Хорошая и Хулиган со стажем - Алика Бауэр

Дыхание тяжелое, рваное. Грудь вздымается. Между ног пульсирующий, тянущий жар, который требует разрядки. Я приподнимаю голову, и в полумраке комнаты встречаюсь с ним.

Демьян лежит между моих разведенных ног.

Его глаза в темноте светятся — ярко, дико, как у зверя, который поймал добычу и не собирается отпускать. Темно-синие, почти черные, они прожигают меня насквозь, пока его губы медленно, смачно целуют внутреннюю сторону моего бедра. А его пальцы… Я только сейчас понимаю это… Только что выскользнули из меня, оставляя после себя чувство потери и желание немедленно вернуть их обратно.

В груди разливается такой жар, что, кажется, я сейчас вспыхну.

Он вернулся. Он здесь. Мой мужчина.

Хочется кинуться к нему, обвить руками его шею, зарыться лицом в его волосы и вдыхать, вдыхать, вдыхать его запах. Но вместо этого я откидываюсь обратно на подушки, прикрываю глаза и улыбаюсь.

Пусть делает то, зачем пришел.

— Соскучилась? — его голос хриплый, низкий, вибрирует где-то у меня внутри.

Вместо ответа я только сильнее развожу ноги. Приглашение. Мольба.

Конечно, я скучала. Скучала так, что снова удалось уснуть лишь в твоей спальне.

Демьян усмехается. Я слышу это по дыханию и его пальцы снова погружаются в меня. Медленно. До самого основания. Я выдыхаю со стоном, вцепляясь пальцами в простыню.

А потом его рот накрывает меня.

Его влажный, горячий язык находит самый чувствительный бугорок и начинает вырисовывать на нем круги. Медленные, дразнящие, от которых мозг плавится, а тело перестает мне подчиняться. Я хочу сжать бедра, но он держит их разведенными, вжимая меня в матрас, не позволяя шелохнуться. Только принимать. Только чувствовать. Его. Одного его и то, как он тоже скучал по мне.

Его язык проходится по каждой складочке, смакует, пробует на вкус. А пальцы в это время движутся внутри меня, сгибаются, находят ту самую точку, от которой перед глазами вспыхивают звезды. Настолько яркие, что порой кажется, твое тело настолько хрупкое, что еще немного и оно просто не выдержит такое.

Но Демьян откуда-то знает мое тело лучше, чем я сама. Он читает его, как раскрытую книгу, по моим стонам, по тому, как дрожат мои бедра, как я выгибаюсь навстречу его рту.

— Демьян… — выдыхаю.

Он усиливает натиск. Язык движется быстрее, жестче, врывается в меня, имитируя то, что я хочу получить по-настоящему. Пальцы ускоряются, растягивают меня, подготавливают. И когда я чувствую, что внутри закручивается тугая, невыносимая пружина, он засасывает клитор губами и слегка посасывает, не переставая работать языком.

Мир взрывается.

Я кончаю с криком, которого никогда не буду стыдится. Тело выгибается дугой, бедра трясутся, а перед глазами только белая вспышка и темнота. Волны накрывают одна за другой, и Демьян не останавливается, продлевая мое наслаждение, вылизывая меня до тех пор, пока последняя судорога не отпускает мое тело.

Тяжело дышу, раскинувшись на кровати, и чувствую себя полностью опустошенной и наполненной одновременно. Таким диким, первобытным счастьем, что хочется смеяться.

Демьян садится, и я чувствую, как его губы касаются моих пальцев ног. Открываю глаза и встречаю его взгляд. О смотрит на меня неотрывно, жадно. И я понимаю, что этот мужчина еще со мной не закончил.

Губы движутся выше. По икре. По колену. Медленно, мучительно медленно. Когда он добирается до чувствительного, все еще пульсирующего клитора и целует его, меня простреливает током от макушки до самых пят. Я вздрагиваю и всхлипываю от переизбытка ощущений.

Его поцелуи поднимаются по животу. Оставляют влажные дорожки на коже. Обводят пупок. Добираются до груди. Он берет сосок в рот, слегка прикусывает, и я выгибаюсь, вцепившись в его волосы. Далее ключицы. Шея.

Я приоткрываю губы в предвкушении поцелуя. Я так хочу его вкус. Так хочу почувствовать его язык в своем рту.

И в этот момент, когда дыхание касается щеки, Демьян резко переворачивает меня на живот.

Я охаю от неожиданности, утыкаясь лицом в подушку. Он грубовато, но не больно раздвигает мои ноги коленом, устраивается между ними. Я чувствую его возбуждение. Горячее, твердое между своих ягодиц. Он водит головкой по половым губам, дразнит, нажимает на клитор, скользит, но не входит. Балуется.

Я улыбаюсь в подушку.

А потом он входит.

Резко. До упора. На всю глубину. Я вскрикиваю. Не от боли. Это шок от того, как сильно я хотела этого. Как сильно мне этого не хватало. Он заполняет меня целиком, растягивает, прижимается бедрами к моим ягодицам так плотно, что между нами не остается пространства.

— Черт, — выдыхает Демьян мне в затылок. — Как же хорошо.

А затем начинается ад. Дикий, животный, прекрасный ад. Он двигается во мне жестко, глубоко, с такой силой, что кровать ходит ходуном, а я вцепляюсь в подушку, пытаясь удержать себя в реальности. Каждый толчок посылает разряд тока по всему телу. Я сжимаю его внутри себя, и он стонет сквозь зубы, вбиваясь еще быстрее.

— Демьян… Демьян… — повторяю я, как заклинание.

Его рука обхватывает мои волосы у корней, тянет назад, заставляя выгнуть спину. Я запрокидываю голову, и он впивается поцелуем в мою шею. Жестко, собственнически, оставляя метку. Второй рукой он сжимает мою грудь, мнет, играет с соском. Его пальцы оказываются между моих ног. И от этого двойного проникновения, у меня окончательно едет крыша.

— Ты моя, — рычит он мне в ухо. — Слышишь? Только моя.

Я киваю, не в силах говорить. Я чувствую, как внутри снова закручивается пружина. Быстрее, сильнее, чем в первый раз. Он чувствует это тоже. Понимаю это по хриплым стонам. Демьян ускоряется, вбивается в меня так, что я теряю связь с реальностью, остается только он, только его запах, его тело, его член во мне.

Кончаю второй раз. Не менее громко, выкрикивая его имя. Волны накрывают с головой, и сквозь них я чувствую, как Демьян выходит из меня, как горячие капли орошают мою спину и ягодицы, как он выжимает себя до последней капли с низким, удовлетворенным стоном.

Лежу на животе, уткнувшись лицом в подушку, и пытаюсь вспомнить, как дышать. Тело ватное, тяжелое, но внутри разливается такое тепло, такое счастье, что хочется плакать.

Демьян наклоняется и оставляет поцелуй на моей лопатке. Невесомый, нежный, полная противоположность тому, что было минуту назад.

— Здравствуй, — шепчет он, опаляя мою спину горячим дыханием.

Я улыбаюсь в подушку, прикрывая глаза.

— Здравствуй, — шепчу в ответ. — Ты опоздал.

— А мне кажется, я как раз вовремя.

* * *

Опираясь о кровать, Демьян медленно поднимается. Каждое движение дается ему