(не) Возможный союз бывших - Дарья Редьяр

спать. Устав, иду в сад, но и тут ждет разочарование. Обычно простор сада умиротворяет меня, а сегодня не действует. Чувствую себя словно в клетке. Мечусь, пытаясь освободиться... от чего? От себя самого?

Звон колокола на фасаде дома оповещает об обеде. Внутри все сжимается: одновременно надежда и тревога. Надеюсь, что за столом это гнетущее чувство наконец уйдет или притупится разговорами. Но тревожит мысль: придется извиняться перед семьей Терманут за мое отвратительное поведение.

— Простите, что заставил вас ждать, — говорю, входя в обеденный зал с опозданием. Окидываю взглядом присутствующих и расстраиваюсь: только родители невесты. Гермины и Алекса нет.

— Фрэджа, как чувствует себя Гермина? — обращаюсь к будущей теще.

— Я не знаю, ваше сиятельство. Гермина заперлась и не выходит из спальни, — виновато отвечает она.

— Полагаю, это моя вина. Пожалуйста, приступайте к обеду, а я пойду поговорю с будущей супругой.

Призываю последние капли хладнокровия. Алекса за его неявку хочется стукнуть. Может, хорошая взбучка поможет? Поравнявшись с его покоями, резко открываю дверь, готовый предъявить претензии. Но брат спит, и на его юношеском умиротворённом лице — ни тени беспокойства. Смиренно отступаю.

Иду ко второй персоне, не явившейся на обед.

— Гермина, пожалуйста, открой дверь. — Три коротких стука. — Нам нужно поговорить. Я хочу видеть твои глаза.

Тишина. Ни шагов, ни звуков.

Стучу настойчивее:

— Гермина, откройте. Вам все равно придется выйти. Почему бы не сейчас?

Снова тишина. Сердце пропускает пару ударов, в голову лезут страшные мысли. Вдруг она решилась на крайние меры, поняв, что не сможет жить с нелюбимым? И в этом виноват я. Я напугал ее.

Тревога разгоняет пульс.

— Гермина, открывайте, иначе я выбью дверь! — иду на крайние меры.

Минуты текут бесконечно. Никто не отвечает. Зову слуг, и мы принимаемся выбивать дверь. Тщетно.

— Господин, мы несем бревно. Будем использовать как таран, — докладывают подоспевшие конюхи, кучер и садовник.

Замечаю у окна барона и баронессу — они молча наблюдают за суетой. Фреджа белая как мел, вот-вот упадет в обморок, опирается на грозно насупившегося мужа.

Стараюсь сохранять хладнокровие, но внутри молюсь: только бы нежная Гермина не натворила бед. Я себе этого не прощу.

Работаем слаженно. Слуги раскачивают бревно, я веду отсчет.

— Один! — кричу, и дверь с треском поддается.

Первым влетаю в спальню. Мрак. Шторы задернуты, полог балдахина опущен. Бросаюсь к кровати — пусто. В ванную — никого. Рву шторы, заглядываю в каждый угол. Пусто.

— Обыщите все! — кричу слугам.

Они кидаются переворачивать комнату вверх дном.

Стою посреди этого хаоса, ловлю сочувственные взгляды и чувствую, как закипаю.

— Кто и когда последний раз видел баронессу? — обращаюсь к сбежавшимся слугам.

— Ранним утром, часов в семь... — Вчера вечером... — наперебой отвечают они.

— Около девяти, — подает голос та самая горничная, что говорила мне про «не беспокоить».

Подхожу к ней вплотную, пылая яростью. Девушка сжимается, пятится.

— Ты! Это ты сказала, что баронесса просила не беспокоить! Когда она тебе это сказала? Во сколько?

— Это не она сказала, а графиня.

— Графиня?

— Да, графиня Хальбаум, — пищит служанка, трясясь от страха.

— Я каждое слово должен из тебя вытягивать?! Рассказывай все как было!

