Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

Они решат, что ты была неосторожна. Что твоя магия не стабильна. Что ты выдала всплеск и тем самым расколола нефрит. Кому нужна такая жена, Эрмина? Кто возьмет нестабильную колдунью в семью? А что, если в следующий раз ты уничтожишь не вещь, а дракона? Драконенка?

— Но это не я!

— Но ты этого не докажешь,— припечатала я. — Пусть проведут полное исследование. Мы с тобой ничего не сможем выяснить. Уж прости, но с артефактами такого уровня я никогда не работала. Здесь должна разбираться комиссия. Главное — формулировки. Ты хочешь получить полный ответ, с магическим подтверждением. Чтобы заткнуть сплетников, чтобы послать свою историю в Этельранский Вестник.

— Ты права,— кивнула Эрмина.

— Я провожу тебя.

Драэ Мирсонай не была удивлена. Она лишь проронила, что ждала драэ-ри Ильгертон раньше. На что Эрмина, так и не смывшая потекший макияж, честно сказала:

— Прошу простить, мне тяжело было смириться с потерей.

— Понимаю.

Был вызван придворный маг, который опечатал узелок с нефритовыми останками. И я, и драэ Мирсонай стали свидетелями.

И я готова поклясться, что на лице придворного мага на мгновение отразился искренний ужас и отвращение.

Когда мы вернулись в комнату, Эрмина задумчиво спросила:

— Как думаешь, это мог быть Его Высочество Сайард?

— Нет,— ахнула я,— он же ушел вместе с нами!

— Тоже верно,— моя не-родственница взяла с тумбочки зеркальце и, увидев свое отражение, ахнула,— и ты позволила мне выйти в таком виде?!

— Чтобы драэ Мирсонай точно знала, что ты страдаешь. Да и тянуть было нельзя — вечер уже наступил, где бы мы искали уважаемую распорядительницу отбора?

Эрмина вроде бы признала мою правоту, но все равно надулась. Так и пошла в душ, откуда через пару минут раздалось душераздирающее:

— Как же я ее ненавижу!

Вариантов кого именно так невзлюбила Эрмина было не так и много. Но вот почему — вопрос открытый.

Не-родственница вылетела из душа и… Ох, вопрос закрыт.

Лицо Эрмины было покрыто красно-фиолетовыми пятнами.

— Она подарила мне поддельную косметику. Зачем? Есть ведь недорогие и качественные краски! Что еще у меня поддельное?! А статуэтка, была ли статуэтка настоящей? Что если комиссия придет к выводу, что это просто кусок мертвого нефрита!

Эрмину колотила дрожь и я, отложив в сторону вытащенные было конспекты, подошла к ней и крепко обняла:

— Тогда это будет не твоя проблема. Слышишь? Не твоя.

— Но зачем она все это сделала?

— А зачем она хотела оставить своего сына умирать? — вопросом на вопрос ответила я. — Зачем она отсекла от рода единственного прямого наследника? Мне вообще непонятно, как ей это удалось, если честно. Драэ Магре живет в каком-то очень сильно своем мире. Мы бы в нем не выжили.

Остаток вечера я пыталась вывести с кожи Эрмины пятна. Помог только седьмой состав — лиц стало равномерно красным.

— К утру пройдет,— пообещала я.

И скрестила пальцы, потому как подлинной уверенности у меня не было…

Глава 18

Утро порадовало чистой кожей Эрмины и прочерком на браслете — за представление реликвий баллов не начисляли.

— Надо же, даже мне минус не влепили.

— Было бы за что,— фыркнула я.

Полночи я размышляла над тем, что случилось с реликвией других Ильгертонов. Даже почти поверила, что в этом есть нечто божественное. Хотя священнослужители отчаянно протестуют против обожествления реликвий. С точки зрения храма это маго-социальный момент, и к Богам Полудня он отношения не имеет.

— Что ты делаешь? — заинтересовалась Эрмина, увидев огромную гору вещей, которую я вытащила из своего подпространства.

— Порядок навожу,— тяжело вздохнула я. — Из-за мерзавца Эльгона я все в кучу свернула, в итоге все метки перепутались и я, желая достать орешки, достаю флакончик с крысоцидом. Вещь полезная и может быть даже вкусная, но на один раз, сама понимаешь.

— Да уж,— хмыкнула Эрмина. — Но зачем тебе крысоцид?

— Мало ли,— туманно ответила я.

Яды зачастую обладают не только очевидными свойствами, но и имеют некоторые дополнительные, незадокументированные возможности. Тот же крысоцид выводит наведенные бородавки. Есть такое мелкое пакостное проклятье, от которого кожа покрывается уродливыми красными наростами. И вся беда в том, что эта гадость создана на основе целительских заклинаний. Особого вреда организму проклятье не несет и проходит само… За сорок один день.

— Боги, ты белка что ли? — Эрмина подозрительно посмотрела на три кулька с орешками.

— Ну, маменька клянется, что родила драконочку,— фыркнула я. — А что, сильно похожа?

— Очень. Особенно повадками. Того и гляди выберешь себе дупло в парке и начнешь там запасы складывать.

— Отличная мысль, я даже знаю надежное место,— захихикала я, представив, как бы удивился Сайард, если бы я облюбовала себе дерево неподалеку от его некромантской берлоги.

— А если без шуток,— Эрмина кивнула на орешки,— зачем тебе эта дешевка?

— Трудно объяснить,— вздохнула я, убирая сладости подальше.

Она пожала плечами и, взяв вещи, ушла в душ. А я осталась вспоминать, как засахаренные орешки были единственным нашим лакомством. Потому что сахар дешевый, а орехи присылала мамина подруга.

Все деньги уходили на дом, одежду и ингредиенты для зелий. Мы не голодали, ели сытно, да и мясо было на нашем столе каждый день. А вот сладостей не было.

К рождению Дэрри и Гэрри папа восстановил наше финансовое благополучие. Грамотно вложенные деньги наконец-то пошли в рост. И первым делом папенька скупил всевозможные зельеварческие новинки. Маменька в итоге ходила вокруг хрустального котла и причитала, что это совершенно не ее профиль.

Так в итоге папенька нанял маменьке наставника, который помог освоить холодный магический синтез. И теперь у нас шесть хрустальных котлов! А у папеньки семь новых седых волосков — он