Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

— А без купола реликвию найдут по колдовской связи между главой рода и самим артефактом,— Эрмина нахмурилась,— но… Может, драэ Магре этого не знала?

Я медленно покачала головой:

— Не могла не знать.

— Вот почему драэ Мирсонай была в таком бешенстве,— тихо проронила Эрмина. — А я все приняла за чистую монету. Но что случилось? Ну не могла же она, я не знаю, сдать статуэтку в ломбард?

Мы немного помолчали, и я попросила подругу и правда начать сначала. Может, мы что-то упускаем?

— Они ждали меня в кабинете драэ Мирсонай. Драэ Магре Ильгертон очень долго и пространно рассказывала о том, как сильно она страдает от семейного раскола. И о том, что она боялась, что ее выгонят из рода. И что она пошла на крайние меры, лишь бы только сохранить семью Ильгертон.

— Ну, в каком-то смысле она нас вдвое умножила,— хмыкнула я,— хотя скорее разделила.

— Да, я тоже об этом подумала. Что ну, странный способ сохранить фамилию. Ладно бы еще у драра Ильгертона был брат! Потом она довольно небрежно извинилась передо мной и сообщила, что на отбор была доставлена копия реликвии. Тут драэ Мирсонай аж взвилась. Это ведь страшное оскорбление для королевской семьи.

— А ведь правда,— я прижала пальцы к губам,— об этом я и не вспомнила, но… Может, она из ума выжила?

— Ты не поверишь,— хихикнула Эми,— но драэ Мирсонай так и сказала. Ну, чуть многословнее: «Могу ли я предположить, драэ Магре Ильгертон, что тяжесть прожитых лет подорвала ваше здоровье и так же привела к необратимым поражениям головного мозга?!».

— Боги, хочу ругаться как драэ Мирсонай,— выдохнула я.

— И я,— кивнула подруга. — И тогда старуха начала кидаться статьями из кодекса, что она имела право защищать реликвию. Но, оказывается, тогда она должна была сообщить об этом устроителям отбора! А не действовать втихушку. В общем, ссора была яркая и запоминающаяся. Теперь драэ Магре Ильгертон обязана выплатить огромный штраф. Или выставить реликвию в магистрате, на всеобщее обозрение.

— И она выбрала штраф? — оторопела я. — Странно.

— Странно,— согласилась Эми.

А меня вдруг прошило внезапной мыслью:

— Что если реликвия рассыпалась в ее руках? И она решила подставить тебя?

— И если бы не ты,— Эрмина прижала руку к губам,— если бы ты не настояла на разбирательстве… Но почему могла рассыпаться реликвия?!

— А вот этого я, к сожалению, не знаю,— сконфуженно призналась я. — И даже предположить не могу, ведь реликвии остаются целыми даже после того, как умирает последний член рода. Помнишь ведь про музей драэ Ильмар?

— Да кто про него помнит,— вздохнула подруга. — Эта тайна сведет меня с ума!

— Или мы ее разгадаем. Мы же в королевском дворце. И если получить доступ к библиотеке, то мы точно сможем что-нибудь найти!

Эми только вздохнула:

— А ты мечтательница, подруга. Кто ж нас туда пустит-то?

Я лишь загадочно улыбнулась. Можно подумать, что Сай откажет нам в доступе к знаниям. Держу пари, что он еще и присоединится к поискам, ведь загадка и правда интересная.

Глава 20

Со смены сезона прошла уже почти неделя. И надо сказать, что это были очень странные дни. Во-первых, Сайард стал меня откровенно избегать. Я видела его лишь издали и никогда не успевала перехватить. А во-вторых, еще три Избранницы покинули дворец. Без каких-либо этапов! Выйдя погулять в неурочный час, назад они вернулись с опустошенным, почти выжженым магическим резервом.

И никто, ни одна живая душа не озаботилась произошедшим. Количество стражи во дворце осталось прежним, а драэ Мирсонай лишь сердито дернула бровью, когда ее спросили о тех трех несчастных.

По официальной версии девушки пытались провести рискованный эксперимент, за что и поплатились. Но уже через день по дворцу поползли совсем другие слухи.

Вину возложили на Сайарда. Якобы его новые целительские способности подпитываются силой невинных дев!

Досужие сплетники утверждали, что эти три несчастных лишь первые весенние цветочки и следующие жертвы уже не за горами.

И тогда-то я и поняла, почему Сайард держится в стороне…

— Если бы я не вмешалась,— прошептала я,— если бы только смогла промолчать! Может поэтому он не хочет меня видеть?

Так или иначе, но раньше про Его Высочество говорили куда лучше. Точнее, не настолько плохо. Да, его во многом подозревали, но никто не считал его вором магии!

— С другой стороны, я умею признавать свои ошибки,— прошептала я.

И, обработав подол зельем от клещей, направилась на охоту. Шпруньки уже начали покидать свое зимовье, но часть из них, самая толстая и неповоротливая, еще дремала в рамах. Всего мне удалось собрать около десятка насекомышей.

Покаянное письмо жгло карман, но я никак не могла сосредоточиться и призвать зверодуха. Что если Сайард вернет письмо нераспечатанным? Что если он настолько сердит, что…

Что если мы больше никогда не заговорим?

В груди ныло и тянуло так, как не тянуло после разрыва помолвки с Эльгоном. Хотелось то плакать, то бить стекла. За последние три дня я извела все свои запасы успокоительного сбора!

— Я взрослая ответственная драэ-ри,— четко проговорила я.

После этих слов, я гордо расправила плечи, вздернула подбородок и, сунув коробку с насекомышами в карман, вернулась во дворец.

Я ведь взрослая и ответственная, верно? А значит, могу принимать зрелые решения. А значит, я отправлю письмо завтра. Или послезавтра.

В комнате меня ждала счастливая подруга. Правда, за эту же неделю я уже привыкла к этим диким танцам.

— Письмо! Он написал мне!

— Это уже пятое за неделю,— вздохнула я и плавно опустилась на свою заправленную постель,— тебе не надоело так радоваться?

— Ты злишься? — оторопела