Камеристка - Дина Зарубина

Я с острым любопытством рассматривала Руту, стоя за спинами фрейлин.

— Величайшая честь принимать ваше высочество в нашем скромном жилище, — граф Эрнан низко поклонился принцессе. Он совсем не изменился, то же одутловатое лицо, надменный взгляд.

Рута зябко куталась в лисью шубку. Она робко поглядывала на придворных и со страхом на собственного мужа. Мачеха добыла ей титул, но не счастье в браке.

— Моя супруга, графиня Левенгро.

— Ваша супруга так юна и прелестна, — холодно сказала Эбби в ответ на низкий реверанс. — Что же вы держите столь милое создание в глуши? Вдали от двора? В ее возрасте девушки мечтают о балах, танцах и развлечениях!

— Моя жена вовсе не вертихвостка! Она в положении! Ей нужен покой и свежий воздух!

— Ну, свежего воздуха у вас хватает, — сказала принцесса насмешливо.

Граф покраснел, но не посмел пререкаться.

— Ваши покои готовы, позвольте, я лично провожу вас, — еще раз низко присела Рута.

— Сделайте одолжение, — принцесса вошла в замок.

Нам выделили комнату в башне. То есть, конечно, Мариссе выделили, а мне полагался сундук в прихожей в качестве спального места. Зато кадушка с горячей водой с розовой отдушкой парила, обещая расслабление для уставшего тела. Может, и мне удастся помыться?

Я подала Мариссе свежее белье и платье, обсушила волосы рединкой.

— Посижу у камина, — сказала Марисса. — Ты тоже можешь ополоснуться.

— Благодарю, ваша милость.

Со слов Руты я знала, что девочки в пансионе мылись в той же воде до шести человек, усаживаясь на низкую скамеечку, установленную в кадушке[1].

— На ужин приглашены все или камеристки будут ужинать отдельно? Лучше бы отдельно, у меня платья нарядного нет.

Я критически осмотрела свои наряды. Многие нуждались в чистке и стирке. Три недели в дороге сказались на них не лучшим образом. Впрочем, нарядное платье у меня вообще было всего одно, синее с белыми вставками и белым кружевным воротником. После битвы за свою честь в храме Мирто-Майны воротник следовало отбелить и перекрахмалить, на нем появились заломы от встречи с полом. Остальные платья были практичными, удобными, но вовсе не подходили для парадного ужина.

— Мы одного роста, выберем что-нибудь из моих, если потребуется твое присутствие, — решила Марисса.

Я поблагодарила хозяйку и пошла мыться. Вообще о том, что она моя хозяйка, Марисса вспоминала крайне редко. Относилась скорее, как к приятельнице или дальней бедной родственнице. Просто она после пансиона и еще не привыкла быть госпожой, мне повезло с ней. Если бы мне попалась такая, как Виола, моя служба окончилась бы, не успев начаться.

Постучавшийся слуга пригласил на ужин в трапезный зал. Пришлось рыться в сундуках.

— Гранатовое или лиловое? — задумалась Марисса. Она уже была готова и смотрелась, как цветочек, в своем красном платье. Как белокожей брюнетке, ей невероятно шли чистые яркие цвета. — А может, персиковое?

— Госпожа, мне все равно, лишь бы вас не опозорить своим жалким видом. Я бы лучше в своем пошла, в коричневом.

— Ты в нем, как мышь!

— Ну, так наше дело шуршать и прислуживать.

— Одевай персиковое!

Атласное персиковое платье было хорошо тем, что высококачественный атлас совершенно не мялся, платье достаточно было встряхнуть. Белый отложной воротник и манжеты, малиновый кант по швам, малиновые банты на лифе, уменьшающиеся лесенкой от скромного овального декольте к мысу. Персиковая верхняя юбка с разрезом, из которого выглядывала нижняя, малиновая, из более мягкого и нежного шелка.

— Тебе оно идет даже больше, чем мне, — Марисса задумчиво почесала нос.

— Цвет не ваш, вам бы ярко-розовый, как румянец богини зимы.

Пофыркивая и посмеиваясь, мы спустились по винтовой лестнице в трапезный зал.

[1] Фильм «Мадмуазель Нитуш» 1954 г. с Фернанделем, показан быт пансионерок. Совсем не «Небесные ласточки»!

Граф даже поставил церемониймейстера с жезлом при входе. Мы сказали ему свои имена.

— Виконтесса Реней и баронесса Ди Мауро! — зычно объявил он и стукнул жезлом.

Мы последовали за лакеем к своим местам. Виконтесса повыше, я пониже, но все равно ближе к столу хозяев, чем Линда, Элла и Альма. Преимущество титула, знаете ли. Линда испепелила меня взглядом.

Столы были расставлены буквой «П», перекладинка вверху — господский стол, где сидела принцесса, граф Гарбон и граф Левенгро с супругой. Все остальные занимали места за двумя длинными столами.

Смотреть в круглые глаза Руты было непередаваемым удовольствием. Я отсалютовала ей бокалом с игристым розовым вином, показывая, что помню, вижу и вообще, безумно счастлива быть у нее в гостях. То есть, не у нее, у графа. Не думаю, что Рута рьяно взялась за хозяйство. Никогда не проявляла к этому склонности, да и вряд ли граф ей позволил бы.

Эрнан Левенгро меня не узнал, скользнул безразличным взглядом. Ни декольте, ни пышных округлостей, чего на меня смотреть? Правильно, нечего.

Кристиан, благополучно вытащенный из трюма, пел, играл на лютне и флейте, отрабатывал вынужденный отпуск. Его взгляды не обещали мне ничего хорошего. Ответила ему дерзкой улыбочкой. Видели мы тех соблазнителей голых в покрывале, связанных чулками.

До столицы дилижанс идет неделю, мы поедем быстрее, не будем петлять по тракту, так что четыре дня, и прощайте, ваши планы шантажа! Правда, с работой тоже надо будет попрощаться. Но денег я набрала достаточно, жалованье не тратила, пять кератов за наш вояж позволят мне полгода жить у вдовы Фабри. А потом я непременно что-нибудь придумаю.

Ужин был гадким. Маринованная редька и свекла. Зеленый горошек и вареная морковь. Соленые грузди. Сыр. Суп из куропаток с луком-пореем вызвал у меня острое желание спуститься на кухню и отобрать у повара пряности. Ну, нельзя же сыпать столько гвоздики, перца и шафрана! Эти приправы требуют точности и аккуратности!

Оленина была жесткой, кабан жирным, утки… предпочла даже не смотреть на их скрюченные тощие тушки в брусничном соусе. Фазаны, бекасы, перепелки были приготовлены одинаково плохо, зато характеризовали графа, как отличного охотника. Яйца, вареные в вине, копченое сало, запеченная рыба с базиликом. Вино, пиво, эль, секанжабин[1], настои мяты и вербены для дам. Да у меня желудок свернется и обратно не развернется, если я такое есть буду!

Пришлось налечь на вареную морковь и рыбу, их я сочла безопасными для здоровья.

Принцесса сослалась на усталость и удалилась из-за стола первой.

Я моргнула Мариссе, чтоб и она не засиживалась. Северные бароны, они такие, кроме жарких взглядов, могут на плечо взвалить и уволочь замуж, не интересуясь согласием дамы. Мариссе такое точно не нужно.

Мы