Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

— Прости.

— Да ничего,— он неловко повел плечом, а после улыбнулся,— обещаю навещать тебя, Лиэхарис. Так часто, как смогу.

— Клянись,— я протянула ему оттопыренный мизинчик,— и учти, обманешь — я тебя сама найду и ухо откушу!

— Не обману,— светло улыбнулся Сайард,— никогда.

Он говорил так искренне, что мелкое пакостное проклятьице я придержала при себе. В конце концов, даже моим братьям было позволено трижды меня обмануть, хотя я изначально знала, что они те еще врунишки!

— Пойдем, я покажу тебе настоящее сокровище.

В целом, вся обсерватория представляла собой башню, в основании которой находилась кухня и кладовая. И я, мельком бросив взгляд на последнюю, мысленно вздохнула — там даже пыль выглядела грустно и голодно.

— Место выбрали не случайно,— охотно рассказывал принц. — Здесь тоже силен магический восходящий поток, но он спрятан в стены. Видишь?

— Паутина из серебра, которое ни разу не было под прямыми солнечными лучами,— выдохнула я, осторожно коснувшись старой каменной кладки.

— Именно. Тогда это был настоящий прорыв,— кивнул Сайард. — Держись за меня.

Он встал на первую ступеньку винтовой лестницы и указал мне на оставшееся место. Заинтригованная, я послушалась и тихо охнула — мир пришел в движение.

— Мастер назвал эту придумку эскалатором,— шепнул Сайард,— но она так и не получила особого распространения. У драэ юбки застревали в ступеньках, дети падали… А после секрет движущихся лестниц был утрачен.

— Это артефакт или заклинание? — заинтересовалась я и покрепче вцепилась в принца,— действительно потряхивает.

— Мне кажется, что это что-то вроде проклятья с условием,— ответил Сайард. — Ступени самые обычные, а некоторые и вовсе были заменены.

И я невольно начала размышлять о том, что проклятья и правда можно использовать во благо. К слову, начала это еще моя маменька. Пока не было средств на кухарку, драэ Луиза Ильгертон прокляла шторы, чтобы ровно в полночь они тряслись и вздувались так, словно их кто-то выбивает — чтобы стряхнуть пыль. Сразу после штор приходит очередь ковров, они трясутся так, словно чихают. Потом вылетают метлы и всю пыль выметают во двор.

В общем, мы не с первого раза нашли помощниц по хозяйству. А гости у нас и вовсе дольше одной ночи не задерживаются, хотя мы всех предупреждаем!

«Надо обдумать мысль про лестницу и порадовать папеньку с маменькой», пометила я себе мысленно.

И тут же все забыла, ведь мы вышли на верхнюю площадку, где красовался огромный старинный телескоп. Зачарованный до звона статической магии, он покоился на подставке, которая, в свою очередь, стояла на рельсах, чтобы всю эту махину можно было вращать.

— Мы можем рассмотреть окружающее нас пространство и звездные скопления,— Сайард увлек меня ближе к чудо-артефакту,— но должен признать, что я исключительно наблюдатель.

— Как и я,— честно отозвалась я.

Мы пропали на несколько часов. Сайард показал самые любимые свои виды, рассказал как пользоваться телескопом, а потом показал настройки, к которым не прикасались уже долгие годы:

— Это уже для серьезных работ. Астрономия не увлекла меня, к сожалению. Быть может, обсерватория зря простаивает и…

— Нет,— я покачала головой,— обсерватория ждет настоящего ценителя. Твою дочь, или твоего сына. Или внука — кто знает? Телескопы есть в каждой Академии, Сайард. Ты ни от кого ничего не скрываешь. Этот…

Я любовно провела ладонью по медному боку, испещренному сотнями колдовских знаков:

— Этот великолепен. Но факультету Астромагии принадлежит целая башня и, поверь, их телескоп не хуже. А вот повреждают его куда чаще. Вращают как попало, пинают, отдельные личности пытались вырезать на нем свои имена. Они вылетели из Академии с таким скандалом, что еще три года никуда не могли поступить.

— Ты умеешь успокоить,— улыбнулся Сайард.

— Да ну, как будто ты себя-студента не помнишь. Или своих сокурсников.

Сайард помрачнел и кривовато улыбнулся:

— В отличии от братьев и сестер, я учился на дальнем конце страны, не в Академии, а в маленькой школе, где был один строгий наставник и несколько приходящих мастеров.

— Ты сильно отстал от остальных, да?

— Нет,— он покачал головой,— нас хорошо учили, но на детские проказы времени не было.

Я не могла сказать, что мне нравилась та атмосфера веселого раздолбайства, которая порой охватывала академию, но… Но иногда и мне доводилось присоединиться к происходящему там безумию.

— Знаешь, однажды мы заставили оранжерейные цветы рассказывать препохабные анекдоты. Завхоз потерял сборник и нам захотелось со всей Академией поделиться радостью.

— Получилось?

— А то! Потом я еще неделю чистила картошку на кухне,— хмыкнула я. — А цветы, говорят, пересадили поближе к преподавательскому общежитию.

Мы чуть помолчали, и я добавила:

— Я это к тому веду, что… Что ты можешь наверстать, знаешь? Если чувствуешь, что из тебя лезут креативные идеи, то не надо их сдерживать. Пусть ты все время учился, когда-то же надо и применить полученные знания!

Сайард тихо рассмеялся:

— Не уверен, что хочу чистить картошку на дворцовой кухне.

Вздохнув, я только покачала головой:

— Ты же понимаешь, что я не об этом. Сейчас никто не может сослать тебя через всю страну, и ты можешь все, что захочешь. Даже выписать себе собственных наставников и начать глубокое изучение астромагии. Кто знает, может ты откроешь новый межмировой портал!

— Оттуда пока ничего хорошего к нам не пришло,— напомнил некромант.

— Так-то пока,— я улыбнулась,— может, все они неправильно считали, вот и открывали переходы в мертвые миры. А ты посчитаешь правильно и откроешь путь в живой мир.

Сайард подал мне руку и через мгновение мы уже начали спуск вниз. Лестница под нашими ногами гудела и потрескивала статической магией, а по каменной кладке стен нет-нет да и пробегали сполохи беснующегося восходящего потока.

— Спасибо, что провела этот день со мной,— серьезно проговорил Сайард.

— Не