Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

— Попробуй сама,— обиделась подруга.

Через сорок минут я была вынуждена сдаться. Тонкая кожаная полоска, прятавшаяся под браслетом Избранницы, отказывалась со мной расставаться. Но это она зря, конечно.

— Я наведу порядок в своем подпространстве и… Боги, я же осталась без подпространства! Без орешков! Без ножа! Боги, я чувствую себя голой…

Паника грозила вылиться в полноценный магический выброс, но я вдруг замерла. Мне кажется, или я пользовалась подпространством после того, как получила защитный артефакт?

Хотя и это не так важно как то, что…

Мне кажется, или я не помню, как на меня надели защитный артеффакт?!

— Эми,— выдохнула я,— Эми, а ты обратила внимание, что сказал тот маг, когда активировал защиту?

— Ну,— растерялась подруга,— нам выдали шкатулки, а… А потом заставили деактивировать нашу защиту и… А зачем нам дали шкатулки, если мы сразу из них достали эти шнурки?

Подруга нервно прошлась по комнате, а затем села рядом со мной:

— Я помню, что мы сделали как нам сказали, но не помню сам процесс. Это так странно. Как… Как ты знаешь, что ты заперла входную дверь, просто потому что ты всегда ее запираешь. Рутинный процесс, который не откладывается в памяти. Я знаю, что я дезактивировала свою слабую защиту и активировала новую, более совершенную. Но я этого не помню.

— А я, без единого возражения, дезактивировала артефакты, настроенные на мою кровь и мой магический отпечаток. Артефакты, созданные на заказ и подогнанные по энерго-типу прямо на мне. Иными словами, свою защиту я не снимаю даже в купальне!

Браслет, тончайшая цепочка на шее и сережка-гвоздик с петелькой, на которую можно подвесить любое дополнительное украшение — все мои драгоценности подобраны с учетом этих артефактов. Массивные ожерелья скрывают цепочку, серьги тоже сделаны на заказ. Маменька грозится подарить мне полную парюру, но и она будет учитывать защитные артефакты!

— Если что — вызывай целителя через свой браслет Избранницы,— велела я подруге, после чего активировала свои артефакты.

— Ты с ума сошла?!

С минуту ничего не происходило, а затем я едва не лишилась своего знака — кожаная полоска раскалилась, задымилась и жирными черными каплями стекла с моей руки на подол платья. Я лишь чудом успела сдвинуть браслет Избранницы!

— Думаю, это уже не отстирается,— выдохнула ошеломленная Эрмина. — Это была драконья кожа, с горла. Да?

— Да,— я поежилась,— с горла. Которое драконы никому не подставляют. Почти никому.

И теперь меня мучил только один вопрос — жив ли тот несчастный, с которого нарезали ленты для невест принца Аларика.

Ну и еще, конечно, вопрос с проклятым фонтаном тоже стоит во весь рост. Да и… Ох, ладно, у меня с полсотни вопросов по поводу отбора и еще штук двести просто про жизнь. И… О! Вопрос про несчастного больше не стоит, что не может не радовать.

— Смотрю, к тебе возвращается хорошее настроение,— проворчала Эрмина.

— Части драконьих тел сохраняют магию только в том случае, если дракон еще жив, так что поначалу я расстроилась только из-за того, что мне отказала память,— я открыла подпространство и вывалила все его содержимое на постель.

— Боги, какая гора,— выдохнула подруга. — И все вперемешку!

— Это потому что я судорожно искала, чем приложить Эльгона,— отозвалась я, быстро и четко раскладывая свои вещи на три кучки. — Зелья, конспекты и сладости. И нож.

— Он не похож на серп траволога,— настороженно проговорила подруга.

— А разве я похожа на траволога? — удивилась я. — Это подарок маминого дальнего родственника. Мы называем его дядя Дуглас, потому что настоящее родство слишком запутанное. Он боевой маг и это был его нож.

Тяжелое, серьезное оружие очень чужеродно смотрелось в моей руке. И я, если честно, оставила его себе чисто из вредности — мальчишки изнылись, требуя мою вещь себе.

— Ты умеешь им пользоваться? — страшным шепотом спросила Эми.

И я, чуть смутившись, протянула:

— Ну-у, вот это — лезвие, а это — рукоять. На этом мои познания ножевого боя исчерпаны. А, еще я знаю, что если уронить нож, то он может пробить ступню насквозь, да. Будет больно и много крови. И придется громко кричать, потому что уйти ты не можешь, ведь теперь ты — бабочка, приколотая к старому ковру.

— Оу.

— Да,— я покивала. — А еще не стоит его подкидывать и ловить. Потому что вероятность поймать за лезвие куда выше, чем за рукоять.

— Иными словами, для тебя же безопаснее, если нож лежит в подпространстве,— развеселилась Эрмина.

И я развела руками. Неизвестно, о чем думал дядя Дуглас, когда дарил мне свой нож. Зато теперь все прекрасно знают, о чем думала маменька, когда он это сделал. Драэ Луиза Ильгертон обозвала дядю старым выжившим из ума ослом и тот, обидевшись, сказал, что безголовая курица-зельеварка еще придет его благодарить за такой подарок.

— Когда я пробила ступню, мама написала дяде пространное благодарственное письмо. Потом, когда я разрезала ладонь, еще одно. Потом у меня попытались забрать подарок, и я его спрятала. Потому что нечего было дарить, чтобы потом забирать!

— Может, дядя хотел, чтобы ты пошла на боевой факультет?

— Может,— я пожала плечами,— но, в любом случае, владение этим ножом подстегнуло мою учебу.

— Да?

— Да,— гордо кивнула я,— потому что к своим одиннадцати я знала пять кровоостанавливающих заклинаний и семь обезболивающих чар. А еще у меня всегда при себе настойка Эппера, которую я научилась делать сама.

— Зачем?!

— А вот за этим!

Я лихо подкинула нож и так же лихо поймала, а потом еще и еще, и еще. Но, в итоге, распалившись, ухватилась за лезвие и располосовала себе пальцы.

— Раз, заклятье,— боль ушла мгновенно,— два, ватка с Эпперой. И все, о моем фиаско напоминает только выражение твоего лица!

—