Отец моей подруги - Асия Кравец

Он, Карим, который привык получать всё, что хочет, которого боятся, которого слушаются, был выставлен за дверь этой хрупкой, упрямой девчонкой.

Эта мысль не укладывалась в голове, разжигая жгучую ярость. Он никогда не испытывал подобного. Ни одна женщина не смела даже повысить на него голос, а эта совсем еще молодая, наивная девушка осмелилась.

Прогнала его и глазом не моргнула. А ему теперь больно. Не физически, нет. Это другая боль, совершенно новая для него, незнакомое жжение где-то под рёбрами. Как она могла так сильно засесть в его голове и сердце?

Как могла эта маленькая, ничего не значащая в его мире женщина так крепко влюбить его в себя, что теперь её гнев имел над ним такую власть? Его обычно холодный, рациональный разум был затуманен её образом. Ее словами, взглядами, ее обидой.

Внутри все клокотало, перемешиваясь с диким, отчаянным желанием обладать ею, вернуть её себе во что бы то ни стало. Любыми путями.

- У меня много дел, Зайнап. Я, как обычно, работаю, чтобы тебе и нашим детям всего хватало. - он произнес это машинально, по привычке.

- Мы не бедно живем. И о нехватке чего-то речи даже не идет. К чему так много трудиться? Ты же устаешь и совсем не отдыхаешь. Давай съездим куда-нибудь? Отдохнем?

Карим поднял на неё глаза. Наигранное беспокойство. Маска на красивом, но нелюбимом лице.

Отдых - это хорошо. Он бы съездил куда-нибудь. Куда-нибудь подальше отсюда, от этой серости, от этих обязательств, которые душили его удавкой.

Он представил себе тёплое море, легкий бриз, песок под ногами. И рядом... Не Зайнап, с её вечной болтовней и претензиями, а Юля.

Он видел её смеющуюся, свободную, в легком платье, безмятежно улыбающуюся ему. Видел, как она смотрит на него своими большими, сияющими глазами, полными живыми эмоциями. А не этой мрачной тоски, которую он испытывает каждый день рядом с женой.

С Юлей он действительно отдохнул бы. С ней он забывает обо всем. Обо всех проблемах, обязанностях, долге. С ней он не Карим Шамханович. С ней он просто Карим. Желанный и нужный мужчина.

После завтрака, к которому он так и не притронулся, Карим снова поехал к Юле.

Никакие дела, никакие встречи не могли отвлечь его от главной цели. Увидеть ее. Заглянуть в большие, красивые глаза. Он знал, что сейчас она как раз должна идти на учебу. Подъехал к общаге и, увидев ее, выходящую на улицу, нажал на педаль тормоза и преградил ей путь.

Юля вскинула глаза на лобовое стекло. Во взгляде мелькнуло узнавание и тут же превратилось в растерянность. Она попыталась обойти машину, но Карим выскочил из салона и схватил её за руку. Сжал тонкое запястье не сильно, но крепко.

- Садись. Я отвезу тебя в универ.

Глава 37

Моё сердце колотилось где-то в горле, страх смешивался с какой-то отчаянной злостью на него.

Казалось, что все вокруг смотрят на нас и все понимают, какая я на самом деле. Та, что гуляет с женатым.

- Не сяду! Зачем ты опять здесь? Хочешь, чтобы обо мне пошли слухи, что меня катает какой-то мужик на иномарке? - я действительно заоглядывалась, пытаясь найти хоть кого-то, кто спас бы меня от его поглощающего взгляда. Но вокруг никого не было. Ни одной живой души, никого, кто мог бы отвлечь его, кто мог бы стать моим спасением. Я чувствовала себя такой маленькой, ничтожной, под его взглядом, который проникал под кожу, поглощал душу и разум.

- Сядешь, - уверенно произнес он и открыл дверь машины. - Давай.

- Зачем тебе это? Я не хочу садиться в твою машину. Не хочу тебя видеть! - слова вылетали из меня с трудом, потому что на самом деле мой взгляд уже приклеился к нему.

Он стоял напротив, совсем рядом. Высокий, крепкий, в этом идеально сидящем на нем костюме, который подчеркивал его широкие плечи и атлетическое телосложение.

Его темные волосы чуть небрежно спадали на лоб. А глаза, эти проклятые глаза, глубокие, притягивающие. В них сейчас горело что-то дикое, хищное, и в то же время невероятно родное. Я помню этот взгляд. Сколько раз он пронзал меня им, лишая воли и свободы мысли.

Линия его подбородка, жёсткая и волевая, казалась высеченной из камня. И губы. Эти губы, которые так жестоко врали мне. А теперь они слегка кривились в этой его самоуверенной усмешке. Я ненавижу его. Ненавижу всем сердцем, за его предательство, за его жену, за то, что он здесь, за то, что он так легко рушит мою жизнь. Но под этим слоем ненависти, где-то глубоко живет и что-то другое. Что-то, что заставляет меня молча, украдкой любоваться им. Как сейчас.

Даже в этот момент, когда я пытаюсь сопротивляться ему, мой взгляд помимо воли скользит по его лицу, по мощной шее, по линии плеч. Каждый изгиб его тела выглядит таким совершенным, таким сильным, таким мужским. Мне стыдно. Стыдно до жжения внутри.

Я испытываю дикое чувство вины, понимая, что всё это неправильно, что он чужой мужчина. Женатый. Настоящий и будущий отец. Я должна презирать его за ложь и предательство. Отталкивать. Бежать от этого страшного человека без оглядки.

Но этот образ, его неукротимая сила, которая читается в каждом движении, буквально приковывает меня к месту. Будто гвоздями приколотили. Я ничего не могу с собой поделать. Это настолько неконтролируемо, что я похожа на бабочку. Глупую бабочку, летящую на огонь. Мозг кричит об опасности, а тело отказывается подчиняться, замирая в его присутствии.

- Я не откажусь от тебя, малыш. С женой у меня... Не все так хорошо, как могло показаться со стороны. Я не люблю ее, Юля. Я тебя люблю, слышишь? - Карим наступает на меня, и его слова, эти лживые, сладкие речи, проникают прямо в ноющее от боли сердце. Он путает меня, запутывает в свои сети, как паук.

Карим наступает на меня, сокращая расстояние, а я инстинктивно пячусь назад, не отрывая от него глаз. Шаг за шагом, пока моя спина не упирается во что-то холодное и твердое. Открытую дверь машины.

Внезапно Карим берет меня за талию двумя руками, его прикосновение обжигает даже сквозь одежду. Он легко, почти невесомо, поднимает меня и усаживает в салон машины. Я не успеваю даже воспротивиться, настолько все происходит