Хорошая и Хулиган со стажем - Алика Бауэр

Когда просила послать мне знак, я не думала, что он придет ко мне в обличии какого-то демона.

Глава 33

Каждый мой шаг отдается каким-то диким набатом в ушах. По телу мелкая дрожь, ладошки потные.

Присаживаюсь на соседнее кресло, подальше от Руслана. И все равно чувствую себя как на иголках. Что нельзя было сказать о нем. Поза максимально расслабленная.

Время тянется бесконечно медленно. Слышу тиканье часов, что отбивает каждую секунду, каждую минуту, проведенную в молчании. Хотя никаких часов здесь нет. Мы правда вот так будем сидеть и ждать Демьяна? Разговор первой я точно заводить не буду. Наверное, и вовсе лучше «косить под дурочку» до последнего. Так я пойму, как много Руслан знает.

— Думаю, — тянет он, закидывая ногу на ногу, — спрашивать тебя о том, знает ли Демьян, совершенно бессмысленно, иначе ты бы тут не сидела сытая, довольная, с голой жопой.

— Он меня похитил, — пожимаю плечами. — Где же мне еще находиться?

— Сейчас на пленницу ты похожа меньше всего. Так когда ты собиралась обо всем рассказать Демьяну?

— О чем? — в упор смотрю на парня, хлопая ресницами. Внутри все сжимается в ледяной ком.

У самой в этот момент так сильно колотится сердце, что кажется еще несколько мучительных секунд, с которыми Руслан смотрит на меня, и бедный орган просто не выдержит.

— Слушай, — тяжело вздыхает он, закатывая глаза, но при этом я начинаю слышать раздражение в голосе. Это плохо. — Я не люблю, когда из меня делают дурака. И не люблю, когда из моих друзей делают дебилов. Но если ты просто глупенькая, окей, давай проясним. Я знаю про Антона Гордеева, а также про тебя. Амалия Гордеева, или лучше к тебе обращаться Полина? Полина Гордеева… По-моему, так лучше звучит. Твое настоящее имя.

Правильно кто-то из великих умов сказал, что тот, кто владеет информацией — владеет миром. И сейчас весь мой маленький, и, оказывается, хрупкий мир, который я так старательно выстраивала, рушится. Будто стеклянный купол, накрывавший меня, кто-то разбил одним точным ударом.

Руки на коленях начинают дрожать.

Играть, отрицать — уже все бессмысленно.

Горько усмехаюсь сама себе, понимая, как самонадеянно было думать, что я так ловко смогла замести за собой следы.

— Амалия, — горло хрипит. — Это мое настоящее имя. Уже 4 года.

— Так, это уже похоже на разговор, — Руслан подается вперед, потирая ладони в предвкушении.

Перевожу на него стеклянный взгляд.

— Но… как?

Он усмехается.

— Детка, если мне надо, я смогу узнать, сколько раз вы с Демом трахались и в каких позах. А твой путь конспирации и смены личности было не так сложно отследить.

— А я так старалась, — вырывается нервный смешок. Смотрю, как Руслан закуривает сигарету, выпускает дым с ароматом шоколада, и мне вдруг тоже хочется отравить свой организм, хотя в последний раз пробовала курить еще будучи подростком. Все равно хуже уже не будет. — Если смог ты, то… смог и он?

— Скорее всего, — он затягивается и стряхивает пепел прямо на прозрачный стеклянный столик между нами. — Хочешь сказать, Гордеев не знает, где ты?

— Надеюсь, нет.

Произнося это, чувствую, как по спине ползет ледяной пот.

Я даже боюсь представлять о том, что будет, когда он узнает. А если он

уже знает и всегда знал и просто выжидает удачного случая, чтобы вернуть меня себе?

По щеке катится слеза.

Я просто больше не смогу выбраться из его ада.

Руслан сверлит меня взглядом, пока курит сигарету.

— Ответь мне сейчас максимально честно. Почему ты решила спрятаться от него именно тут?

— Я не знала…

— Ох, давай без этого, — обрывает меня, с нажимом туша сигарету об стол.

— Это правда!

Руслан качает головой, вновь усмехается. Вижу, что он не верит. И чтобы я ни сказала сейчас, не поверит.

Мороз по коже. Откровенно дрожу, фантомно ощущая присутствие Антона за моей спиной. То, как он наклоняется. Медленно, давая мне прочувствовать все оттенки страха перед ним и вспомнить, каково это — принадлежать ему. И шепчет на ухо мое имя, растягивая гласные так, как не сделал бы даже маньяк.

— Такие совпадения…

— Клянусь! — падаю на колени перед Русланом. Его лицо не выражает

ничего. Пол холодный, а в груди пекло унижения. — Я понятия не имела… И я пока честно не знаю, что мне с этим делать! — Такого унижения я не чувствовала, наверное, никогда. Но сейчас готова растоптать, смешать с грязью собственную гордость, лишь бы этот демон, от которого зависит моя жизнь, замолчал. — Демьян дорог мне.

Руслан тянется к пачке сигарет, открывает и вынимает еще одну.

Закуривает.

— Встань.

Ноги плохо слушаются. Вообще в целом ощущаю себя ватной. Но все же

возвращаюсь на свое прежнее место. Быстро вытираю мокрые от слез щеки. Такого мужчину этой влажностью не разжалобить.

— Ты приехал, чтобы рассказать ему?

— Я знал, что его нет, — выпускает очередную порцию дыма. — Хотел с тобой потрещать.

— Ну конечно.

Руслан резко поворачивается и смотрит мне прямо в глаза.

— Ты должна ему рассказать. Умалчивать не получится.

Качаю головой так быстро, что аж в висках зашумело.

— Демьян ненавидит Гордеева всем сердцем. Да он просто выставит меня!

— Значит, таким будет его решение. Или ты что? Думала промолчать? Серьезно?

— Я боюсь его потерять, — говорю почти шепотом. — Как вообще можно решиться на такое? Это самоубийство.

Руслан докуривает сигарету, погрузившись полностью в свои мысли. Мне остается лишь догадываться, что у него на уме. Один вариант хуже другого.

— Если не скажешь ты, — тушит окурок все так же об стол, — расскажу я. Даю тебе срок. Две недели. И то это — из-за уважения к твоему отцу, который в свое время помог мне выбраться оттуда, откуда твой Гордеев не хочет выбираться и купается в этом дерьме с удовольствием.

Руслан не просит, чтобы его провожали, поэтому я не сразу замечаю, что этот человек покинул дом. Не знаю, сколько так просидела, глядя на две кучки пепла на столе от шоколадных сигарет, но в груди такое ощущение, что их затушили именно там. Будто внутри меня теперь тоже лишь холодный, серый пепел и едкий запах сгоревших иллюзий.

Глава 34

Я просыпаюсь оттого, что все тело горит.

Не в бреду, не в кошмаре, а в самом сладком, самом запретном сне, из которого не хочется возвращаться. Но реальность накрывает меня быстрее, чем я успеваю открыть глаза. Я чувствую это каждой клеткой: чьи-то губы на моей коже, чье-то дыхание, от которого