Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

— Красиво-то как,— Эрмина уже сидела на подоконнике.

Завернувшись в одеяло, я подошла к ней.

И в очередной раз убедилась, что маменька права — сквозь струи дождя отчетливо виднелись тонкие линии, по которым нечто серебристое поднималось наверх.

— Интересно, что именно пытались сделать маги-погодники? — задумалась Эрмина. — Я слышала, что это была попытка мятежа и они пытались устроить засуху!

— Зимой? — скептически уточнила я.

— Ну, может тогда это была не зима,— растерялась моя не-родственница.

— Весной в Этельране невозможно устроить засуху,— вздохнула я,— паводок на паводке, маги-барьерщики, стихийники и просто сочувствующие сбиваются с ног, защищая города и деревни. Если когда и устраивать засуху, то в августе-сентябре. И то, нужно уложиться в две жалкие недели, потому что потом начинаются дивные осенние дожди.

— Вот умеешь ты вернуть с небес на землю,— фыркнула Эрмина. — Давай дружить?

— А?

— Дружить,— терпеливо повторила она. — Я письмо получила, а обсудить мне его не с кем. Драэ Магре Ильгертон не одобрит, да я и не готова ей о таком рассказывать. Мама моя… Она молится на старшую родственницу. А больше у меня никого нет.

Я хотела было спросить про подруг, но прикусила язык. У меня ведь тоже особо дружба ни с кем не сложилась. Мари и Эльза продержались дольше всех, но помолвка с Эльгоном разрушила и эти отношения тоже.

«А ведь они пытались меня предупредить», я поежилась. «Надо написать им. Покаянные письма и подарки порой творят чудеса. Обе замужние драэ, а значит качественные зелья лишними не будут».

— Давай,— я протянула ей ладонь,— даю слово не злоумышлять против тебя.

— Даю слово не злоумышлять против тебя,— откликнулась она.

Мы пожали друг другу руки, и вокруг нас на мгновение полыхнуло магией.

— Мне никогда не приходило в голову использовать это,— призналась вдруг Эрмина.

— Это не клятва,— я пожала плечами,— но все равно подкрепленное силой слово лучше не нарушать. Ну, рассказывай про свое письмо.

Эрмина сползла с подоконника и, подойдя к своей постели, вытащила из-под подушки конверт. Плотная дорогая бумага, золотой обрез и радужные отблески закрепляющего заклинания — это было что-то очень, очень официальное!

— Брат той девушки, Мирты Эравил, написал мне,— прошептала моя новоиспеченная подружка.

— П-погоди,— нахмурилась я,— когда?! Со вчерашнего дня не прошло и суток!

— Ты уже спала, когда мой почтовый ящик засветился,— прошептала Эрмина.

— Что пишет? — жадно поинтересовалась я.

И подруга протянула мне письмо. Но я не стала его трогать, а напомнила про магию:

— Посмотри, оно же явно зачаровано.

Эрмина убрала конверт под подушку и тихо выдохнула:

— Он просит разрешения ухаживать за мной. Пишет, что мой дар очень важен для Эравилов и что он не будет обращаться к Магре Ильгертон до тех пор, пока я не дам на это своего позволения. И приложил копию брачного контракта своей матери.

— И?

— Хороший контракт,— бледно улыбнулась Эрмина. — Так и тянет согласиться, не дожидаясь ухаживаний.

Я нахмурилась и тихо спросила:

— Что там такого хорошего?

— Если мой контракт будет таким же, то в день свадьбы глава рода передаст в мою собственность маленький домик в предместье столицы. И если за три года мы с Генрихом не найдем общий язык, то я с детьми смогу переселиться туда. Там, конечно, есть оговорки про гувернеров, тренировки и прочее, но это и так понятно — никто не пустит воспитание наследников на самотек!

— Наследников?

— Супружеский долг никто не отменял, как и зелье плодородия,— пожала плечами Эми. — По контракту я должна буду родить двух детей. Они будут жить со мной до семи лет, если брак будет неблагополучен. Отец будет навещать их, но я не обязана присутствовать. Потом, когда дети переедут, я получу право на посещение.

— Звучит не очень славно,— отозвалась я.

— Мой отец… Был не лучшим мужем,— скупо отозвалась Эми. — Такой контракт внушает надежду. Никто другой мне ничего лучше не предложит! Но я боюсь, что Генрих сочтет меня жадной. Там есть и про денежное содержание, и про обязательные подарки на рождение сыновей.

— Тогда напиши о своем предварительном согласии,— посоветовала я. — Напиши, что контракт достойный и что на данном этапе твое сердце свободно и ты желаешь узнать драра Эравила ближе. Это, правда, очень незаконно, но кто я такая, чтобы тебя осуждать?

— Незаконно?

— Ну, технически, мы с тобой невесты принца Аларика,— напомнила я.

— Ой.

— Да ничего,— я махнула рукой,— главное — соблюдать осторожность. Пиши, я продиктую. Меня маменька с папенькой натаскивали, жаль не пригодилось!

К письму, оказывается, была приложена инструкция по отправке — Эрмине было достаточно просто положить его обратно в свой почтовый ящик.

— Пойдем в часовню? — спросила Эрмина,— день смены сезона все-таки.

— Поддерживаю,— кивнула я,— будем хорошими девочками, это, во-первых, зачтется, а во-вторых, раньше начнем — раньше закончим.

Подруга крайне укоризненно на меня посмотрела, и я возмутилась:

— Что? Богов надо чтить не по календарю, а по велению сердца. Но драэ Мирсонай мы это объяснить не сможем. О! Смотри-ка, я вновь двадцать седьмая. Может, это мое счастливое число?

— А я… Я двадцать вторая,— Эрмина нахмурилась,— но это несправедливо. Ты была лучше. У меня лента рассыпалась минуты через три, да и румянец со щек я согнать не смогла.

Я пожала плечами:

— Значит, ты — обаятельная и милая Избранница, которая понравилась жюри.

Мне, конечно, было обидно. Я тоже считала, что справилась ненамного хуже, чем блистательная Кассия Вантейри. Я, наверное, могла бы быть как минимум второй! По крайней мере, я должна была быть в первой пятерке, но…

Очевидно, что у