Убей любимых - Л. Э. Харпер

Во взгляде Валена снова появляется блеск.

– Мне нравится.

Ни тени сомнения и скепсиса – как глоток свежего воздуха. Его тихая вера укрепляет мою решимость. Я не в силах скрыть улыбку, а ведь я знаю, как на него действует улыбка Кайлы. Это несправедливо для нас обоих.

Вален оказывается сознательнее. Он откашливается и встает, разглаживая форму.

– Уже поздно. Нам нужно успеть поговорить с Темерес.

И так, в один миг, чары рушатся.

Глава 13

Мы уносим тарелки и покидаем дворец. Недавняя битва служит безупречным оправданием для того, чтобы запросить карету до западной стены. Источнику магии нужно три дня на то, чтобы восстановиться после полного исчерпания запасов энергии. Ладно, 2,71828 дня – основание натурального логарифма, важное число в квантово-магических уравнениях, – но кто будет считать?

Элдрианцы не знают, что я не призвала ни единой нити магии в Торвеле. Они думают, что я не могу перенестись, потому что до сих пор перезаряжаюсь, так что наш запрос не вызывает подозрений.

Прибывшая карета движется благодаря аэромагии и парит в полуметре над землей, что обеспечивает плавность хода. В военное время это еще и выгоднее лошадей. Магия не нуждается в пище и не занимает место в конюшнях.

К тому времени, как мы выезжаем из Мидгарда, наступает ночь. Городской стражи стало вчетверо больше. Вален объяснил мне, что после неудавшегося освобождения Торвела Залор сделал все, чтобы молва разошлась по материку и каждый – от простой глубоководной нереиды до старейших драконов – узнал, что лорду нужна Кайла Старблйэд. Живой.

Он даже предложил награду, хотя и очень в своем духе – «гарантированное выживание смертных рас». Не слишком убедительно, но и этого хватило, чтобы у меня скакнуло давление.

Стражники стоят в дозоре на стенах. Огненные кристаллы испускают резкий свет, заливая воздух оранжевой дымкой. Почти незримое, но всегда узнаваемое силомагическое поле мерцает и переливается в пустом небе.

– Со временем мы не рассчитали, – бормочу я. Драконы – дневные существа, и большинство из них к этому часу должны спать. Самые деловитые все еще скользят в тонких облаках, но Темерес я не вижу. Не уверена, что она до сих пор снаружи.

– Фелтис, весерэй аидос! – зову я молодого дракона, низко летящего над рекой в поисках рыбы для позднего ужина. – Тенри корсирас авес Темерес. Те'ас-эндрал налер элерос солендра?

Моим фразам не хватает изящества, но самец кивает, подтверждая, что понял меня. Драконы способны общаться мысленно, так что он наверняка уже передает мое сообщение Темерес.

Потом он скрывается в темноте, оставляя нас одних. Погода хорошая, но я дрожу. И борюсь с искушением подвинуться ближе к Валену, неизменно теплому.

Небо озаряет ослепительная беззвучная вспышка. Позади нас охают солдаты. Я зажмуриваюсь, но слышу хлопки длинных кожистых крыльев и чую слабые запахи угля и речного песка.

– Люксабрия, – приветствует меня Темерес, перенесшаяся к нам. Я осторожно наблюдаю сквозь ресницы, как темная драконица садится на край утеса. – Чем вызвано ваше прибытие?

Не успеваю я открыть рот для объяснений, как Темерес хмурит надбровья:

– С тобой что-то не так.

От ее подтверждения – она поняла так быстро, так просто – холод у меня в груди усиливается.

Она снова призывает магию и переносит нас троих с утеса. Ощущения от переноса захватывающие, но головокружительные. Ты будто растягиваешься и накрываешь собой всю вселенную. В некотором роде так и есть, поскольку материя удлиняется по мере ускорения, а перенос вызывает вибрацию молекул на скорости света, для того чтобы переместить их в пространстве. Когда заклятие завершается, кажется, что тебя заталкивают в слишком маленькую коробку – в оковы бренной плоти.

Мы прибываем в пещеру Темерес. Она подходит ко мне, пригибая голову. Я не пячусь от крупной морды и блестящих клыков. И непроизвольно тянусь к ней, опуская ладонь на драконий нос. Чешуя у нее приятная на ощупь – не слишком теплая, не слишком холодная.

Темерес дозволяет прикосновение. Ее прозрачные внутренние веки поднимаются и снова опускаются.

– Ты умираешь, – в конце концов шепчет она.

У меня из легких выбивает воздух. Колени слабеют, и я падаю на нее.

– Что?

Вален внезапно оказывается рядом. Обхватывает меня руками, поднимает и притягивает к себе, чтобы я оставалась на ногах. Я опираюсь на него, благодарная за поддержку.

– Откуда ты узнала и как нам это остановить? – спрашивает он.

– Я исследовала и тело Кайлы, и душу землянки, – отвечает Темерес. – С первым все в порядке. Беда со второй.

– С моей душой?..

– Всю нашу жизнедеятельность питает энергия магии. В твоей душе нет заклинаемой энергии, но это все же душа. Она была достаточно сильной, чтобы поддерживать жизнь в теле Кайлы, когда мы виделись в прошлый раз; теперь же она слабеет.

– Что я сделала? Почему это происходит?

– Не могу быть уверена, но догадываюсь, – говорит Темерес. – Вопреки сходству наших вселенных, между ними остаются глубокие непреодолимые различия. Как морская рыба не может долго плавать в пресном пруду, так и твоя душа не приспособлена выживать здесь долгое время.

– Что станет с Кайлой, если душа землянки умрет? – спрашивает Вален.

Вопрос достигает меня даже сквозь шок, проникает под кожу и в сердце. Я дрожу вдвое сильнее. Руки Валена крепче сжимаются вокруг меня, но я отталкиваю его и неуклюже отступаю.

– Кайла…

– Я не она!

Мой выкрик разлетается по пещере Темерес и тает в наступившей тишине.

– Если душа землянки умрет и освободит тело Кайлы, душа Кайлы, возможно, вернется на свое место, – говорит Темерес.

– Возможно? – повторяет Вален.

– Я опираюсь лишь на теорию. Явление перемещения душ никогда прежде не упоминалось. – Темерес поднимает голову и по-другому складывает крылья, обретая высокомерный вид. Ее внимание обрушивается на меня, будто молот на наковальню. – Тебе нужно отыскать способ победить в Войне Теней, и победить быстро, – иначе и ты, и вся Солера обречены. Чем скорее ты вернешься в родное тело, тем выше твои шансы сохранить жизнь.

Я сглатываю комок в горле. Пытаюсь добавить голосу легкости и спрашиваю:

– Похоже, драконы не захотят вступить в войну, да? Это решило бы… по крайней мере пятьдесят процентов проблем.

Взгляд Темерес пуст и непроницаем, но я замечаю тьму, промелькнувшую в глубине ее лиловых глаз.

– Драконы не могут вступить в эту войну.

– Ну конечно, – бормочу я. – И, похоже, ты не скажешь мне, почему?

Она поводит благородной головой, будто качая огромным маятником. Я разочарованно хмурюсь, но уже слишком устала и замерзла,