Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

— Что здесь произошло, отвечай!

— Не могу знать, Ваше Высочество,— отозвалась я, не поднимая глаз.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Борюсь с искушением заглянуть в потайной коридор, Ваше Высочество. Мне еще не доводилось бывать в них. Исключая Академию Магии.

Принцесса тут же потеряла интерес:

— А, он ведет в парк, к проклятому фонтану.

— Проклятому?

— Да,— рассеянно отозвалась принцесса,— не притворяйся, что не слышала про него.

— Как бы я посмела,— покорно отозвалась я.

— Иди, свободна,— она небрежно шевельнула кистью.

И я тут же ушла. Хотя внутри все и кипело от такого отношения.

Впрочем, Ее Высочество славится дурным нравом и склонностью к злым шуткам. Но про фонтан мне в любом случае интересней, чем про принцессу.

Но самое главное, что теперь я готова написать Сайарду новое письмо. Лучше старого. Заодно и про фонтан спрошу!

Глава 21

Надо признать, что Эрмина мне не обрадовалась:

— И зачем ты так рано от него ушла?!

— Перестань,— поморщилась я.

— И все-таки,— не унималась подруга. — Что-то случилось?

— Он беспокоится. Считает, что мне может грозить опасность.

Подруга взмахнула письмом:

— Вообще-то Генрих тоже так считает.

— Генрих? — бездумно переспросила я, пытаясь поддержать разговор.

— Он попросил использовать его второе имя,— нежно улыбнулась Эрмина. — Просит пока что отложить личную встречу — хочет заинтересовать меня, прежде чем я его испугаюсь.

Я нахмурилась, вспоминая семью Эравилов. Что с ним может быть не так? Маги и колдуньи редко бывают непривлекательны на лицо, просто потому что сила позволяет изменять свою внешность и… О.

— Он пострадал в дуэли пару лет назад,— я щелкнула пальцами. — На самом деле, все не так и плохо. Беда в том, что его невеста от него отказалась. И он уехал сторожить северную границу.

Эрмина ахнула:

— Сильно пострадал?

— Как по мне — ерунда полная. Тонкая линия шрама на лице и выцветшая радужка в правом глазу,— я пожала плечами. — Причем сейчас, наверное, шрама уже и не осталось.

— Но это же и правда ерунда,— растерялась Эрмина. — Жених моей сокурсницы пострадал при пожаре, но они все равно любят друг друга. Хотя на Антра трудно взглянуть без дрожи!

— Мой дед, по маминой линии, не был заядлым рубакой,— хмыкнула я. — Зато любил экспериментировать с зельями. На последнем портрете у него нет волос с левой стороны, а так же отсутствуют левое ухо и левый же глаз.

— Почему ему не дорисовали все это?!

— Потому что его портрет висит в нашей зельеварне, на двери хранилища. Знаешь, очень мотивирует,— хихикнула я. — Бабушка все равно его любила. Правда, после взрыва она стала называть его «половинка моей половинки».

Эрмина медленно повторила за мной, а после захихикала:

— Я не сразу поняла! Ты, наверное, очень похожа на свою бабушку.

— Папенька считает, что я копия маменьки,— отозвалась я. — Как они там, без меня.

Еще и отпуск драэ Виттории не за горами. А значит в доме снова будет раздрай! С другой стороны, наш повар отринул свои мечты о высокой кухне, а значит с этой стороны подвоха уже не будет.

Мальчишки, конечно, уже отбились от рук. Держу пари, что замок в моей комнате давно взломан. Но! Но я знала, что так будет и подготовилась, а значит братья еще долго будут икать мыльными пузырями.

— У тебя глаза слезятся?

— Скучаю,— я кривовато улыбнулась,— в Академии мы на выходные возвращались домой.

Мы немного помолчали, и Эрмина попыталась сменить тему:

— Ты готова к следующему этапу?

— Я планирую его проиграть,— серьезно ответила я.

Ну не поволоку же я из дома арфу, право слово! Нет, ради какой-то серьезной надобности, я бы может и попросила маменьку снарядить папеньку с инструментом.

Но это же надо было заранее делать. Да, играла я очень даже неплохо, но когда это было!

— Думаешь, во дворце нет арфы? — удивилась Эрмина.

— Думаю, что во дворце нет бесхозной арфы,— уточнила я. — К тому же они разные, я училась играть на педальной.

— Педальной?! На ней еще и ездить можно? — оторопела Эрмина.

И в итоге я была вынуждена провести краткую лекцию об основных типах арф.

Сама я в это время вспоминала свое детство. Маменька боялась за мое будущее, а потому старалась дать мне самое лучшее образование. Но в доме не было ни клавесина, ни рояля.

Конечно, можно было бы отобрать гитару у садовника, но она вся была исписана непристойными частушками. Большую часть которых я выучила уже к пяти годам — драр Эймс часто оставлял свою шестиструнную подругу погреться на солнышке. Так что однажды, когда меня поставили перед гостями и попросили рассказать любимый стих… В общем, это был единственный раз, когда слушатели действительно были впечатлены.

Вразумленный маменькой драр Эймс больше никогда не выносил гитару из своего домика, но к тому моменту я уже изучила весь его репертуар, так что мне еще долго запрещали радовать гостей.

А затем маменька нашла на чердаке арфу. И моя судьба была решена. Ведь, во-первых, папенька был занят — он носил злосчастный инструмент из комнаты в комнату, а потом и в сад (я искренне верила, что все струнные должны греться на солнышке), а во-вторых, нам не пришлось изыскивать средства на покупку клавесина. Хотя я считаю, что музыкальное образование вполне могло обойтись и без меня!

— Я пыталась снять артефакты,— сказала вдруг Эрмина. — И не смогла.

— Как ты быстро перешла от музыки к реальности,— фыркнула я. — Может, ты плохо пыталась?