— Я не присутствовала при разговоре. Единственное, что знаю: графиня зашла попрощаться. Баронесса попросила меня найти большой сундук для вещей, которые хочет отдать сестре на прощание. Я отыскала и отправила Робера и Пепе отнести сундук, а потом они же грузили его в карету. Минут через пять я пошла узнать, не нужно ли еще чего, но графиня уже подходила к лестнице и сказала, что баронесса просила не беспокоить, легла отдохнуть.

Все внутри закипает. Так и хочется крикнуть, что все, кто верит Эстерлине, — идиоты. А возглавляет эту процессию мой братец.

— О, ваша светлость! — рыдает Фреджа, протягивая ко мне руки. — Прошу, не сердитесь на Гермину! Это Эстерлина выкрала ее, убедила бежать! Сама Гермина ни за что бы не пошла на такое!

— Я знаю, баронесса. — Сжимаю зубы. — Я обязательно верну невесту.

Умолчав, что к младшей баронессе у меня тоже есть вопросы.

— Вы знаете, где живёт Эстерлина? — спрашиваю у родителей.

Оба отрицательно качают головами.

— Кучер, возивший Эстерлину, уже вернулся? — обращаюсь к слугам.

— Нет, — робко отвечает конюх.

— Ясно. Как только вернется, живо сообщите мне. И подготовьте новую карету.

Сжав кулаки до хруста, направляюсь в кабинет. Ну Эстерлина! Ну пройдоха! Даже уезжая, умудрилась устроить переполох.

Мысли мечутся: гнев, обида, и где-то глубоко — странное, почти болезненное уважение к ее дерзости.

Глава 27. Ловушка для двоих

Около пяти часов дня тройка лошадей замедляет бег перед моим особняком. Высокий дракон выскакивает из фаэтона прежде, чем тот полностью останавливается. Я довольно ухмыляюсь и, задернув штору, отхожу от окна. Ловушка захлопнулась.

Сердце колотится где-то в горле — смесь адреналина, азарта и чего-то еще, чему я боюсь дать название. Быстро выбегаю на лестницу, перегибаюсь через перила и кричу дворецкому:

— Тривон, маркиз прибыл! Не забудь наш план!

Едва я успеваю предупредить его, как на дверь обрушиваются такие оглушительные удары, что кажется — она вот-вот слетит с петель. Я прячу улыбку и скрываюсь в спальне, предусмотрительно оставив дверь чуть приоткрытой.

— Добрый день, маркиз. Госпожа ожидает вас, — голос Тривона звучит невозмутимо, словно к нам не врывается разъяренный дракон, а заходит сосед за чашкой чая.

— Где моя невеста?! Где баронесса?! — рычит Джодэк, и от этого рыка у меня мурашки бегут по коже.

— Маркиз Костэр, следуйте за мной, — все так же спокойно отвечает дворецкий.

Но у Джодэка явно нет той ледяной выдержки, какой наделен Тривон. Я слышу тяжелые, стремительные шаги по лестнице. Нет, это не шаги — это бег. Он перепрыгивает через несколько ступеней, и с каждым его движением мое сердце бьется все быстрее, а улыбка становится шире.

— Гермина! Где ты?! — гремит его голос на площадке второго этажа.

Я выглядываю в щелку и вижу его — растерянного, злого, мечущегося перед тремя дверями. Такой знакомый и такой... желанный.

— Хватит вопить, Джодэк, — откликаюсь я с наигранным недовольством. — Иначе все соседи сбегутся в мой особняк.

Слышу, как открывается и закрывается одна дверь, потом вторая. Он рядом. Еще пара секунд — и он войдет.

Делаю глубокий вдох, пытаясь усмирить бешеный пульс. Адреналин кипит в крови, предвкушение сладкой дрожью разливается по телу.

— Проклятье! Хватит играть со мной в прятки! — он распахивает дверь моей спальни и влетает внутрь.

Я стою за дверью, у него за спиной. Мгновение — и я дергаю за шнурок. Раздается хлопок. Джодэк резко разворачивается и успевает вдохнуть