(не) Возможный союз бывших - Дарья Редьяр

на середине этой истории, а многие до сих пор читают роман без подписки на автора и без оценки книги. Не надо так, ребят Честное слово, когда я вижу, что главы читают, а обратной связи нет — у меня возникает жгучее желание завернуться в одеяло и уйти в глубокую рефлексию о смысле бытия. Ну, вы понимаете... плак-плак

А если серьёзно — ваши оценки и подписки реально окрыляют! Это как глоток свежего воздуха, как тот самый кофе с утра, без которого ничего не начинается. Когда я знаю, что вы рядом, что история вам откликается, хочется писать быстрее, больше, интереснее.

Так что, если вам заходит эта история про Эстер и Джодэка (ну признайтесь, вы уже болеете за этих двоих, даже когда они бесят друг друга?), поставьте звездочку и подпишитесь, чтобы не потеряться в предложках.

Мне правда важно знать, что я не одна в этом творческом полете ✨

С любовью,

ваш автор

Глава 26. Пустота

Я смотрю из окна своей спальни на карету, которая скрывается за поворотом, и думаю: наконец-то мои мучения закончились. Закрываю глаза, прислушиваюсь к тишине — редкой гостье в последние дни. Ни смеха, ни музицирования. Все спокойно и размеренно. Делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю, но успокоиться не получается. Странное чувство — будто вместе с собой Эстерлина прихватила и мою выдержку.

«Это все от бессонной ночи и накопившейся усталости», — уверяю себя, направляясь к кровати. — «Немного посплю — и все войдет в норму».

* * *

Стук копыт по мостовой и крики города привлекают мое внимание. Я приоткрываю шторку кареты и наблюдаю за горожанами. Мы медленно движемся сквозь утреннюю толчею.

— Ты меня обидел! — надув персиковые губки, кокетливо заявляет Оцилина. — Этому старому офицеру ты наговорил комплиментов больше, чем мне за все наше знакомство!

— Правда? — подыгрываю я, пряча улыбку. — И как же мне загладить свою вину?

— Колье! Я хочу то жемчужное колье из ювелирной лавки Флоришема!

— Неужели я настолько сильно тебя обидел?

— О, дорогой, колье — это лишь малая плата за мои страдания на этом званом обеде.

Она ловко перебирается ко мне на колени, обвивает шею изящными руками и начинает нашептывать непристойности. Желание берет верх. Сжав тонкую талию, я жадно впиваюсь в губы, терзаю их, пока одна рука уже расправляется с корсажем на спине. Ослабив завязки, просовываю ладонь к шелковистой груди. Оцилина отвечает с той же страстью, чуть откидывается, подставляя шею для поцелуев. Мои губы скользят по нежной коже, оставляя влажную дорожку от шеи до ложбинки. Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на свою драконессу в любовном экстазе...

И вместо Оцилины вижу Эстер.

Резко сажусь в кровати, тяжело дыша. Сердце колотится где-то в горле. Шок — вот что я испытываю. Шок от почти реальных ощущений и от осознания: я соединил в одно целое мою нежную Оцилину и эту сущую демоницу Эстерлину.

Знакомый запах тонким шлейфом ударяет в нос. Что это? Аромат Оцилины? Почему я его чувствую? Повертев головой в поисках источника, замечаю на соседней подушке женский шейный платок.

Точно... Мозг, лениво пробуждаясь ото сна, напоминает: в запале ссоры с бывшей женой я схватил этот платок, хотел сжечь, но остановился, увидев баронессу Терманут. А когда ссора закончилась и я вернулся в спальню, то просто со злости швырнул его на кровать.

Вспомнив Гермину, чувствую, как совесть впивается когтями в душу. Я должен попросить у нее прощения. Наверняка напугал бедную девочку своей пьяной выходкой.

Смотрю на старинные часы в углу — проспал всего два часа.

Умываюсь, привожу себя в порядок и выхожу из своей берлоги. В поместье стоит неестественная тишина. Такая же, как была до приезда Эстер, но сейчас вместо спокойствия она приносит давящее чувство пустоты. Словно из дома вынули душу.

Дойдя до спальни невесты, стучу. Тишина. Нетерпение поднимает голову.

— Простите, господин, — обращается ко мне проходящая мимо горничная. — Несса Терманут просила ее не беспокоить. Сказала, что хочет побыть одна.

— Хорошо. Спасибо, — отвечаю сухо.

Видимо, я сильно задел ее. «Богиня брака, пожалуйста, даруй мне прощение этой милой девушки. Обещаю: впредь буду олицетворением терпения», — мысленно обращаюсь к высшим.

— Брат, я как раз искал тебя, — раздается знакомый голос, едва я минуют последнюю ступень, спускаясь вниз по лестнице. — Не пойму, что случилось? Где все? Такая мертвая тишина.

— Все нормальные драконы и драконессы у себя в покоях. Если же тебя интересует одна взбалмошная особа, я отослал ее из нашего поместья, — отвечаю со сталью в голосе.

— Взбалмошная особа? — не понимает Алекс.

— Графиня Хальбаум. Я говорю о ней.

— Что? Но почему ты отослал ее? Что произошло?

— Меня гораздо больше интересует, что происходит между вами, — перебиваю я. — Как давно вы любовники?

Алекс хорошо притворяется, разыгрывая полное непонимание.

— Я в недоумении. Откуда такие выводы, брат? Мы просто знакомые, не более.

— Хватит заговаривать мне зубы. Ни ты, ни она, судя по всему, сегодня не ночевали дома. По-твоему, это простое совпадение?

— Да. Графиня предупреждала, что к вечеру поедет в мужской клуб по делам. А я ранним утром отправился в редакцию «Глашатая», передать материалы, — оправдывается младший.

— Алекс, не стоит делать из меня круглого идиота. Я знаю правду. — Хватаю его за грудки, слегка встряхиваю. — Я случайно услышал часть вашего разговора в библиотеке. Ты обещал Эстерлине что-то сделать ради вашего «блага». Полагаю, ты хочешь открыто заявить о своей связи с этой падшей женщиной, тем самым нанести удар по репутации нашей семьи.

Он открывает рот, чтобы возразить, но я не даю:

— Этому не бывать! Если спутаешься с этой пигалицей, я лишу тебя содержания. Без денег она сразу потеряет к тебе интерес, тогда и посмотрим, кто из нас прав.

— Ты такой глупец, брат. Мне искренне жаль тебя. — Алекс смотрит с разочарованием. — Ненависть затуманила твои глаза и разум. Сейчас я не стану ничего доказывать, только предупрежу: послезавтра выйдет моя статья в «Глашатае». Надеюсь, ты обязательно ее прочтешь.

— Если собираешься публично сообщить о чем-то, связанном с Эстерлиной, то лучше убирайся из дома. Иначе не гарантирую тебе безопасность, — жестко заявляю я, ослабляю хватку и отталкиваю брата. Разворачиваюсь и снова направляюсь в спальню — остаться наедине со своими мыслями.

— Если захочешь поговорить или задать вопросы, ты знаешь, где меня найти, — доносится в спину.

Ужасный, отвратительный день. И эта пустота, которая растет в душе с каждой минутой. Бесцельно провожу время до обеда: мечусь по комнате, пытаюсь читать, потом