Развод. Нас не вернешь - Юля Шеффер

А, может, это защитная реакция ее неокрепшего организма.

Анна Степановна без лишних слов помогает открыть дверь и откинуть одеяло на кровати. Я опускаю Таюшу в постель и, бережно укрыв, тихо выхожу вслед за свекровью.

Мы не разговариваем, не обсуждаем ситуацию. Ничем не нарушаем тишину, пока не звонит мой телефон.

Я смотрю на дисплей — это Константин.

Смахиваю красную кнопку — не хочу говорить с ним. Но звонок раздается снова. Я повторяю «отбой», но пока пытаюсь выключить телефон, чтобы прекратить звонки, он прозванивается снова.

Решаю ответить, чтобы пресечь попытки связаться со мной — кто его знает, он и домой может явиться.

— Чего вам, Константин Сергеевич? — спрашиваю нелюбезно, даже раздраженно.

— Полина, я понимаю, что после моего рассказа ты мне не доверяешь и не хочешь меня видеть. Но я повторяю — после того, как узнал все, я действовал только в твоих интересах. И сейчас я прошу тебя спуститься. Мы с Антоном ждем тебя, чтобы поехать к нотариусу и освободить тебя от фирмы. Чтобы ты перестала быть мишенью.

— Тая уснула, я не буду ее будить. А без нее не поеду, не могу оставить дочь одну.

— Мои люди следят за домом. Если нужно, я поставлю их прямо у вашей двери, так…

— Нет! — обрываю я его предложение. — Я ее не оставлю.

Избавиться от фирмы — и от мишени на груди, как правильно назвал ее Абатуров, — очень заманчиво, но прямо сейчас я нужна Тасе. Даже если люди Кости надежны и им можно доверить безопасность дочери, они не заменят ей мать. Я хочу быть рядом, когда она проснется.

Константин молчит несколько секунд, словно обдумывая мои слова.

— Хорошо, — говорит решительно. — Тогда я привезу нотариуса к тебе.

Глава 32

Последняя надежда

Закрыв дверь за мужчинами, я протяжно выдыхаю — это было быстро, но все же напряженно и нервно.

Я терпела присутствие обоих предателей и третьего, незнакомого человека, только ради результата — я больше не владею компанией, которая, на первый взгляд, всего лишь торговая, но по излучаемой опасности сравнится разве что с предприятиями, работающими с радиоактивными материалами.

И к счастью, я отныне не имею к ней никакого отношения.

Но в безопасности ли я лишь оттого, что просто поставила подпись на договоре? Нет. До тех пор, пока о совершенной только что сделке не узнают Слуковы. Но как им сообщить?..

Не позвонишь же по номеру в интернете просто со словами «уважаемый господин, будьте любезны отстать от меня и моей дочери, у меня больше нет того, что вам нужно!»

Это выглядело бы так же странно, как и звучит.

И все же, промучившись всю ночь, вздрагивая и тараща глаза в темноту от каждого шороха, из-за чего даже потом включила и оставила гореть ночник, утром я туда звоню. И ожидаемо попадаю на секретаря, которая любезно сообщает, что босс отсутствует, когда вернется, неизвестно, и номер его мобильного, естественно, мне не дает, отговорившись вежливой заученной фразой.

— Ты не доверяешь мужчинам? — спрашивает свекровь, услышав, что я говорю по телефону по-английски.

Я длинно выдыхаю — это трудно объяснить, особенно ей.

— Доверяю. Но и не могу просто сидеть сложа руки, в ожидании чуда. Мне… неспокойно. После вчерашних страшилок Антона, подтвержденных Костей, я физически чувствую эту мишень у себя на груди. И у Таюши… — добавляю, судорожно сглотнув, а Анна Степановна суеверно крестится. — Я хочу избавиться от нее как можно скорее. Вариант позвонить в офис Слукова они вчера не рассматривали, и я решила попытать удачу. Ну а вдруг…

Воронцов под давлением Абатурова сразу после заключения сделки, при нас же, набрал и Доминике, и Матею, и оба раза мы все — по громкой связи — услышали автоответ «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Он отправил им обоим сообщения, куда прикрепил фото договора и заявления о внесении записи в ЕГРЮЛ о смене учредителя. Но они не доставлены. Слуковы либо не пользуются теми мобильниками, либо скрываются.

— И что? — с надеждой смотрит Анна Степановна.

Качаю головой:

— Ничего. Его нет в офисе. А, возможно, и в городе…

— Ты думаешь, — ее глаза ширятся в ужасе, — что он сейчас здесь, в России⁈

— Если его дочь здесь, то почему бы и ему тут не быть? Что бы он ни задумал, вряд ли останется в стороне.

— Может, стоит все же обратиться в полицию?

— Я думала об этом. Вы не представляете, как часто. Но что я там скажу? У меня ничего нет на Слуковых, кроме рассказов Антона. Кто мне поверит? Нужны факты, доказательства. И не от меня… Только Антон может туда пойти. Но у него даже выписок из больницы нет. Да и вряд ли их примут в качестве материалов дела. Со мной даже разговаривать не станут.

— Да, наверное. Наша полиция… — бурчит она в сердцах. — На меня как на дуру смотрели и разве что у виска пальцем не крутили, когда я пыталась выселить жильцов из своей квартиры. Просто показали мне бумажку, где черным по белому написано, что те владельцы, все законно, и попросили на выход. Вежливо, конечно, но от этого мне было не менее стыдно. Вот если бы знакомый кто… — фантазирует она, а я вспоминаю Таньку и ее клиента в погонах.

— Анна Степановна! — восклицаю и, схватив мобильник,

набираю Репниковой и выпаливаю: — Тань, с твоим майором из убойного можно поговорить по личному вопросу?

— Привет, во-первых, — осаживает меня подруга, я поспешно повторяю за ней. — Во-вторых, можно. Приходи сегодня ко мне в салон, он как раз записан на стрижку. А ты везучая!

— Если бы, — фыркаю скептически я. — Я сегодня не смогу. Мне нужно быть с Таей.

— Так с Таей приходите — и ее подстрижем. Кончики наверняка уже требуют ухода.

— Обсуждать мои дела при Тасе? Ты с ума сошла⁈ — таращу я глаза, хоть Татьяна меня и не видит, но по интонации легко представит, как сильно я возмущена.

— У нас залы разделены. Включим ей мультики, и ничего она не услышит. Приходите, я ее запишу.

— Н… Нет, не смогу, —