Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

Кэсси кивает, в ее глазах читается сочувствие.

— Послушай, это паршивая ситуация. Я согласна. Но у моего брата, к сожалению, большое сердце, и это означает, что он будет бороться за то, чтобы помогать кому-либо из вас. Тот факт, что он чувствует себя ответственным за то, что случилось с бывшей девушкой Маверика, не помогает. Ему нужно чувствовать, что он сделал все, что мог, для тех, кто ему дорог, потому что он боится, что что-то пойдет не так и ему придется жить с еще большим чувством вины.

Черт возьми.

Я никогда, ни на секунду не задумывалась, что именно поэтому он изо всех сил старается помочь нам обеим, вместо того чтобы передать нас кому-то другому и отвлекаться, пока не придет в себя.

Потому что он заботится о нас.

И потому что Бостон боится, что если он не позаботится о нас, и что-то случится, то это будет на его совести.

Я такая идиотка.

Глупая идиотка.

И мне нужно найти его и извиниться.

— Я идиотка, — выдыхаю я. — Не подумала об этом.

Кэсси с улыбкой качает головой.

— Ты не идиотка, я просто пытаюсь помочь тебе понять, почему Бостон делает то, что он делает. Он бескорыстен, хотя и не любит этого показывать.

Я киваю.

— Я просто ненавижу себя за то, что не могу справиться с этими чувствами. В тот момент, когда он сказал, что был в доме Шантель, я почувствовала себя такой ревнивой, неуверенной и жалкой. Как будто я знаю, что она лучше меня, а я недостаточно хороша, и я продолжаю бояться, что он выберет ее, и мне будет больно.

Кэсси внимательно смотрит на меня.

— Не хочу показаться грубой, и, поверь, я не пытаюсь тебя обидеть, но, как ты думаешь, может быть, твои чувства неуверенности, ревности и неполноценности связаны с тем фактом, что твой муж с кем-то, кого ты считаешь лучше себя, и это причиняет боль?

Ее слова поражают меня, как удар в грудь, в основном потому, что она права, а также отчасти потому, что я хочу немедленно опровергнуть их, потому что они звучат так правдиво. Я хочу броситься защищаться и придумать что-нибудь, что угодно, чтобы сказать Кэсси, что она неправа и что на самом деле все совсем не так.

Но это частично так

Эштон продолжает, и это задевает мою самооценку. То, как они оба разговаривали со мной после, задело мою самооценку. Затем встреча с Бостоном и появление Шантель, такой красивой и совершенной, и то, что я оказалась втянута в странную дружбу, влечение, в треугольник, ударило по моей самооценке. И из-за всего этого я, вероятно, чувствую себя намного труднее, чем следовало бы. Но я ничего не могу с собой поделать. Я в полном замешательстве.

— Наверное, ты права, — тихо говорю я. — Я так боюсь, что он выберет Шантель, потому что в ней есть все, чего нет во мне.

— Но это не выбор, Пенни, — осторожно произносит Кэсси. — Он был откровенен с вами обеими, он старался держаться на расстоянии, насколько мог, и у него были противоречия, но он был честен с вами. Это не значит, что он встречается с вами обеими и заставляет вас ждать, пока он примет решение. Так что, хотя это отстойно и больно, и в конечном итоге он может оказаться не в состоянии бороться со своими чувствами к одной из вас, это не выбор. Не для него. И если по какой-то причине он все-таки не смог удержаться от Шантель и захотел наладить с ней отношения, это не имеет абсолютно никакого отношения к тебе, твоей внешности или твоему характеру. Люди ничего не могут поделать со своими чувствами. Он не игрок. Он обожает тебя. Твои страхи исходят от чего-то гораздо большего, чем он.

Проклятье.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты должна стать психотерапевтом? — спрашиваю я Кэсси, и она смеется.

— На самом деле думаю об этом, я очарована человеческим разумом.

— Ну, когда ты это сделаешь, обязательно загляни ко мне. Без сомнения, мне это понадобится. Но ты права, я знаю, что Бостон не пытается никого обидеть или разыграть, и если он выбирает быть с Шантель, то это не потому, что я недостаточно хороша, но это не останавливает глупые и иррациональные чувства, которые возникают, когда я думаю об этом, хотя я знаю, что они глупые.

Кэсси кивает.

— Это не глупости, но и не факт. Однажды мне сказали, что неуверенность возникает не из-за человека, с которым ты находишься, а из-за тебя самого. Это внутренний страх и внутреннее сомнение. Ты того стоишь, Пенелопа. Если мой брат ничего не решит с этим сделать, я обещаю тебе, что найдется кто-нибудь, кто это сделает.

Не уверена, что от этого мне становится лучше или хуже, но это правда, и я чертовски уважаю Кэсси за то, что она всегда говорит правду в глаза.

— Ты мой голос разума, — я улыбаюсь ей. — Хочешь пойти куда-нибудь сегодня? Мне бы не помешал перерыв?

Она улыбается.

— О, черт возьми, да.

Эта девушка.

Я бы без нее пропала.

* * *

Сейчас

Пенелопа

Я прячусь.

Я знаю, это жалко и глупо, и мне нужно пойти и встретиться с ним лицом к лицу. Но я чувствую себя глупо из-за того, как я себя вела — очень, очень смущена. Я не такая девушка, никогда такой не была, и тот факт, что я вела себя по телефону как ребенок, слишком остро реагируя и устраивая сцену, заставляет меня чувствовать себя чертовски напуганной.

Но я знаю, что должна поговорить с ним.

Я слышала, как Бостон вернулся домой полчаса назад, а я все еще не выбралась из своего нового укрытия в его гостевой комнате. Я весь день думала о том, что мне нужно сказать, чтобы все стало лучше, но ничего не приходило в голову. Кэсси посоветовала мне просто извиниться, быть честной и рассказать ему, почему я так отреагировала, и покончить с этим. Но, похоже, это гораздо легче сказать, чем сделать.

Я боюсь, что заставила его усомниться во мне.

И, возможно, он не хочет оставаться моим другом из-за страха, что я слишком остро отреагирую и не смогу справиться с ситуацией, если он уйдет, будь то с Шантель или с кем-то еще. Со вздохом я встаю, расправляю плечи и беру себя