Убей любимых - Л. Э. Харпер

Ненавижу строить предложения на ходу. Вот почему я пишу. Я способна складывать слова, если у меня достаточно времени их обдумать, но разговоры один на один всегда оборачиваются катастрофой.

– Оставь вот эту, – выпаливаю я. – Там важные сведения и карты.

– Хорошая мысль.

Вален протягивает мне книгу, я вцепляюсь в нее, прижимая к колотящемуся сердцу. И, не сказав больше ни слова, выскальзываю из прохода между стеллажами как раз тогда, когда Рекса дружески пихает Ашера в плечо, вытряхивая его из сна.

Все вчетвером мы покидаем библиотеку, идем тесной группкой и обсуждаем планы и стратегии. Я шагаю с краю, решительно глядя себе под ноги. Мне кажется, будто все смотрят только на меня.

Рекса покидает нас первой, заходя в свои покои и шепотом обещая встретиться с нами на рассвете. Почти сразу уходит и Ашер, гостящий в комнате через несколько дверей от нее.

Таким образом, мы с Валеном остаемся вдвоем. Наедине. В полумраке.

Его спальня впереди. Моя за углом. Я заставляю себя сохранять спокойствие, пока мы приближаемся к его двери. От медлительности пульса и постоянного холода остаются одни воспоминания, когда Вален без колебаний проходит мимо своей комнаты. Я шагаю рядом с ним, сердце грохочет в ушах, тело горит.

Такого никогда прежде не было – да, даже на Земле. Я не представляю, что делать. Я чувствую себя ребенком, попавшим во взрослую ситуацию, которую он осознаёт, но не понимает. Недавнее предупреждение Рексы изгнано в недра сознания и забыто. Я могу думать только о Валене, чувствовать только расстояние между нами, сокращающееся с каждым моим шагом.

Что я должна сказать? Потому что пришло время, когда я просто обязана что-то сказать. И все равно я разрываюсь на части. Должна ли я позволить ситуации разворачиваться во имя науки или должна пресечь все на корню?

– Такая темнота, – наконец останавливаюсь я на блистательной остроте.

– Время позднее, – отзывается Вален.

Мы застываем перед моей дверью. Дневное освещение коридоров дворца приглушено так же, как в библиотеке. Красных сфер здесь нет, но теней достаточно (я надеюсь), чтобы скрыть мои пылающие щеки.

Я не могу заставить себя взглянуть на него. Если я посмотрю ему в глаза, все станет невозможно сложным и катастрофически пугающим. Я не ожидала, что могу испытать такое на Солере. Планеты их солнечной системы выстроились в ряд, чтобы подтолкнуть меня к краю.

Это не моя история. Это даже не мой жанр. Мой мозг буксует, как неспособный тронуться автомобиль, отчаянно пытаясь понять, каким должен быть сейчас разговор. Меня парализует, разрывает между двумя мирами, двумя личностями, двумя реальностями.

Между тем, чего я хочу… и тем, чем я являюсь.

– Выспись как следует, Кайла. Нам понадобятся силы.

Я давлюсь недозревшими словами и вскидываю голову, чтобы увидеть Валена уходящим по коридору.

Жар спадает, оставляя меня дрожать от холода. Сердце все еще частит, но теперь еще и ноет, стучась о знакомую пустоту. И тоску.

Поток незваных земных воспоминаний течет сквозь меня. Близкие друг другу люди, счастливые и смеющиеся, полные любви и жизни. Я не помню их имен – я едва помню их лица, они являются моему взору призрачными пятнами, – но я помню, как завидовала их любви. Как хотела того, что было у них. И понимала, что никогда этого не получу.

Однако вот оно, у меня на кончиках пальцев. На расстоянии вытянутой руки, но все равно недостижимое. Если бы только я могла общаться как исправное человеческое существо…

– Спасибо, – с трудом выдавливаю я три слога. Большего мне не осилить. Звуки повисают в воздухе, и я жалею, что вообще заговорила.

– До завтра, – отзывается Вален, кивая. И, шурша плащом, исчезает за углом.

Я закрываю глаза и прислоняюсь лбом к холодной гладкой двери. Мое растущее разочарование сравнимо только с огромным чувством облегчения. Я хватаюсь за картинки, мельтешащие в сознании, но, едва я пытаюсь всмотреться в них еще раз, как они испаряются.

По крайней мере, теперь я знаю, почему теряю воспоминания о Земле. Потому что моя земная душа умирает. Слабею я – слабеет и моя связь с прошлым.

Меня накрывает усталость, внезапная и сокрушительная. Я захожу в комнату и плетусь к кровати.

«Это невозможно», – напоминаю я себе. Это было бы несправедливо по отношению ко мне, и это определенно было бы несправедливо по отношению к Валену, – и я даже представить себе не могу, насколько это было бы несправедливо по отношению к отсутствующей Кайле Старблэйд, чью жизнь я ношу, будто вторую кожу, последние две недели.

Никогда еще так явно не выделялись глубинные различия между нами. Я не многое помню о Земле, но одно могу сказать точно: я – не она.

Если я позволю себе упустить это из виду, боюсь, это станет катастрофой для всех нас.

Глава 15

Утреннее солнце окрашивает восточные склоны Мидгардских гор нежно-розовым светом. Я стою на краю обрыва на низком старте, трепеща от еще не раскрытых возможностей, готовая сделать решительный шаг.

Я чувствую себя легче, младше, почти ребенком в Хэллоуин. Этот праздник определенно был намного лучше Рождества. Фантастические наряды, жутковатые украшения, конфеты. Даже став постарше, я все равно его любила. Когда я выросла, Хэллоуин остался прежним, а вот Рождество превратилось в ядовитое напоминание о том, как я теперь одинока.

– Свои обязанности вы знаете, – обращается Вален к генералам, пришедшим проводить нас в путь. – До нашего возвращения оборона столицы и отвоеванных земель – задача первостепенной важности.

Я бы не назвала его лидером от природы, потому что к жизни военного его принудили, но он хорош. Он научился держаться уверенно. И так долго носил эту маску, но она стала его настоящим лицом.

– Командующим остается генерал Праксус, – продолжает Вален, жестом подзывая того к себе.

Праксус пришел в ярость, когда мы разбудили его с утра пораньше, чтобы предупредить о путешествии, но стал гораздо сговорчивее, когда Вален сообщил ему о временном повышении.

Вален прикалывает к рукаву действующего главнокомандующего цветную ленту – знак его нового ранга. Остальные командиры отдают честь.

– Быстрого и безопасного пути, – желает Праксус, обводя взглядом карих глаз нашу группу. – Хотел бы я, чтобы вы одумались и взяли с собой охрану.

– Лишние люди привлекут к нам лишнее внимание, – говорю я. – Мы не можем перенестись, потому что никто не знает, где находится Венец Мира.

Его местоположение неведомо даже драконам. Ни одно создание с большой земли не ступало на Ксинтру, ледяной северный материк, уже многие века.

– Вы могли бы перенестись на