Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

Где слабый ментальный дар есть у каждого седьмого? Где призывные животные идеально отличают правду от вымысла? Конечно же мы им пользуемся, простуда уходит за пару часов!

Некроманта как-то странно цокнул, а после криво улыбнулся:

— То-то в моей семье фамилиаров стали привечать. Могу ли я предложить тебе чай?

— Можешь,— кивнула я,— но лучше предложи что-нибудь серьезней. У меня при себе сладости, но организм требует чего-то мясного.

Тут я окинула Сайарда долгим, задумчивым взглядом и он тут же поднял руки:

— Понял, только не ешь меня, я не вкусный.

— Почему? — возмутилась я так, будто бы и правда собиралась перекусить некромантятинкой.

— Иногда и с зельями работаю, а испарения от котлов это вредно и опасно для здоровья.

Я подалась вперед, поманила его к себе и прошептала в подставленное ухо:

— Но иногда-то можно.

Через секунду мы дружно расхохотались. Дурацкий разговор поднял настроение и Сайард увлек меня вглубь Обсерватории.

Вначале мы расположились на крохотной кухоньке, где нашлись старые запасы.

— Ты не думай, стазис у меня надежный,— уверил меня некромант, снимая заклинания с запылившейся корзинки.

— Я когда голодная вообще ни о чем не думаю,— уверила я его.

И тут, внезапно, до меня дошло — я пропустила завтрак! Эрмина, вероятно, меня потеряла, да и от драэ Мирсонай влетит.

А затем я посмотрела на Сайарда, который ловко пластал хлеб и сыр, на пузатый медный чайник, что уже исходил парком, и мысленно позволила себе все и еще чуть-чуть. Когда еще, в конце концов, у меня будет еще один такой же потрясающий день?

«Хотя с отбора могут и выкинуть», осознала я вдруг.

И от этой мысли мне впервые стало не по себе. Настолько не по себе, что по коже пробежал холодок и, на секунду, стало тяжело дышать.

— Лиэхарис?

— Ты называл меня Лиррис,— напомнила я, с благодарностью принимая чашку с ароматным чаем.

Быть может, горячий напиток уберет этот неприятный осадок, поселившийся на дне души.

— Ты не отзывалась,— серьезно ответил Сайард. — Что-то не так?

Обхватив толстостенную чашку пальцами, я легонечко вздохнула:

— Драэ Мирсонай будет недовольна моим отсутствием на завтраке. И да, меня это не слишком-то волнует, но… Если я покину отбор, то больше никогда не…

Тут я едва успела поймать себя за кончик языка. «Больше никогда не увижу тебя, Сайард», вот что я хотела сказать. Но пришлось перефразировать:

— Больше никогда не увижу королевский дворец.

Некромант удивился:

— Он тебе так понравился?

— Конечно,— с жаром воскликнула,— только представь, над центральной частью трудился великий архитектор Антелли!

Я выжимала из себя все-все свои куцые знания и с ужасом смотрела на то, как вытягивается лицо Сайарда, который, когда я замолчала, осторожно проговорил:

— Эм, боюсь тебя огорчить, но Антелли работал над летней королевской резиденцией, которая находится в Паэрте. И его не казнили, чтобы он больше никогда не построил такой красоты, а отправили в ссылку за то, что соблазнил принцессу. А этот дворец строил драр Райнвер, далекий предок моей бабушки. Собственно, за это он и получил дворянство.

Откашлявшись, я отпила чай, а затем взялась за бутерброд. Мне было нечего сказать Сайарду, пока он не ошарашил меня:

— Тебе Аларик понравился?

Плохо пережёванный кусок сыра застрял у меня в горле. Этакий момент между прошлым и будущей могилой, на надгробии которой напишут «Есть она любила больше, чем жить». Придуманная эпитафия так меня рассмешила, что мне удалось прокашляться:

— Кх-кх, ты с ума сошел?!

Но Сайард, посуровевший и явно не настроенный шутить, был упрям:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. И если для этого потребуется надавить на брата — это мне по силам, поверь.

Ужаснувшись его деловитой решительности, я поспешно проговорила:

— С твоим братом я счастлива не буду. Он меня вообще-то пугает! И нет, от страха до любви слишком много шагов, за целую жизнь их не пройти, Сайард.

Некромант нахмурился:

— Не представляю, как Аларик может кого-то напугать. Тем более тебя. Ты, м-м-м, не из трусливых.

— Тем не менее,— фыркнула я, ничуть не устыдившись,— веет от него чем-то нехорошим.

— А,— рассмеялся Сайард,— так это смесь чеснока и арсаби, его любимая пряность. Ему и король с королевой говорили сменить рацион на время отбора.

— То есть, он еще и гнилью пованивает время от времени? — поразилась я. — Потрясающе. Ладно, хорошо. Дворец и правда не особо прекрасен, а сказать я хотела…

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я отчеканила:

— Я хотела сказать, что не хочу покидать отбор, потому что больше не увижу тебя.

Говоря все это, я не учла, что сама только что едва не рассталась с жизнью. И совсем не уследила за тем, что Сайард с аппетитом уплетал предпоследний бутерброд.

Но! Но когда некромант замер и побледнел, я сразу поняла, что коварный сыр пытается убить моего друга. Не мешкая ни секунды, я подхватилась на ноги, забежала Сайарду за спину и от души ударила его меж лопаток.

Не помогло!

Но маменька однажды рассказывала мне про нажатие Эйрла, когда на живот кладут обе руки и пропускают сквозь ладони мощный магический импульс и…

— Не надо, я жить хочу! — выкрикнул Сайард,— я не подавился, я удивился.

— Ой. Прости.

Смутившись, я быстро и тихо юркнула на свое место и уткнулась в чай. А я ведь удар-то тоже магией усилила. Влепила принцу с той же силой, с которой когда-то быка на лугу успокоила. Папенька с маменькой тогда едва откупились, а за принца выкуп-то побольше будет!

— Ты в порядке? — шепотом спросила я.

— Да,— так же негромко ответил Сайард. — У тебя удар тренированного воина.