб разобраться со злоупотреблениями, если они имели место.

— Если? — Принцесса подняла бровь. — Трое магов из ста сорока трех человек, которых вы прибыли казнить, вы называете злоупотреблениями?

— Всегда есть место ошибке.

— Речь не об ошибке, а о преступлении. Совершаемом давно и безнаказанно против народа Манкои. Я подписала указ о прекращении деятельности святого отдела расследований искажения духа. Он уже отправлен в столицу. Отдельным эдиктом я потребовала начать расследование действий святого отдела во всех провинциях Манкои. Комиссия будет, почтенный брат, как вы и предлагали. Но не из чинов храма. Я не позволю вам замести мусор под ковер.

— Как?! Но маги…

— Нужны, важны и полезны. Если Пресветлый создал их, значит, они несут частицу его воли.

— Браво! Виват! — закричали с галерки. Остальные тут же зашикали, требуя тишины. Ее высочество не договорила.

— Вы не имеете права! Дело храма — создавать или закрывать свои подразделения! А так же судить об опасности магии, — брат Рем вытер пот.

— Финансирование храма из казны будет урезано на восемьдесят процентов. Соответствующий приказ уже отправлен тезаурарию[1]. Указ о преследовании одаренных, пятилетней давности, отменен. Письма совету и его величеству отправлены.

— Но мой предстоятель в Киртапалу…

— Казнен на месте, — сухо проинформирована принцесса. — Золотой ванны с инкрустациями из изумрудов и рубинов даже у его величества Тариэля нет.

Амфитеатр зашумел.

— А ищейки?

— Уполномоченный Пакси и его