Принцы фейри - Никки Сент Кроу

— Не знаю, — отвечаю я, пока Вейн подлетает и разрывает простыню на длинную полоску.

— Руки вверх, — приказывает он мне. Он обматывает ткань вокруг моей груди, закрывая рану, потом затягивает так туго, что у меня в глазах вспыхивают белые звёздочки.

— Хватит ныть, — говорит он.

— Я и не ною, заебал. Мальчики, вы целы?

— Поверхностный порез, — отвечает Баш и роняет уже мёртвого Потерянного Мальчишку. — Ничего серьёзного.

— Где Дарлинг? — спрашивает Кас.

Мы оглядываем спальню. Паника оседает внутри.

— Дерьмо. Живо, — я толкаю Вейна.

Он взмывает в воздух, летит вниз. Я пытаюсь последовать за ним, но лёгкие не расправляются до конца, а боль слишком сильная.

Приходится бежать за Касом по винтовой лестнице.

— Вейн, ты её чувствуешь?

Его глаза прищурены, сознание тянется к ней, и с каждой секундой я завожусь всё сильнее, а Вейн выглядит всё более обеспокоенным.

— Она спокойна. Как будто… — он хмурится. — Не знаю. Странно. Она далеко, нить слабая, но с ней вроде всё в порядке.

От этого мне становится легче. По крайней мере на данный момент.

Баш поднимает один из ножей, который он забрал у Потерянного Мальчишки.

— А вот это уже тревожно.

Сквозь грудь снова простреливает боль. Меня качает, я слабый.

— Это тот же клинок, которым Динь уже пырнула меня раньше.

— Он выкован из вулканического камня Лостленда, — объясняет Кас. Он щёлкает пальцами в сторону брата. — Вот чего не хватало в фейском хранилище.

— Господи. Это хреново.

— Тем же камнем пользовался Хольт Ремальди, когда забрал у меня Дарклендскую тень, — говорит Вейн. — Тёмная элита Даркленда почитает эту дрянь, как золото.

Я перевожу взгляд на близнецов:

— Вы знали, что в фейском хранилище есть клинки из этого камня?

— До меня только сейчас дошло, — отвечает Баш. — Я заметил пустое место на полках в хранилище, но мы с Касом так и не вспомнили, что там было.

— Думаю, более важный вопрос, — говорит Кас, — почему Потерянные Мальчишки вдруг пошли против нас?

— Они вели себя так, будто их, блядь, оккупировали, — Вейн пинает носок сапога мёртвого Потерянного Мальчишки, валяющегося на ковре. — Что-то тут не так.

Острая боль разрезает рёбра. Я должен исцелиться. Я, сука, не исцеляюсь.

— Мы должны найти Дарлинг.

— Согласен, — говорит Кас и направляется к двери.

Мы выходим вместе, торопливо спускаемся по лестнице, идём по коридору и пересекаем лофт. Дом беззвучен. Даже попугаи исчезли с Небывалого Дерева, светлячки-пикси погасли.

Мне приходится остановиться по другую сторону от дивана, я слишком вымотан, чтобы идти быстрее.

Что происходит с теми, кого ранят клинком из Лостлендского камня? Легенды противоречивы, источники, мягко говоря, ненадёжные.

У меня Тень Жизни Неверленда. Я должен исцелиться.

— Куда? — спрашивает Баш у Вейна.

Тот стоит рядом, его рука подхватывает меня под локоть.

— Поднимись, — говорит он.

— Я стою на двух ногах, — огрызаюсь я. — Я и так поднят.

— Выглядишь так, будто сейчас грохнешься. Ты в порядке?

Нет, не в порядке. Очень далеко от этого.

Окутанный тьмой.

Обычный мальчишка, брошенный собственной матерью.

Мужчина, который считал себя мифом, не может даже залечить рану от каменного клинка.

Кровь просачивается сквозь импровизированную повязку. Комната плывёт.

