Убей любимых - Л. Э. Харпер

Н-да, эти мысли наверняка отправляют меня в лагерь «ужасных людей». И делают меня очень непривлекательной героиней.

– Куда теперь? – спрашивает Цендрион.

– На север.

Он забирает влево, направляясь к королевству Галвия. Шепот ветра обещает приключения. Я отбрасываю свои запутанные размышления, покоряясь его зову.

Мы летим несколько часов, не привлекая внимания дозорных теневойска. Высота и туман служат хорошим прикрытием, но еще из-за них я невыносимо мерзну. Цендрион поворачивает к изломанной горной гряде на северо-востоке, и ветер становится еще резче. Я дрожу.

Меня обхватывают сильные руки. Я слишком оцепенела, чтобы как-то реагировать на то, что Вален заворачивает меня в складки своего плаща. Он притягивает меня к себе, прижимает к широкой груди, и я оттаиваю. Вольтомагия ли, естественное ли тепло его тела, – для меня это как кислород и солнечный свет.

– Лучше? – шепчет он мне на ухо.

– Мм-гу.

Хотелось бы мне насладиться этим подольше, но скоро первая остановка.

Мы приближаемся к затерянному в глуши горному озеру. Шореи – высокие деревья с ребристыми перепутанными корнями – нависают над водой. На вершинах эти гиганты процветают, впитывая лунный свет и превращая его в магию.

Цендрион наклоняется и расправляет крылья, замедляясь, прежде чем опуститься на мшистый берег. Рекса снижается следом, проносясь над озером и кренясь так, что ее оперение оставляет росчерки на воде. Потом вытягивает задние ноги и мягко приземляется, позволяя Ашеру спешиться.

Фир'тал садится последним. Остальные фениксы вернулись охранять Мидгард, но он остался с нами. Он – единственный страж, которому мы можем доверять в этом путешествии, полном секретов.

Мы с Валеном раскутываемся и, спустившись на землю, осматриваем нетронутый лес. Древние заклятия не подпускают смертных к этим местам, делая их превосходным домом для скрытных созданий. Найти их можно, только заранее зная расположение. Всезнание – та еще привычка.

Обличье грифона на Рексе искажается. Перья уходят под кожу, уменьшаясь по мере того, как она обретает привычный вид. Я хватаю походную сумку, достаю ее плащ и бросаю ей. Она ловит одежду, накидывает на плечи.

– Смогла что-нибудь ощутить в полете? – спрашиваю я.

– Ни хрена.

– Ничего, шансы были невелики. Южные земли слишком близко к цивилизации. Попробуешь снова уже здесь, в лесу единорога, – говорю я, обводя рукой могучие шореи.

Неизвестно, где именно может скрываться единорог. Его владения тянутся на многие мили во все стороны от этого уединенного озера. Если бы Рекса почувствовала что-нибудь в пути, мы бы тотчас сели. Раз у нее не вышло – лучше всего пытаться здесь.

Спускается ночь, и Фир'тал призывает живительное пламя, благодаря его магии бездымное – и потому не способное выдать наш лагерь. Мы принимаемся за пайки, я подбираюсь поближе к теплу.

Ароматы горящей древесины и лесной почвы напоминают мне о Земле. Глубоко дыша, я закрываю глаза и позволяю запахам высвободить потоки воспоминаний, которые уже и не думала обнаружить. В голове проносятся картины: дневной летний лагерь, ночные посиделки в маленьком дворе в Куинсе с запретным костерком, над которым жарится зефир, приключения в заросших парках Лонг Айленда. Отблески невинного веселья.

В моем мире было и хорошее. Я все это любила. Я скучаю.

Но оно не идет ни в какое сравнение с этим.

В небесах зажигаются звезды. Старолуна венчает пики северных гор, озаряя стеклянную водную гладь. Когда к ней присоединяются взошедшие Близнецы, их свет пробуждает магию в шореях. На их верхушках разгораются алмазные нити природного свечения, стекают вдоль прожилок шершавой коры по стволам.

Ручейки света питают маленькие стручки, которыми усеяны ветви. Те раскрываются, испуская крохотные блестящие семена, которые уплывают вдаль, подгоняемые легким ночным ветерком. Над нами мерцают созвездия живой магии. Мягко сияющие галактики и туманности сгущаются и растворяются, когда ветер уносит будущие шореи к их новым домам.

– Пора начинать концерт. – Я отрываю взгляд от завораживающего танца звездных семян. Мои друзья смотрят на меня, и я встаю. – Легенда гласит, что есть лишь один надежный способ это проделать. Юная девственница должна осмелиться в одиночестве ступить в лес единорога и спеть ему песнь.

Я хотела добавить единорогов в книги, но поиск информации о них оказался тем еще приключением. Если погуглить, к примеру, «где найти единорога», получишь море знаний о том, как устроить тройничок.

В общем, линию с ними я забросила, – но разрозненные обрывки сведений, которые я встречала, по ходу сюжета просочились в историю Солеры.

– Эм, проблема, – поднимает руку Рекса. – Я не девственна. Никто из нас не.

Ох, неловко вышло. Я знаю все о своих друзьях, но на этом аспекте их жизней никогда не останавливалась подробно. Романтика в моих книгах всегда уходила в затемнение, а все, что оставалось на страницах, строго укладывалось в возрастное ограничение 6+.

– Это никчемный пережиток тупого патриархата, – говорю я, отмахиваясь от ее сомнений и надеясь, что мой румянец примут за отблески костра. – Если человек добродетелен и сердце его чисто, единорог придет на зов.

Рекса фыркает.

– Зря ты в меня так веришь, подруга.

– Добродетель кажется несколько размытым критерием, – добавляет Вален. – Я полагал, мы будем работать с чем-то более конкретным.

– Хотите конкретики – вот она. – Я беру Рексу за руку и тяну вперед. Это первое мягкое прикосновение между нами, но она не возражает. – На нашей стороне единственное существо в Элдрии, способное общаться с животными. Рекса, у тебя потрясающий дар. Ты сильная и смелая, и добродетельная. Я верю в это всем сердцем, ведь я знаю, что на сердце у тебя.

Ее черты – так часто резкие от решимости или гнева – смягчаются.

– Это было так сладко, что у меня чуть зубы не разнылись. Осторожней, а то решу, что ты заигрываешь.

– Я не умею заигрывать, – честно отвечаю я.

– Уверена? – спрашивает она с намеком, поводя бровями, и отпускает мои пальцы. Ее кошачьи глаза горят желтыми огоньками, когда она переводит взгляд между мной и Валеном.

– Совершенно.

Я хочу ясно донести это до нее. Я не забыла нашу маленькую беседу в библиотеке.

– Кайла тоже так говорила. – Рекса хватает меня за руку и тянет за собой, шагая к чернильному сумраку под шореями. – Хочешь, дам совет?

Это предпочтительнее угроз, так что я киваю.

– Ситуация слишком запутанная и без романтики, которая все усложняет.

– Не могу не согласиться.

У нас тут Любовный Треугольник смешался с Вторжением Похитителей Тел, я уже крайне далеко отошла от своего жанра.

– Кому-то будет больно, – продолжает она. – Вероятно, Кайле, возможно, Валену, и определенно – тебе. Так что смотри, куда идешь.

– Ну и ну, Рекса, никогда бы не