Демоница из статуэтки клана Чи Су - Бай Сюли

шутки. Упоминание о госпоже Мейфенг каждый раз било её по лицу наотмашь. Ведь всё, что сейчас происходило с Цин, так или иначе было делом рук небожительницы. И даже нахождение Юшенга в её комнате Цин тоже записала на счёт наставницы. Ведь это только из-за неё Цин вот уже целых две недели вынуждена была терпеть общество Юшенга. В противном случае она уже давно выставила бы его за дверь!

«Именно так я и поступила бы!» – мысленно заверила она саму себя.

– Хотя что тут удивительного? – как ни в чём не бывало продолжил Юшенг. – У тебя ведь самый лучший учитель!

Цин закатила глаза. Он просто неисправим!

– Когда мы уже займёмся артефактом? – напомнила она ему. – Время идёт…

– Предлагаешь мне остаться здесь до утра? – проникновенно зашептал Юшенг.

– Ч-что? – опешила Цин, но тут же услышала его беззаботный смех. Он явно потешался над ней. – Нет, конечно!

Ну что за болван! Цин захотела стукнуть его чем-нибудь. Несильно. Лишь для того, чтобы стереть нагловатую улыбку с его лица.

– Слушай, а может, проберёмся на третий этаж в хранилище и выкрадем один из артефактов главного наставника Янлина? Тогда и делать ничего не придётся! Так и для занятий на гуцинь останется больше времени.

Сердце Цин забилось немного быстрее.

– Так… выходит, главный наставник держит артефакты на третьем этаже? – будто между прочим спросила она, хотя внутри у неё всё заходило ходуном от волнения. Неужели Юшенг знает, где находится хранилище? Может, он поделится с ней этими сведениями? Хорошо бы…

– Да, комната расположена в самом конце коридора. А ты будто не знала?

– Откуда? – делано фыркнула Цин. – Да меня это не больно-то и интересовало! Иначе я бы спросила Юйси.

– Юйси знает не больше твоего, – признался Юшенг, но для Цин это не оказалось новостью. – Боюсь, о местонахождении хранилища не знает ни один ученик академии Цзянь-Фен.

А вот это уже интересно.

Цин вскинула брови, усомнившись в правдивости его слов. Но лицо Юшенга, совершенно серьёзное и невозмутимое, говорило о том, что он не врёт.

– В самом деле? – не поверила она и даже подалась чуть ближе к Юшенгу. – Тогда… откуда тебе известно?

– Я ведь хранитель небесных врат, – улыбнулся он. Цин видела, что к нему вновь вернулось былое веселье. – Мне ведомы многие тайны трёх миров!

– Ван Юшенг! Ты просто неисправимый зазнайка! Признай уже это! – воскликнула Цин и подтолкнула его в сторону двери. – Пожалуй, на сегодня с меня достаточно твоих наставлений, хранитель небесных врат!

Юшенг хотел было возразить, но Цин ловко выпроводила его в коридор и плотно затворила за ним дверь.

Сама она прижалась спиной к дверному полотну и потёрла кулон руками. Через миг, когда он стал тёплым, в комнате появилась Лан-Лан.

– А я уж решила, что хранитель никогда не уйдёт! – проворчала она, тряхнув копной рыжих волос.

Она бросила алчущий взгляд на стол, явно понадеявшись найти там что-то съестное. Но, увы, её постигло разочарование.

– А что ему ещё оставалось? – отмахнулась Цин.

– Он же явно чувствует, что ему здесь рады, поэтому не торопится уходить! – возразила Лан-Лан, скрещивая руки на груди.

– К чему ты клонишь, лисица? – уставившись на Лан-Лан, спросила Цин.

Её ноздри затрепетали. Они снова вернулись к этому разговору.

– К тому, что тебе нужно быть более осмотрительной, Цин! – отчитала её Лан-Лан. – Думаешь, я не чувствую твои эмоции, находясь в кулоне? Ещё как чувствую! И меня настораживает, что ты вся млеешь, когда этот небожитель из клана Хутао находится рядом с тобой!

– Ну вот ещё! Что за глупости? – Цин выпучила глаза. Вырвать бы её длинный лисий язык! – Ничего подобного! Да я, чтобы ты знала, едва его выношу! И вожусь с ним только потому, что мне нужна его помощь! Я использую его в своих интересах! Между прочим, сегодня я узнала, что хранилище с артефактами находится на третьем этаже! И знаешь, кто мне об этом поведал? Тот, от кого я якобы млею! Что ты теперь скажешь?

Цин отзеркалила позу Лан-Лан, скрестив руки на груди.

– Ты так яростно отпираешься, что я лишь сильнее убеждаюсь в правоте своих слов! – немного понизив голос, высказалась Лан-Лан. – Ты просто не хочешь признаваться самой себе, что тебе нравится этот Юшенг! Только к чему всё это приведёт, Цин?

– Меньше болтай! – рявкнула Цин. Она бы ни за что не согласилась со словами Лан-Лан. Это означало бы предать саму себя. Предать клан. И это жутко злило Цин! – Лучше достань мне ещё бальзам, иначе скоро всем станет известно, кто я такая! Тогда хранитель окажется меньшей из наших проблем!

– Завтра всё сделаю, – кивнула Лан-Лан. – Пока ты будешь на занятиях.

– А сегодня мы должны проверить третий этаж, – неожиданно сказала Цин. – Я хочу найти хранилище!

– Думаешь, это хорошая идея? – нахмурилась Лан-Лан. – Ты же помнишь, что в хранилище просто так не попасть!

– Мы просто посмотрим! – не отступалась Цин.

Бездействие и ожидание нервировали её.

Внезапно в двери её комнаты негромко постучали, прерывая разговор.

– Наверняка это хранитель вернулся! – язвительно заметила Лан-Лан и, прежде чем Цин успела что-либо ответить, исчезла.

Цин прошла к двери и отворила её, но, вопреки предположению Лан-Лан, на пороге стоял вовсе не Юшенг, а Сянцзян вместе с Шун. Цин моргнула, решив, что ей мерещится. На губах обеих небожительниц, облачённых в белое, застыли добродушные улыбки. Шун, ко всему прочему, держала в руках чабань[15].

– Госпожа Юй! – Сянцзян низко склонила голову, и золотые подвески на её шпильках зазвенели переливистым колокольчиком. – Ты позволишь нам войти?

Секунду поразмыслив, Цин всё же распахнула перед ними дверь и посторонилась. Хотя совершенно не догадывалась о цели их визита.

Они прошли внутрь. Шун направилась прямиком к столу и опустила на его тёмную глянцевую поверхность чабань.

– Знаешь, госпожа Юй, мы не с того начали наше общение, – сказала Сянцзян, продолжая хранить на губах лёгкую улыбку. – Позволь мне всё исправить!

С этими словами Сянцзян подошла к столу, сместив Шун немного в сторону, и принялась разливать чай по чашкам. Фарфор тихонько звенел от каждого её движения.

«Что же ты собираешься исправить, Хоу Сянцзян? – думала про себя Цин, настороженно наблюдая за её действиями. – Попробуй-ка исправь то, что сотворил твой поганый клан двести лет назад, якобы озаботившись судьбой трёх миров!»

– Сестрица Сян, – послышался протяжный голосок Шун. – Ты такая молодец, что решила примириться с сестрицей Юй! К чему вам ссориться?

Пока небожительницы отвлеклись на чай, губы Цин изогнулись в жестокой ухмылке. Острый взгляд застыл на склонившейся к столу фигуре Сянцзян, в то время как в голове Цин