Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

— Ради всех Богов,— к колонне подошла статная златокосая Избранница,— мне ли ждать окончания вашего перекуса?!

— Дочь герцога Вантейри, Кассия Вантейри,— прошептала Эрмина. — Я ни разу не видела ее на общем завтраке!

— Я тебе больше скажу,— хмыкнула Мирта,— я ее и на замере сил не видела. Девушка явно посещает только обязательные этапы.

Меж тем полог был сорван и нашему вниманию предстали две строгие благообразные дамы:

— Вам ли нам указывать, девица Вантейри. Встаньте в ряд!

Эти слова ничуть не смутили Избранницу. Она плавно развернулась и оч-чень медленно прошла на свое место.

А затем начался кошмар. Кошмар, который в моей жизни действительно уже был — нас проверяли на выносливость и, одновременно благовоспитанность.

— Спину ровно, присядьте, руки вытяните перед собой,— приказала драэ Аттамия.

Она была сердита и явно собиралась на нас отыграться.

До нее подобной экзекуции меня подвергала только Магре Ильгертон, как раз перед неудачной помолвкой.

«Какая гадость», думала я, мучительно отсчитывая секунды.

И, едва лишь миновало четыре минуты, как я плавно опустилась на колени:

— Прошу простить, драэ.

— Вам не стыдно быть одной из слабейших? — с явным отвращением спросила драэ Иллирия.

Мне казалось еще немного и она ткнет меня носком своей туфельки.

— Безмерно,— выдохнула я, не спеша подниматься на ноги.

Этому меня учила маменька.

«Милая, ты же не дурочка. Ну и зачем тебе мучиться? Все эти вычурные, неестественные позы, в которых вас заставляют стоять, никогда тебе не пригодятся. Ты можешь сутки бдеть над котлом, ты умеешь скакать верхом, ты каждый день разминаешься. Этого достаточно, чтобы пережить любой бал, а большего и не нужно. Отсчитывай про себя четыре минуты. Это — минимум. И не забывай просить прощения — тогда они не смогут поставить тебя обратно».

На седьмой минуте посыпались остальные драэ-ри. И только Кассия Вантейри осталась стоять.

— А теперь сядьте так, словно бы под вами есть стул. Драэ Аттамия, активируйте кристалл, чтобы никто не колдовал!

Боги, они и правда в бешенстве. Эти четыре минуты были самыми долгими в моей жизни. Затем мы стояли в реверансе, там уж я не стала привлекать к себе внимания и рухнула третьей.

— Покажите ваши кисти,— уже чуть более любезно проворковала драэ Иллирия. — Повторяйте за мной.

Она складывала руки самым изящным образом. То у лица, словно ей жарко. То отбрасывала прядь волос, то поправляла одежду и, заодно, пускала по ткани освежающие и разглаживающие чары.

— Разделитесь на две группы,— приказала драэ Аттамия. — Драэ Иллирия продемонстрировала вам три идеальных заклинания. Кто и что заметил?

Я в этот момент обернулась к Эрмине и хотела спросить, помнит ли она формулу освежающих чар. А уже через секунду словила жалящее проклятье в левую руку:

— Пусть ответит самая самостоятельная драэ-ри. Представьтесь.

— Драэ-ри Лиэхарис Луиза Ильгертон. Драэ Иллирия показала нам смесь освежающих и разглаживающих чар,— отрапортовала я, заложив руки за спину.

Сведя проклятье, я бросила на пострадавшую руку холодок.

«Сказать им, что ли, что даже мои профессора в итоге поняли, что жалящие проклятья на мне плохо работают? А с другой стороны, не хотелось бы и здесь оказаться на кухне с нарядом на картошку», подумала я.

— Вы заметили только это, но все равно решили отвернуться и оскорбить нас своим самонадеянным поведением,— осуждающе произнесла драэ Иллирия. — Кассия Вантейри, вам есть что добавить?

— Первое движение — чары снимающие неуместный румянец, некоторые модификации так же матируют кожу и убирают капельки пота,— раздался мягкий голос названной Избранницы. — Движение с прядью волос — вы пустили колдовскую волну, которая подпитает вложенные в шпильки чары. Какие именно — не знает никто, кроме хозяйки украшений.

— Отлично, драэ-ри Вантейри. Тогда с вас мы и начнем. Кассия, встаньте напротив меня, драэ-ри Лиэхарис напротив драэ Аттамии,— драэ Иллирия широко улыбнулась.

«Так, ладно. Ладно», мне совершенно не хотелось пробовать первой. Тем более что я и близко не представляю, каким заклинанием убирают с лица красноту, если только…

О!

Что ж, а в целительстве я ведь неплоха.

Шлеп! Шлеп!

— Что вы делаете?! — вскрикнула драэ Аттамия.

— Но как вы поймете, что я и правда использовала чары? — удивилась я, отшлепав саму себя по щекам. — Каждая может руками у бледного лица поводить.

И, пока мы говорили, я подготовила холодок, которым и прошлась по коже, махнув рукой будто бы в иллюстрацию собственных слов.

Судя по поджатым губам драэ Аттамии, краснота сошла довольно быстро.

Ну а остальное было просто — пустить волну магии нетрудно. Хоть у меня и нет шпилек. А вот освежающие чары я так и не вспомнила, поэтому использовала только разглаживающее заклятье. Оно же подействовало и на зелья, которыми была пропитана ткань, а потому аромат моего парфюма стал чуть более насыщенным.

— Приемлемо,— недовольно проронила драэ Аттамия,— займите свое место.

Забавно, но Избранницам понравился мой трюк с пощечинами. Хотя, если честно, то я добавляла чуть-чуть магии, чтобы звук получился сочнее. А они явно лупили себя изо всех сил!

— Можно ли сказать, что я побила всех Избранниц? — хихикнула я, услышав очередной шлепок.

— Вам весело? — осведомилась драэ Мирсонай.

— О Боги,— вздрогнула я,— вы были на другом конце зала! Знаете, мое сердечко могло и не выдержать.

— Что-то мне подсказывает, что вы ваше сердечко способно выдержать и не такое,— усмехнулась драконица.

— Ох, давайте не будем проверять,— попросила я ее.

— Давайте,— согласилась она. — Это и в моих интересах тоже, ведь, в конце концов, если дворец рухнет, то мне негде будет жить.

Смешок я сдержала с большим трудом. По непроницаемому лицу драэ Мирсонай трудно понять, шутит она или говорит серьезно,