Арс. Между кровью и любовью - Мая Фролова

время, когда её устраивал ответ «работа», постепенно заканчивается. И, наверное, это было справедливо. Но сегодня объяснять не собирался. Подошёл сзади, обнял за талию и поцеловал в плечо. — Останешься? Ева посмотрела на время. Потом на меня. — Мне утром к девяти. — Отвезу. Она всё ещё делала вид, что думает. Я ждал. Наконец кивнула. — Напишу Вике. Улыбнулся. — Значит, мне официально разрешено тебя оставить? — Не наглей. — Поздно. Ева ткнула локтем мне в бок. Я рассмеялся и отпустил её писать сестре. Сам снова посмотрел на сообщение Севера. Корнеев. Дронов. Сергей. Деньги. Фраза про «закрыть вопрос». Если завтра подтвердится ещё хоть часть, мне придётся перестать наблюдать со стороны. А пока Ева сидела на моей кухне в моей футболке и писала домой, что сегодня не вернётся. Две части моей жизни всё ещё существовали отдельно. Но граница между ними становилась тоньше с каждым днём.

Глава 15. Моя девушка

Ева

Проснулась я от будильника в семь двадцать. Первой мыслью было выключить его и поспать ещё хотя бы десять минут. Второй — что телефон лежит неизвестно где. Третьей — что тяжёлая рука поперёк моей талии совершенно не способствует поискам. Я открыла глаза. Тимур спал за моей спиной, уткнувшись лицом куда-то в волосы. За окнами ещё только начинало светать, квартира была тихой, и несколько секунд я всерьёз рассматривала возможность просто не ехать на занятия. Очень плохая мысль. Особенно для человека, который собирается стать хирургом. Телефон снова завибрировал. Я осторожно потянулась к тумбочке. Рука на талии сразу сжалась. — Даже не думай. Голос Тимура был сонным и хриплым. Я улыбнулась. — Мне в университет. — Это проблема будущей Евы. — Будущая Ева будет стоять перед преподавателем через полтора часа. — Пусть скажет, что попала в тяжёлые обстоятельства. Я повернулась к нему. Глаза он уже открыл. — Какие именно? Тимур посмотрел на меня так, что вопрос сразу оказался лишним. — Могу придумать несколько. Меня мгновенно бросило в жар от одного воспоминания о вчерашнем вечере на кухне. И он, конечно, заметил. Самодовольная улыбка появилась почти сразу. Я сунула ему подушку в лицо. — Всё. Встаю. — Жестокая. — Ты переживёшь. Я выбралась из кровати, завернулась в его футболку и пошла искать свои вещи. Через минуту Тимур появился в дверях спальни. — Ты серьёзно сейчас собираешься ехать в том, в чём приехала вчера? Я посмотрела на джинсы. — А что с ними? — Ничего. Просто интересуюсь. — Тогда не интересуйся. Он подошёл, обнял со спины и положил подбородок мне на плечо. Я посмотрела на наше отражение в зеркале. Странно. Ещё совсем недавно одно появление Тимура в аптеке заставляло меня настораживаться. Сейчас он стоял за моей спиной полусонный, растрёпанный и совершенно спокойно обнимал меня, пока я пыталась найти второй носок. Изменилось всё слишком быстро. Но впервые меня это не пугало. — Я отвезу, — сказал он. — Я знаю. — Очень хорошо. Уже не споришь. — Не привыкай. — Поздно. Конечно. Возле университета Тимур остановился чуть в стороне от главного входа. Я уже потянулась к двери, когда он взял меня за руку. — Сегодня во сколько? — До четырёх. — У меня после трёх встреча в ресторане. Можешь приехать туда, если хочешь. Я посмотрела. — То есть ты предлагаешь мне провести вечер у тебя на работе? — Я предлагаю поесть со мной после твоих занятий. А работать я постараюсь меньше часа. — Ты сам в это веришь? — Нет. Я рассмеялась. Он тоже. Потом притянул меня ближе и поцеловал. Не так, чтобы я снова забыла об университете. Но достаточно, чтобы после выхода из машины пришлось несколько секунд приходить в себя. Я уже дошла до ступеней, когда услышала за спиной: — Ева. Обернулась. Тимур опустил стекло. — Что? — Ты вечером приедешь? Вот теперь вопрос. Нормальный. Без решения за меня. Я улыбнулась. — Приеду. Удовлетворение на его лице было совершенно откровенным. К ресторану я приехала около пяти. Это было другое заведение семьи Арсеновых, не то, куда мы случайно попали с Дианой. Здесь интерьер был спокойнее, меньше людей, больше деловой атмосферы. Тимур сидел за дальним столом с двумя мужчинами. Я не стала подходить сразу. Сняла пальто и остановилась возле бара. Он заметил меня почти мгновенно. Даже посреди разговора. Взгляд задержался. Потом Тимур сказал что-то мужчинам, поднялся и направился ко мне. И снова появилось это странное ощущение. Будто среди десятков людей он всегда сначала видел меня. — Привет. — Привет. Он поцеловал меня прямо там. Без показательного спектакля. Просто естественно, будто мы делали так уже много лет. Рука легла на мою поясницу. — Ела? — Кофе считается? — Нет. — Тогда нет. Он недовольно посмотрел. — Ты будущий врач. — Именно поэтому прекрасно знаю, насколько вредно не есть. — И всё равно не ешь. — Очень полезное образование. Тимур покачал головой и повёл к столу. Мужчины уже собирали документы. Через несколько минут они ушли. А вместо них появился человек, которого я узнала ещё прежде, чем он подошёл. Север. Только сейчас без тёмной куртки, без людей за спиной и без угроз. Обычная рубашка. Пальто. Телефон в руке. Но я всё равно моментально вспомнила ту ночь. Кровь. Тимура возле стойки. И голос этого мужчины: «Ты ничего не видела». Тимур заметил, как я напряглась. — Ева, это Артур. Я посмотрела на него. Артур тоже несколько секунд рассматривал меня. Потом произнёс: — Думаю, мы знакомы. — Мне тоже так кажется. Тимур бросил на друга предупреждающий взгляд. Артур усмехнулся. — Спокойно. Сегодня без угроз. — Очень обнадёживает, — ответила я. Вот теперь он рассмеялся. Настояще. И неожиданно оказался совершенно другим человеком. Не мягким. Но живым. — Она тебе подходит, — сказал он Тимуру. — Я рядом вообще-то. — Я вижу. — Артур. Тимур произнёс имя уже с раздражением. Тот поднял руки. — Всё. Понял. Я села. — Ты всегда его так раздражаешь? Артур занял стул напротив. — Я единственный человек, которому это разрешено официально. — Нихуя тебе не разрешено официально, — отозвался Тимур. — Видишь? Я рассмеялась. Впервые с той ночи Север окончательно превратился в Артура. Не полностью. Я всё равно помнила, на что он способен. Но теперь понимала хотя бы, почему Тимур называл его лучшим другом. Они ругались как братья.