Принцы фейри - Никки Сент Кроу

— А если не сработает? — спрашиваю я.

— Всегда есть план Б, дорогая.

Баш подхватывает меня под руку и притягивает к себе. Он целует меня в макушку, и за его спиной распахиваются крылья.

Не уверена, что когда-нибудь к этому привыкну. Вот уж действительно: до неприличия горячо. Близнецы в своей истинной фейской форме словно мифологические герои, сошедшие с масляной картины.

Если бы только здесь был Пэн.

Где он?

У меня сжимается грудь при мысли о нём. Он намеренно избегает нас или что-то случилось? Динь-Динь добралась до него?

Ну же, Пэн. Вернись к нам.

Мы покидаем домик на дереве и спускаемся по тропинке. Поскольку Динь-Динь, вероятно, хочет убить нас ровно так же, как мы хотим убить её, мы ставим на то, что рано или поздно она нас найдёт. Поэтому мы идём в сторону дворца фейри, пока вокруг нас снова начинает падать снег.

Может, уже почти рассвет, но с такой теменью не разберёшь.

Когда всё закончится, я просплю целые сутки, и заставлю мальчиков пролежать со мной в постели.

Есть ради чего жить дальше.

Мы переходим мост через Таинственную Реку. Лёд, собравшийся на камнях, потрескивает под нашими ногами. Ещё больше льда образовалось вдоль берега, скапливаясь глыбами там, где земля выступает в воду.

Динь-Динь ждёт нас как раз в тот момент, когда мы выходим из-под прикрытия леса и вступаем на большую лужайку перед дворцом. Она парит в воздухе на высоте нескольких метров, а за её спиной по меньшей мере две дюжины фейри, на земле перед нами стоит разношёрстная армия Потерянных Мальчишек и бескрылых фей.

— Мои дети вернулись домой, — говорит она и хлопает в ладоши, и с неё дождём сыплется волшебная пыльца. — Но вы привели Дарлинг и Тёмного и ни одного Пэна? Что ж, тем лучше. Подозреваю, что Короля Неверленда больше нет. Возможно, мы никогда его больше не увидим.

От этого у меня выворачивает желудок. Я знаю, что она просто пытается вывести меня из себя, и у неё получается.

— Мы попросим тебя один раз, — говорит Баш, — по-хорошему свалить на хуй и покинуть остров. Мы не хотим с тобой драться.

Динь-Динь опускается на землю.

— Я не уйду от своих детей как раз тогда, когда им вернули силу. Вы будете нуждаться во мне. Мальчикам всегда нужны их матери.

— Да нихрена нам не нужно, — говорит Баш.

— Мы никогда в тебе не нуждались, — говорит Кас. — Ты нуждалась в нас, потому что мы были единственной ниточкой, связывавшей тебя с фейским троном и властью, которую тот давал.

Она запрокидывает голову и смеётся, а когда наконец берёт себя в руки, говорит:

— Трон вернул меня, и сила трона сейчас раздавит вас. Иронично, правда? Вы придёте в себя. Я вам это обещаю.

Она поднимает руки, делает лёгкое движение запястьями, и волна фейри и Потерянных Мальчишек бросается на нас.

Близнецы устремляются вперёд, встречая их, и прорезают строй противников почти безо всяких усилий. Они на своей территории: их крылья поднимают их вверх, затем швыряют вниз. Мне бы хотелось наблюдать за ними со стороны. Это похоже на танец.

Вейн заставляет меня держаться вплотную к его боку, и это даёт нам шанс наконец пустить в дело Тень Смерти Неверленда.

Тень в восторге от бойни, и её возбуждение заливает мою сущность адреналином.

Я создана для этого.

Несколько Потерянных Мальчишек несутся на нас, размахивая кинжалами. Они рубят. Наша тень распускается вокруг нас, нечто ощущаемое, а не видимое, кроме жара, лентами разрезающего воздух.

Светловолосый Потерянный Мальчишка издаёт боевой клич и несётся на меня, сжимая в руке нож, похожий на рубящий инструмент. Но он так и не добирается. Замирает, распахнув глаза, а затем падает на колени, застряв где-то между удушьем и ужасом.

Отличная работа, — говорю я тени.

Она едва удостаивает меня вниманием, пульсируя между мной и Вейном, пока мы вырубаем фейри, затем Потерянного Мальчишку, затем ещё одного. Я подбираю с заснеженной земли упавший клинок и бью снизу вверх, выводя из строя женщину с ярко-фиолетовыми волосами. Её кровь хлещет по моим рукам, пропитывая пальто.

Впереди Кас и Баш уже смыкаются вокруг Динь-Динь.

— Быстрее, Вейн! — кричу я как раз в тот момент, когда фейри с острыми рогами делает выпад клинком. Вейн перехватывает его за запястье и наносит резкий удар вниз, ломая кость. Фейри воет. Вейн подбрасывает его клинок в воздух, ловит за рукоять и вонзает ему в шею.

Кровь брызгами заливает ему лицо.

Он смотрит на меня, когда последний выдох фейри булькает наружу, и Вейн бросает его на землю.

Мы прорубаемся через оставшихся нападающих и пробираемся к Динь-Динь и близнецам в центре битвы.

Кас бросается на неё. Баш взмывает в воздух, перекрывая ей путь к бегству. Их тень и их крылья прижимают её к земле, пока она смеётся над их попытками.

— И это правда всё, на что вы способны? — говорит она.

Тилли вылетает из воздуха, с чёрным кинжалом в руке. Не колеблясь, она вгоняет клинок в сердце своей матери.

Тёмная, чёрная кровь сочится из раны, как масляная жижа.

Близнецы отступают. Тилли смотрит, ошеломлённая тем, что сделала.

Золотое сияние Динь-Динь гаснет, когда она оседает в снег и грязь, и воздух со свистом выходит из её груди.

Неужели всё и правда может быть так легко?

Мы переглядываемся, напряжённые, ожидая.

Потерянный Мальчишка бросается на меня, и Вейн встаёт между нами, обвивает рукой шею мальчишки, разворачивает его и резко дёргает назад.

Громкий хруст его сломанной шеи разносится по поляне.

Если Динь-Динь мертва, разве Потерянные Мальчишки и фейри не должны больше не быть под её контролем?

А затем глаза Динь-Динь распахиваются, и она снова смеётся, пронзительно, так, что у меня начинают ныть уши.

Она поднимается на ноги, выдёргивает клинок из груди и отбрасывает его в сторону.

— Как будто это могло меня остановить.

Моя любимая часть драки — это наблюдать.

Я смотрю с балкона домика на дереве, как Питер Пэн теряет свою тень, как принцы возвращают себе крылья, а потом все сходят с ума из-за пропавшей Дарлинг, и Динь-Динь срывается, потому что ей не дают добиться своего.

Единственный раз, когда мне хочется, чтобы у меня был попкорн, а не арахис.

Вейн, истекающий кровью, но живой, уходит в одну сторону, следуя по следу своей Дарлинг. Близнецы и Пэн уходят в другую, и в итоге они разделяются.

Я