Бывшая истинная генерала драконов - Наталия Журавликова

в следующий тур? Продемонстрировать свою родовую силу. Все вы – представительницы древних семейств, носители фамильной магии. Чем чище кровь, тем сильнее волшебство, которое в ней растворено. Мы выбрали летнюю сцену, так как магия может быть различной и вам, возможно, придется использовать силу природы. Итак, каждая из вас по очереди выйдет на эту сцену и покажет, как ее научили управляться с родовой магией. А порядок определит жребий.

Родовая магия.

Что ж, во мне ее много. Нужно только придумать, какие ее стороны проявить. Я владею множеством бытовых заклинаний, умею менять направление ветра и могу вызвать небольшой дождь, чтобы потушить огонь.

Все, что надо для жизни.

Но здесь потребуется показать что-то зрелищное.

Да еще и по жребию я должна идти последней. Очень нервно.

Тем временем, рука отнялась уже до плеча.

Первой вышла демонстрировать свой дар Эльжбета Илбин. Остальные ждали своей очереди за столиком, который разместили прямо на сцене, подальше от центра.

Я обратила внимание, что наша Лилия явно что-то сотворила с волосами, чтобы подчеркнуть их природный рыжеватый цвет. Метит в самое сердечко Алефа.

По просьбе Эльжбеты два крепких парня вытащили бочку, полную воды.

Оркестр заиграл что-то фантазийное.

Закрыв глаза, Эльжбета вытянула руки к резервуару и к ее пальцам потянулись вначале струйки воды, затем образовался фонтан.

Жидкость не плескалась по сцене, слушаясь чутких рук дочки маркиза Илбина.

Эльжбета перенесла водяной столп в центр подиума и заставила застыть.

Вскоре зрители с восторгом наблюдали ледяную глыбу, по которой словно вдруг забегал невидимый резец скульптора.

Ледяная крошка разлеталась по сцене, но не таяла, а сразу испарялась бесследно.

И на наших глазах возникла ледяная скульптура Алефа Ханли.

– Безупречное сходство! – воскликнул Лекоб Штин.

– Я поражен! – выразил свое восхищение сам натурщик.

Под бурные аплодисменты ледяного Алефа унесли в более холодное место, а на сцену вышла Талана.

Кузина призвала три сотни бабочек, которые, кружась под музыку, выстроились в герб рода Ханли.

– Великолепно! – услышала я голос герцога Брайта Ханли.

Третьей была Джулия Ирдин, дочка барона.

Для нее на сцену вынесли холст, на котором сам собой проявился полноцветный портрет Алефа, Джулия лишь водила пальцем на некотором расстоянии.

Следом за Джулией выпорхнула, едва касаясь сцены, Розалин. Дочь графа воспользовалась магией огня, чтобы создать на сцене два огненных сердца. Сначала они висели в воздухе далеко друг от друга, а затем сблизились и слились воедино.

– Это символ моей любви к мезиру Алефу, – сказала Роза, потупив взор.

– Как трогательно! – восхитился Лекоб.

Теперь предстояло идти мне. А я едва могла шевельнуть пальцами левой руки.

11.3

Все чудеса, которые сотворяли мои соперницы, касались Алефа. Портрет, скульптура, семейный герб, горящие любовью сердца.

Как сложно думать, чем удивить требовательную публику, когда у тебя в голове стоит блок истинности, а рука болит до тошноты.

Превозмогая неприятные ощущения, я поднялась на сцену.

Королевская кровь, что бежит в моих венах, запуская сердце и питая тело, насыщена магией.

Я закрыла глаза и представила, что сейчас всем должно стать хорошо и радостно. Потому что мне самой хотелось как-то улучшить собственное состояние, но я этого не могла. Так пусть в окружающем мире будет гармония.

Подняв правую руку, я услышала, как мелодично звякнули надетые на запястье браслеты Алефа Ханли.

Пусть подует легкий ветерок, освежающий и чуть холодящий кожу. Возможно, с запахом мяты и лимона.

Я представила воронку, которая собирается в области моего сердца маленьким прозрачным смерчиком, раскручивается, покидая пределы тела.

Вот и ветерок. Свежий, как я загадывала. Я вложила в него солнце и гармонию, желание вызвать в душах зрителей чувства, от которых им станет хорошо. Сегодня и зрителей больше обычного, пусть они ощутят себя не просто безучастными гостями мероприятия, на которое и попали-то не с самого начала.

Послышались восхищенные вздохи и я открыла глаза.

Ветерок мягко обдувал зрительские места, и кроме запахов, он нес лепестки цветов.

Все это сопровождалось лирическим сопровождением оркестра.

Лепестки растворялись, не оставляя цветов, стоило им коснуться чьих-то волос или одежды, но оставались невредимыми, падая на полянку.

– Этот ветер несет бодрость! Великолепно! – сказал Брайт Ханли.

Остальные тоже оживились.

– Это ветер романтики! – сказала средних лет женщина, родственница семейства Ханли.

– Благодарю вас, Незабудка… мизи Лейла, – поправил сам себя Лекоб Штин, – что охватили вниманием всех присутствующих.

Слабо улыбнувшись, я отправилась за столик к остальным девочкам.

– Это было весьма поучительно, – заметила Джулия, – развлечь всех присутствующих, а не одного маркиза.

У меня уже не было сил до ответа, я только вяло кивнула. Ненавижу оковы метки, ненавижу Гриона Карца.

– Мезиру Алефу предстоит посовещаться с семьей, – сообщил Лекоб Штин, – финал отбора все ближе и решение стоит принимать не только сердцем, но и учитывать, насколько будущая супруга маркиза впишется в великолепную фамилию Ханли. Пока Ханли советуются, для вас сыграют музыканты, а официанты предложат легкие закуски от шеф-повара.

Вот и все, осталось дождаться, когда на сцену выйдет Алеф с браслетами.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что у меня пульсирует левое плечо. Так хочется его размять. Но будет странно.

– Кто-то загордился, дале смотреть на нас не желает! – фыркнула Талана. – Если тебя похвалили, это ничего не значит. Вообще могли из жалости сказать, что ты молодец.

– Странные у вас в семействе Мелени отношения, – заметила Джулия. А Эльжбета хихикнула и поправила рыжую прядь за ухом.

Наконец, Алеф поднялся к нам.

Лекоб попросил всех пятерых подняться и выйти в центр сцены, в том порядке, как мы выступили.

Я еще держалась на ногах, что радовало.

– Прежде всего хочу повторить, мои дорогие мизи, – начал Алеф, – что не хотел бы расставаться сегодня ни с одной из вас. И решение, которое сейчас будет озвучено, не только мое. Я выбираю жену, а мои родители – невестку.

Первой получила браслет Эльжбета. Тройное золотое плетение с бриллиантовой подвеской.

Следом счастливо вздохнула Талана. И горделиво посмотрела на меня. Логично, здесь я ее главная соперница.

Джулии также достался браслет.

Оставались мы с Розалин.

Я видела, как на виске Розы выступили мелкие капельки пота. Как же она переживала, бедняжка.

Алеф стоял так, что находился как бы между нами. И переводил взгляд с одной на другую.

Давай уже, не медли, я едва на ногах держусь.

Послать бы к гракханам весь этот отбор. Уехать домой. Но…

Как посмотрят на меня мама и папа?

Я представила скорбь в материнских глазах и жгучее разочарование в отцовских.

Ах, Лейла, ты упустила последний шанс удачно выйти замуж и принести процветание своему роду!

– Розалин, – обратился глубоким, чувственным