Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

в руки. Я должна это сделать, и это чувство не пройдет, пока я не сделаю. Итак, я подхожу к двери, открываю ее, выхожу и медленно иду по коридору, пока не оказываюсь на кухне.

Кэсси и Бостон над чем-то смеются, и на мгновение я просто останавливаюсь и наблюдаю за ними. У него не получается проводить с ней много времени, но любое свободное время он старается уделить ей. Он смотрит на нее с гордостью, и этот взгляд заставляет мое сердце болеть за него еще сильнее. Он хороший человек. Самый лучший. И ужасно, что ситуация такая, какая она есть.

Я прочищаю горло, и Кэсси поворачивается, прерывая смех, и улыбается мне.

— Мне нужно закончить свои занятия, я оставлю вас вдвоем.

Она улыбается мне, проезжая мимо, и я улыбаюсь ей в ответ. Когда она уходит, я направляюсь к Бостону.

Говори начистоту, Пенелопа. Больше никакого вздора.

— Прости, — говорю я ему, мой голос не такой сильный, как хотелось бы, но, по крайней мере, он звучит четко и без дрожи. — Сегодня утром я вела себя как полная идиотка. Я слишком остро отреагировала и позволила своим собственным демонам взять надо мной верх. Ты этого не заслуживаешь. Ты был предельно честен со мной, а я позволила себе расстроиться из-за того, что меня не касается.

Я смотрю ему в глаза и наблюдаю, как он изучает меня несколько мгновений, прежде чем он говорит низким и хрипловатым голосом:

— Я понимаю, черт возьми, понимаю, Пенни. Но ты должна понять, как чертовски тяжело мне это дается. Лучше всего для нас всех было бы вообще не проводить время вместе. Но Кэсси любит тебя, ты моя подруга, и у тебя нет дома. Шантель в опасности, а ведь она тоже моя подруга. Из-за этого мне чертовски трудно отвернуться, хотя я уверен, что было бы лучше, если бы я это сделал. Ты должна это понять.

— Я понимаю это, — киваю в ответ, — и, честно говоря, ценю, что ты мне так помогаешь. Я знаю, что это сложно.

— Сложность в том, что я хочу поговорить с вами обеими, я хочу быть рядом с вами, но, черт возьми, я не должен этого делать. Никто никогда не справится с этим, если мы будем постоянно общаться, так что мне придется сделать чертовски трудный выбор.

Мое сердце начинает бешено колотиться, когда я смотрю на него.

— Я сказал Шантель то же самое сегодня утром. Я не люблю причинять людям боль ради собственного удовольствия, но я также не могу не помочь вам обеим, я не смог бы остановиться сейчас, даже если бы захотел. Но это не значит, что я должен быть рядом с вами обеими все время. Я, черт возьми, слишком близко приблизился к вам, и это моя вина. Мог бы попросить кого-нибудь присмотреть за квартирой Шантель прошлой ночью, мог бы держаться от тебя подальше, когда я здесь, дома. Я предпочитаю этого не делать. Но, думаю, пришло время для меня защитить себя через клуб и создать некоторую дистанцию.

Мое сердце сжимается, и внезапное желание умолять его не делать этого, потому что я буду безумно по нему скучать, переполняет меня. Но я ничего не говорю. Потому что, как бы сильно я не хотела прекращать общение со своим другом, я знаю, что он прав. Единственный способ для любого из нас двигаться дальше и не дать этому выйти из-под контроля — это создать некоторую дистанцию, пока это чувство не исчезнет.

— Я понимаю, — шепчу я. — Но это действительно отстой, Бостон. Ты мой друг, превыше всего, и я не буду врать и говорить, что мне не будет противно не разговаривать с тобой.

— Ты можешь поговорить со мной, но это должны быть обычные разговоры, ничего интимного, ничего глубокого, и никакого дополнительного времени, проведенного вместе. Мне тоже чертовски тяжело. Пойми это. Но я не люблю причинять людям боль, и мои чувства не дают мне покоя. Я не могу должным образом защитить ни одну из вас, если они давят на меня. Я позабочусь о том, чтобы вы обе были в безопасности, будьте уверены, но я постараюсь делать это как можно тише.

Я киваю, но мое сердце сжимается от боли.

За себя.

Но в основном — за него.

Потому что это не может быть легко для него. И все же, это показывает, что он за человек, что он делает это, потому что это означает, что он не хочет никому причинять боль, а это требует многого. Бостон ставит нас на первое место, а не свои собственные чувства и потребности.

Я уважаю это.

— Я понимаю и согласна. Чтобы мы все смогли преодолеть это, нам нужно провести время порознь.

Он кивает.

— Если что-нибудь случится, хоть что-нибудь, связанное с Эштоном, мне нужно знать. Понимаешь? — я киваю, и Бостон тоже кивает.

— Я иду спать. Спокойной ночи, Пенелопа.

И то, как он произносит мое имя, ранит больше всего.

Это отстой.

Проклятье.

— Спокойной ночи, Бостон, — бормочу я, глядя, как он исчезает в коридоре.

Хорошо.

Я не хотела, чтобы все произошло так.

Глава 14

Сейчас

Шантель

Я смотрю на беременную женщину, стоящую у моей двери, и какое-то мгновение ничего не говорю, просто сверлю ее взглядом. Она должна знать, боже, она должна знать, что я презираю ее. Если бы она не была беременна, я бы, наверное, набросилась на нее и пнула под зад, просто за то, что она существует и является таким ничтожеством.

Но я не могу этого сделать.

Потому что она беременна, а это было бы жестоко.

Но я могу себе это представить. И я это делаю, как в замедленной съемке. Это доставляет мне удовольствие.

— Что ты здесь делаешь, Иоланда? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

Я только что вернулась с пробежки, и мое сердце все еще колотится, а тело покрыто потом. Это помогает мне прочистить мозги и вернуться в игру. Это то, что мне нужно после того, как Бостон взорвал бомбу этим утром, после его небольшого разговора, который я подслушала у него с Пенни. Он создает дистанцию. Ограниченный контакт. Только если это связано с текущей ситуацией, в противном случае он должен держаться подальше.

От нас обеих.

Похоже, я понимаю, в чем дело, учитывая, что Пенни живет с ним. Но неважно.

Я не буду умолять. Я не буду преследовать его. Я никогда не была такой жалкой и