Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

Ему казалось логичным решить проблему золотом, а мне казалось, что он покупает мою свободу.

Ни он, ни я совершенно не были виноваты в том, кем мы родились и какие ценности нам прививали с детства.

Правда, мне потребовалось слишком много времени, набитых шишек и пролитых слез, чтобы это осознать.

И именно поэтому сейчас я не собиралась позволять Лии и Теону наступать на те же самые грабли уязвленной гордости.

— Позволь мужчине взять на себя ответственность за тебя в таких мелочах, — мягко, но очень веско произнесла я, глядя прямо в её испуганное лицо. — Поверь, Лия: подаренные учебники тебя ни к чему не обязывают. Это не долг, который нужно будет отрабатывать, это просто правильный поступок нормального мужчины.

Затем я перевела строгий, поучающий взгляд на сына.

— А ты, Теон, запомни на будущее одно важное правило. Никогда не спрашивай гордую девушку, купить ли ей то, в чем она отчаянно нуждается. Не ставь её в неловкое положение. Просто иди и делай. Придешь, поставишь стопку книг на стол как свершившийся факт. Она, конечно, поупрямится для приличия, немного повозмущается, но возьмет. По себе знаю.

— Понял, — растерянно проговорил сын.

— Тогда иди, — я ободряюще кивнула на входную дверь. — С Лией всё будет в полном порядке.

Но Теон не спешил уходить. Он переминался с ноги на ногу, бросая тяжелые, сканирующие взгляды то на крепкие дверные замки, то на окна, то на саму девочку.

Я всё же подошла к девочке, на ходу аккуратно стягивая с правой руки тонкую кожаную перчатку. Осторожно дотронулась до её заледеневших пальцев и ободряюще сжала их в своей ладони. Со стороны это выглядело так, будто взрослая леди просто решила по-матерински поддержать напуганного ребенка. Но на самом деле в это короткое мгновение моя магия скользнула вперед, и я привычно поймала за хвост вспыхнувшее видение.

Они были парой. Истинной парой.

Я быстро разорвала магический контакт, чтобы не провалиться в чужое будущее с головой, и натянула перчатку обратно. Повернулась к сыну, всё так же мягко удерживая Лию за руку.

Судя по их растерянным, напряженным взглядам, сами дети пока совершенно не догадывались о своей связи.

Но древняя драконья природа уже брала свое — их неумолимо тянуло друг к другу, заставляя Теона срываться и терять голову от ярости при виде её разбитой губы.

Я мысленно усмехнулась. Нет, я не стану им ничего говорить.

Пусть эта тайна пока останется исключительно при мне.

Будет гораздо лучше, честнее и надежнее, если они научатся доверять и искренне полюбят друг друга сами, без этого удушающего давления навязанной магией истинности.

Слишком уж хорошо я знала цену этой связи.

Пусть их чувства вырастут сами по себе. Тогда и сомнений у них не будет в будущем. И сын не наступит на грабли своего отца.

Дракон внутри сына отчаянно сопротивлялся тому, чтобы оставить свою обретенную пару даже под защитой родной матери. Он сомневался, и это было написано на его лице крупными буквами.

Я показательно закатила глаза к потолку.

— Теон, — я шагнула вперед и решительно встала между ним и Лией, уперев руки в бока. — Иди за книгами. Я откушу голову любому, кто посмеет хотя бы косо на нее посмотреть в моем доме. Клянусь, она в безопасности.

Сын посмотрел мне в глаза, проверяя серьезность моих намерений. А затем тяжело, с каким-то рычащим присвистом выдохнул, наконец-то заставляя себя расслабить напряженные плечи.

— Ладно, — отрывисто бросил он, решительно берясь за медную ручку двери. — Я быстро.

— Ага, — усмехнулась я ему вслед.

Дверь за ним захлопнулась, и в прихожей мгновенно стало тихо. Я повернулась к Лие, которая всё еще стояла, вцепившись в воротник халата, и тепло, ободряюще ей улыбнулась.

— Ну вот, мужскую часть работы мы делегировали, — я хлопнула в ладоши. — А теперь мерки.

Но не успела я сделать и шага в сторону, как дверь снова с грохотом распахнулась.

— Теон! — я всплеснула руками, уже начиная всерьез опасаться за целость дверных петель. — Ты же только что ушел!

Сын замер на пороге, вцепившись в дверную ручку так, что побелели костяшки. В его взгляде, обычно таком взвешенном и рассудительном, сейчас плескалось не просто беспокойство, а какое-то лихорадочное желание докопаться до истины.

— Ты не рассказала про отца, — выдохнул он, игнорируя мои возмущения. — Ты сказала, что он вне закона. Что это значит, мама? Он в опасности? Его… его могут арестовать?

Я невольно прикусила губу, глядя на него.

Внутри меня всё сжалось от необходимости снова врать или, как минимум, не договаривать.

— Твой отец сам со всем разберется, Тео, — мой голос прозвучал твердо, возможно, даже слишком. — У него достаточно ресурсов и связей, чтобы выпутаться из любой передряги. И уж тем более компромата на все случаи жизни. Не удивлюсь, если даже на самого императора, — совсем тихо проворчала я.

Я говорила это, а перед глазами стояло моё видение. Я видела Рейгана в будущем — он не был в кандалах, он не гнил в темнице. Он стоял посреди залитого светом зала, властный и уверенный.

Просто до этого самого будущего нужно было еще идти и идти.

— Точно? — Сын подался вперед, заглядывая мне в глаза. — Это из-за тех новых документов в его кабинете?

В воздухе в прихожей снова запахло озоном — магия Теона чутко реагировала на его эмоциональное состояние. Он был слишком сообразительным, слишком похожим на Рейгана в своей способности связывать разрозненные факты.

— Тео! — я повысила голос, делая шаг к нему и перехватывая его взгляд. — Не лезь в это дело. Слышишь меня? Это игры Высших кланов и тайной канцелярии. Тебе лучше ничего не знать! Чем меньше ты сейчас вовлечен в его министерские дела, тем безопаснее для тебя самого.

— Но если ему угрожают…

— Тео! — я прикрикнула на него. — Иди за книгами. Это твой вклад в будущее Лии.

Сын несколько секунд молча смотрел на меня, тяжело дыша. На его лице отражалась целая буря чувств: от мальчишеского желания защитить семью до горького осознания того, что от него что-то скрывают.

— Ладно, — наконец глухо бросил он, отводя взгляд. — Я понял.

Он резко развернулся и наконец-то скрылся за дверью. Я стояла и слушала его удаляющиеся шаги по мостовой, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок.

Тот блеск, который на мгновение вспыхнул в его глазах перед уходом, мне совершенно не понравился.

В нем не было покорности, в