Бывшая истинная генерала драконов - Наталия Журавликова

– Не для него, Дилора, – вздохнула я, понимая, насколько бессмысленно будет ее убеждать в том, что это, допустим, татуировка, которую мне вдруг взбрело в голову себе набить по дурости. Татуировки вот так не светятся, даже если их магическими красками выполнить.

– Но ведь с утра не было же ее, милая моя! – всплеснула руками нянюшка. – Это что получается, вы где-то в саду, на испытании, дракона нашли, да и поцеловаться с ним успели?

– Нет, Дилора, не совсем так. На испытании узор скрывала моя магия.

– И вы знаете, чья это метка? – нянюшка, кажется подпрыгивала от любопытства, хотя прежде всего должна была за меня сейчас переживать. Но тут ничего не поделаешь, на ее месте любая бы желала знать подробности.

– Знаю. Но не хочу об этом говорить. Потому что метка эта ошибочна. Ее быть не должно, слышишь?

Дилора испуганно кивнула.

– И мне очень, очень нужно оставаться в этом отборе. Мои родители ждут победы.

– Да как вы ее скроете-то, коли замуж не за истинного выйдете? – не поняла нянюшка.

– Один раз мы ее уже вывели, и второй сумеем, – заявила я, стараясь выглядеть уверенной.

– Так что же это! – нянюшка в избытке чувств повысила голос. – Неужто тот самый принц драконов здесь где-то образовался?

Я молчала, не желая совсем уж себя выдавать. Но Дилора по моему лицу все и так поняла.

– Родители ваши, разумеется, не в курсе, – сказала она.

– Естественно, – подтвердила я.

– И что вы дальше намереваетесь делать, до того как удастся стереть эту проклятущую метку?

– Продолжать участвовать в отборе, что мне еще остается. Осталось всего три испытания. И я намерена пройти их все. А заодно провести кое-какое расследование.

– Час от часу не легче, – вздохнула Дилора, – теперь вы себя еще и дознавателем вообразили.

– Ты поможешь мне и дальше скрывать эту тайну? – спросила я, глядя на нянюшку в упор.

– Да уж куда мне деваться, – вздохнула добрая женщина, – и кстати у вас на правой руке синячина вот уже проявилась. Хорошо вы с кровати упали. К чему было свет-то весь гасить?

– У меня были сердечные переживания, – хмуро сообщила я, разглядывая багровеющее на глазах пятно, которое разливалось по коже выше браслетов Алефа. Будто еще одна метка.

– Этак еще пару раз об пол приложиться, и переживать некому станет, – Дилора деловито разглядывала мою травму, – ничего, чутка бытовой магии и к утру все пройдет. Может легкая желтизна и останется, но до восьмого испытания все заживет. А теперь спите давайте. У вас впереди один день отдыха только, а потом и битва за финал. Мне слуги других барышень сказали, те сидят, косметической магией занимаются. А вы одна синяки себе ставите.

Вот значит как, всего день на отдых. Я ведь в таком состоянии была, что толком и не услышала, сколько времени у меня на восстановление сил.

Совсем скоро все решится.

А я, кажется, ужасно запуталась. Даже хочется, чтобы отбор был подольше.

Мне столько всего надо понять.

И главное – что делать дальше со своей жизнью.

12.2

Весь следующий день мы с Дилорой лечили ушибленную руку магией. И думали, как еще можно прикрыть метку. Маскирующее заклинание – слишком тяжелый способ, повторно я его не выдержу.

– А я вот чего думаю, мизи, – задумчиво сказала нянюшка уже в обед, когда следы синяка и ушиба прошли полностью, – к чему вам Небо гневить? Истинность, она знаете ли не пенка на молоке. Просто так ее сдуть не получится. Дали вам суженого, а вы нос морщите, отказываете ему. Уже ведь и война-то закончилась, королевства наши в мире. Отчего бы эту дружбу не укрепить, ситуация-то поменялась. Замуж за принца драконов пойти – дюже как хорошо, и батюшка ваш доволен будет.

– Зато я не буду! – чувствуя нарастающее раздражение, я чуть не закричала на свою добрую помощницу. Как стыдно.

– Мне нужно охладиться, Дилора, – пробормотала я, натягивая перчатки подлиннее.

Она посмотрела на меня как на помешанную, потому что на улице было жарче, чем в прохладных каменных стенах дворца Ханли.

Что ж, с логикой у меня на этом проклятом отборе все хуже и хуже.

Сбегая по лестнице, я отчетливо понимала простую вещь. Дилора права. Если родители узнают о том, что метка истинности вернулась, они обрадуются. Больше не нужно искать мне хорошего жениха, чтобы использовать единственный шанс для удачного замужества некогда отвергнутой невесты драконьего принца и генерала!

Можно просто взять то, что так милостиво и настойчиво предлагает судьба уже во второй раз!

Но я не могу, не хочу простить Гриона за то, что он настолько легко поверил в мою порочность и даже говорить не стал!

Не может такой напыщенный идиот оказаться моей второй половинкой, самой близкой на этом свете душой.

Ненавижу его еще сильнее! И … что? Сочувствую ему при этом. Ведь он пережил предательство, пусть и только в своем воображении.

Гракханово подхвостье! Я что, жалею этого негодяя?

Сопереживаю ему?

Это все метка. Однозначно! Она вызывает в мозгу помутнение, заставляя чувствовать то, что я совсем не желаю испытывать к чужому, неприятному мужчине. Да-да, неприятному!

Без метки истинности нет мне дела до его красивых глубоких глаз, в глубине которых плещется огонь. До величественного разворота мощных плечей. Волнистых волос, таких черных, что дают синеватые блики, особенно в лунном свете. Поцелуев, вынимающих мою душу из тела и уносящих ее в дальние дали… Его сильных рук…

Нет!

Ты неприятен мне, Грион Карц. Слышишь? Я готова прокричать это в твое наглое красивое лицо.

– Лейла? – голос позади меня принадлежал не самому ужасному из всех драконьих генералов. Это была кузина Талана, решившая также как и я пройтись по саду.

– Ты какая-то взбудораженная. Вышла на прогулку или на пробежку?

В этом месте я подумала, что, пожалуй, все же есть человек, которого мне видеть еще менее приятно, чем Гриона Карца. Но хоть отвлекусь от бесполезных, глупых, опасных мыслей о привлекательности этого дракона.

– Надеялась, что в саду не так душно, как в опочивальне, – сказала я спокойно, даже постаравшись улыбнуться кузине.

– Когда дует ветерок, даже появляется приятная свежесть, – благопристойно ответила Талли, – все, о погоде мы поболтали, как воспитанные девицы.

Талана хихикнула.

– Теперь давай о главном. В этом отборе ты не победишь!

– Почему это? – я с прищуром посмотрела на кузину. Глаза у нее блестели как-то лихорадочно, грудь взволнованно вздымалась.

– Потому что Алеф хочет быть со мной! Но его отец по какой-то причине подсовывает тебя.

– Вот как? – холодно удивилась я. – Знаешь, мне кажется, Розалин думала