— Сядь, — говорит Вейн, меняет направление, обходит диван и опускает меня на подушку.

Грудь пульсирует, кожа горит в том месте, где клинок прорезал плоть и мышцы. Болит всё.

— Найди Дарлинг, — говорю я Вейну.

Он приседает передо мной, в его взгляде тревога.

— Я буду в порядке.

— Ты бледнеешь.

— Недостаток солнечного света, — шучу я, но фальшивый смех переходит в приступ кашля, и от этого в колени отдают стальные шипы боли.

— Найди Дарлинг, — повторяю я. — Пожалуйста.

Он выпрямляется.

— Не двигайся. Не напрягайся…

— Да, понял я. Теперь иди…

Что-то со свистом рассекает воздух. Вейн выхватывает это прямо на лету.

Блядь. Ещё один чёрный клинок.

— Пригнись! — кричу я.

Но уже поздно.

Один за другим — бух, бух-бух, — ещё три клинка вонзаются Вейну в грудь, и он падает на колено передо мной, глаза чернеют, грудь заливают потёки крови.

— Вейн! — я соскальзываю с дивана, подхватывая его, когда он заваливается вперёд. — Вейн!

— Сраная… фейская… сука, — рычит он хрипло, и золотой свет заполняет комнату, разгоняя тени.

В комнату входит Динь-Динь, а за ней неохотно плетётся Тилли.

— Вот и наши любители портить праздник, — говорит она. — Вы так рано ушли. Я решила принести праздник к вам.

Несколько Потерянных Мальчишек и фей нижнего ранга заполняют лофт кругом, перекрывая выходы.

У всех в глазах мёртвый взгляд.

— Мальчики! — кричит она и манит близнецов пальцами. — Идите к мамочке. Давайте, давайте.

Близнецы отходят от дверного проёма на кухню и подходят к стойке бара, где Динь выстраивает в ряд несколько стаканов и выдёргивает пробку из бутылки яблочного виски. Когда-то это было её любимым.

— Знаешь, что мне кажется забавным? — она наполняет стаканы и подносит один мне. Я колеблюсь, не решаясь взять его, пока Вейн почти полностью наваливается на меня. — Давай, Питер.

Я выдёргиваю стакан из её руки. Вейн кренится.

— Забавно мне вот что, — говорит она, — как долго ты искал свою тень, Питер. Как же, наверное, смешно тебе было, когда ты понял, что твои драгоценные Дарлинги всё это время носили её в себе, — она смеётся, берёт ещё несколько стаканов и протягивает их близнецам.

— Я верила в тебя, — говорит она мне. — Когда-то я думала, что ты знаешь всё. Что ты способен на всё. Помнишь тот пир, который ты сотворил для нас из воздуха? — она качает головой, чуть-чуть мечтательно. — Это была чудесная ночь. И когда ты в последний раз использовал свою силу для таких пустяков? Сейчас у тебя только война и траханье и, давай честно, нытьё.

Она подходит ко мне.

— Пей, Питер.

Стакан дрожит в моей руке. Меня трясёт, и я не чувствую ног.

— Пей. Питер.

Я подношу стакан к губам и делаю глоток, но Динь хватает тяжёлое дно и запрокидывает его, заставляя меня залить всё в себя.

У меня даже нет сил сопротивляться.

Когда стакан пуст, она ставит его в сторону.

— В этой комнате только двое мужчин достойны власти, те, кто никогда не ныл и не жаловался на то, как тяжело делать нужные вещи.

Динь широким жестом указывает на близнецов:

— Мои мальчики.

— Какого хрена ты творишь? — спрашивает её Баш.

— Возвращаю вас к вашему по праву положенному месту, — отвечает она.

— Снова водрузишь нас на трон, убив Пэна и Вейна? Абсолютно нет, — говорит Кэс.

— Они никогда не позволят вам править, — Динь встаёт рядом с близнецами, вклиниваясь между ними, её крылья вздымают облачко пыльцы. — Они вообще хоть раз давали вам