Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

— И?!

— И солнечным зайчиком повредила ему глаза,— вздохнула я,— в тот день его команда поднялась в воздух без своего капитана.

— Как это возможно?!

— А,— я отмахнулась,— он оказывается нехорошие добавки употреблял, из-за этого в склерах скопились продукты распада и бац! Узконаправленный солнечный луч кристаллизовал алхимическую взвесь.

Эрмина молча покачала головой, а я, чуть погодя, подытожила:

— В общем, я решила воспринять это как предупреждение Богов.

— И перестала подсматривать?

— Перестала использовать зеркала,— хмыкнула я,— и выучила прекрасное полицейское заклинание. Я тебе его потом покажу.

Мы неспешно направлялись к своей комнате, когда Эрмину перехватила служанка. Драэ Мирсонай хотела видеть драэ-ри Ильгертон.

— А она уточнила, какую именно драэ-ри она хочет видеть? — дотошно выясняла подруга.

— Драэ Мирсонай желает видеть именно вас. Она желала поговорить с вами после посещения часовни, но вы ушли слишком быстро,— обстоятельно доложила девушка. — Ну, это она не мне сказала, а своей помощнице. Что вы слишком расторопные, для приличных драэ-ри.

— Поспеши,— посоветовала я. — Вероятно, что-то прояснилось с реликвией.

Распрощавшись с подругой, я продолжила свой путь. Но уже через пару минут меня привлек странный, знакомый аромат магии.

Магии, по которой я уже успела соскучиться.

Прислушавшись к себе и определив правильное направление, не без помощи того самого полицейского заклинания, я вытащила из подпространства домашнюю ореховую пастилу.

А с другой стороны, нужен ли повод, чтобы увидеться с другом?

Завернув за угол, я с недоумением посмотрела на пустой коридор. В смысле? Колдовской след ведет именно сюда!

— Сайард? — позвала я.

Ответом мне была яростная вспышка молнии и, чуть погодя, гулкий громовой раскат. Все это позволило увидеть некроманта, стоявшего снаружи, на террасе.

Что-то в его высокой, мрачной фигуре показалось мне неправильным. Болезненным.

«Ну, этот наряд я выгуливала уже дважды», решила я, и шагнула к балконной двери.

Правда, через секунду спохватилась и убрала пастилу обратно в подпространство — вкусняшка такую погоду не переживет!

А затем решительно распахнула дверь и вышла к Сайарду.

В лицо ударила колючая смесь все еще морозного воздуха и порывистого влажного ветра. Искры природной магии свивались в подобие смерча, а дождь…

Дождь обошел меня стороной.

И я точно знаю, кого за это надо благодарить.

— Спасибо,— прошептала я, становясь рядом с Сайардом.

Он не ответил. Только чуть сгорбился, да отвернулся. Некромант явно пытался спрятать от меня изменившееся лицо.

Иллюстрации в старых книгах были безжалостны к некромантам. Там, на пергаменте, в их лицах не было ничего человеческого. И драконьего тоже.

Я встала прямо перед Сайардом и он, отступив на шаг, по-военному расправил плечи и поднял подбородок.

Почерневшие артерии на висках, заледеневшие глаза и бледные, почти бескровные губы. Заострившиеся скулы и одна седая прядь, проявившаяся в буйной темной гриве.

Ничего общего со старыми иллюстрациями, где с пропахших историей страниц на меня смотрели чудовища с изможденными костистыми лицами.

— Ты не пугаешь,— мягко произнесла я. — Видел бы ты мою маменьку за неделю до очередного зельеварческого симпозиума.

Там не то, что вены чернеют и губы белеют, там порой язвы открываются и волосы клоками лезут — испарения от котла не витаминный коктейль, здоровья не добавляют!

Дождь серой завесой отделил нас от всего мира. Укрыл мощным, непроницаемым пологом и Сайард обернулся. Взглянул мне в глаза и кривовато улыбнулся:

— Это я знаю, Лиррис.

— Тогда зачем отворачиваешься? — спросила я и чуть поежилась от влажного холода.

— Есть и другие эмоции,— безразлично произнес он. — Отвращение, например. Отличное чувство, не так ли?

Похоже, у кого-то сегодня был откровенно отвратительный день.

— Не так,— серьезно ответила я.

Мне хотелось искрометно пошутить, чтобы смехом разбить тяжелую, давящую атмосферу. Вот только на ум ничего не приходило, а ведь раньше меня всегда выручало умение высмеять неудобные и болезненные вещи.

— Почему ты здесь? — спросила я.

Сайард с силой растер лицо ладонями:

— Не успел посетить часовню до… До всех.

Мне стало так обидно. Неужели ему нет места и там, среди богов?! Он словно бы почувствовал мое замешательство и вскинул руки:

— Просто не хотел никому мешать.

А затем Сайард попытался сменить тему:

— Люблю смену сезонов. Кстати, ты знаешь, что последний день зимы — самый привлекательный для убийц и воров?

— Н-нет,— оторопела я, прекращая пытаться наложить на себя согревающее заклинание,— мои интересы лежат в другой области, если честно. И почему же они это любят?

— Буйство стихии стирает все следы,— некромант протянул руку и выхватил из пелены дождя пару капель воды,— чувствуешь, как воздух поет от переизбытка магии?

— Да,— выдохнула я. — Даже голова кружится, как от молодого вина.

«И не согреться, мороз то есть, то нет», добавила я мысленно.

— Вот,— медленно кивнул Сайард,— уже утром весь Этельран будет чист от статической магии.

Чуть подумав, я медленно проговорила:

— Знаешь, я думаю, что только неопытных воров и убийц привлекает этот день.

— Почему? — удивился принц.

— Потому что есть заклинание, которое превращает статическую магию в природную и обратно, после чего все следы становятся нечитаемы.

— А говоришь, что твои интересы лежат в другой области,— рассмеялся принц. — Но если серьезно, то ты ведь говоришь о заклятье Ами-Арта, верно? Оно оставляет после себя характерный след, который просто кричит «Здесь случилось нечто запрещенное!».

Я пожала плечами:

— Да, но как правило место преступления — это не только отголосок магии, но и, кхм, как минимум труп.

— Тоже верно.

Сайард улыбнулся, и мое