Принцы фейри - Никки Сент Кроу

Близнецы смотрят друг на друга.

Ответ — нет, не давали. Я всегда обращался с ними как с младшими братьями, которых никогда не хотел. Вейн тоже.

Но близнецы выбрали меня. Они поверили мне.

И всё же… у них до сих пор нет крыльев, и у меня никогда не будет силы вернуть их на трон.

Динь понижает голос, словно посвящает их в тайну:

— Они не хотят, чтобы вы вели. Им нужно, чтобы вы просто ходили за ними хвостом, ещё парочка Потерянных Мальчишек, мечтающих, чтобы их нашли. А вы, принцы фейри, рождены править.

Челюсть Баша напрягается. Ноздри Каса раздуваются.

— И править вы должны с тенью, — добавляет она.

— Какого хрена ты предлагаешь? — Баш распрямляет руки.

— Питер Пэн никогда не заслуживал Неверлендской Тени, — говорит Динь. — Он просто забрал её, потому что решил, что она ему положена.

— Нам не нужна тень, — говорит Кас. — Мы просто хотим свои крылья.

— Ох, — Динь-Динь надувает губы. — А сестра вам не сказала?

Тилли пятится.

— Что именно? — спрашивает Баш.

Кас надвигается на младшую сестру:

— Что именно, Тил?

Королева фейри облизывает губы, в её глазах наворачиваются слёзы:

— Я… ваши крылья…

— Что с нашими крыльями? — Баш подходит ещё ближе.

— У меня их никогда не было, — выпаливает она.

— Что?! — кричит Кэс.

— Как только их забрали, я приказала их уничтожить.

Всё в одно мгновение взрывается хаосом: Баш обходит брата и бросается на сестру.

— Как ты могла! — орёт Баш.

Фейри образуют круг вокруг своей королевы, кинжалы обнажены, готовы к бою. Тилли пятится на кухню:

— Я не подумала… мне жаль… я просто… я так злилась на вас и не думала, что когда-нибудь смогу простить, и…

— Разумеется, — голос Динь разносится громко и отчётливо. — Есть ещё один способ летать.

Близнецы снова поворачиваются ко мне. Горе не так-то просто спрятать, и я вижу все его слои на их лицах. Их крыльев больше нет. Они никогда их не вернут.

Я знаю, каково это — тосковать по чему-то так сильно, что от этого болит.

— Мы не возьмём тень Пэна, — говорит Динь-Динь Баш. — Так что можешь проваливать на хуй.

— Мы никогда этого не сделаем, — добавляет Кас, и он смотрит прямо на меня, обращаясь именно ко мне через всю комнату, пока Вейн тяжело дышит в моих руках.

Краем глаза замечаю, как Тилли ускользает через кухню, по её лицу катятся слёзы.

— Тогда, полагаю, вы никогда больше не увидите свою девчонку Дарлинг.

Горе и вызов на лицах близнецов мгновенно сменяются яростью и страхом.

Это последний козырь Динь. Старший козырь.

Даже если всё, чего она хочет, — власть для близнецов, Дарлинги всегда были занозой у неё в боку, от которой ей хотелось избавиться.

— Где она? — спрашивает Кас.

Крылья Динь-Динь трепещут, оставляя в воздухе вихрь фейской пыли.

— Боюсь, временно недоступна.

— Куда, блядь, ты её делала? — Баш бросается на мать, но его тут же облепляют Потерянные Мальчишки и фейри, клинки направлены на удар.

— Я чувствую её панику, — говорит Вейн.

— Что?

— Дарлинг. Теперь я её чувствую, — он содрогается в моём захвате. — Она в панике и… напугана.

— Где она? — шепчу я ему.

Кровь сочится из уголка его рта.

— Не знаю. Не могу сказать. Такое чувство, будто она под землёй или вроде того.

Похоронена во тьме. Совсем одна.

Точно так же, как я поступил с Динь, когда убил её и сбросил в лагуну.

Ты не заслуживаешь тень.

Просто мальчик, которого бросила мать.

Просто мальчик.

— Скажи нам, где она! — кричит Кас и бьёт Потерянного Мальчишку, но тут же на его место встаёт другой.

— Клянусь, сука… — Баш отмахивается от одного из мелких фейри, и тот перелетает через барный стул.

— Стоп, — кричу я.

Все замирают.

— Ты можешь забрать её, — я облизываю губы.

— Не смей… быть… идиотом, — говорит Вейн.

— Пэн, — Баш качает головой, но поздно. Я уже принял решение. Какой смысл во власти, если ты постоянно вынужден за неё сражаться? Какой смысл во власти, если тебе не с кем ею поделиться?

— Я отдаю тебе свою тень, — говорю я Динь-Динь. — Ты возвращаешь им Дарлинг.

Я киваю на близнецов и Вейна.

— Она остаётся невредимой.

Баш, лицо острое от тревоги, говорит:

— Нам не нужна тень.

— И именно поэтому вы для неё идеальны. Точно так же, как Дарлинг и Вейн, ни один из них её не хотел. Я потратил бо̀льшую часть своей жизни, разыскивая тень, уничтожая всё, что мог, чтобы завладеть ею.

Я смотрю на Динь. Не знаю, осталось ли хоть что-то от той феечки, которую я знал много лет назад, но, если осталось, ей нужно это услышать.

— Прости, Динь-Динь. Прости, что мы любили друг друга так сильно, что уничтожили друг друга.

Она даёт слабину. На один короткий миг я вижу прежнюю Динь. Мою лучшую подругу. Первого человека, с кем я разделил Неверленд по-настоящему.

Тогда я любил её, потому что отчаянно не хотел быть один. Но это была неверная привязанность. Я вцепился в неё, потому что у меня больше никого не было. И, возможно, каким-то образом мы оба злоупотребляли этой любовью из-за того, в чём нуждались, но не имели слов, чтобы об этом попросить.

А потом я стал Небывалым Королём. Злым, беспощадным Небывалым Королём.

Окунутым во тьму.

И я больше не хочу быть этим мужчиной.

Не ради Дарлинг. Не ради Вейна. Даже не ради близнецов.

Хочу стать кем-то другим, даже если не знаю, кем именно.

Я помогаю Вейну добраться до дивана, а потом иду к близнецам и Динь-Динь.

Я так ужасно устал.

Падаю на колени перед принцами фейри.

— Заберите её.

— Пэн, — начинает Кас.

— Заберите.

— Мы не собираемся… — Баш стискивает зубы.

Если тень предназначена им, она сама к ним и уйдёт. Последнее испытание, последнее доказательство, которое мне нужно, чтобы понять, что изначально ей никогда не следовало быть моей.

Тень рвётся к поверхности. Я ощущаю её форму, её вес, этот огромный тяжёлый вал, когда она вырывается из пульсирующей раны в моей груди. Я изгоняю её, как инфекцию, глаза лезут из орбит, слезятся, тело трясёт.

Она вырывается из меня и устремляется к близнецам, окутывая их ярким, обжигающим светом.

Близнецы падают на четвереньки.

Я слышу далёкий перезвон колокольчиков, доски пола дрожат, гвозди скрипят в креплении.

А потом…

Тьма отступает, и близнецы поднимаются.

И за их спинами распахиваются тёмные, переливающиеся крылья.

Когда я потерял свои крылья, это было как потерять конечность. Всю свою жизнь я