Сокровище дархана - Марианна Красовская

— Вот гад! — не стерпел Асахан, сжимая кулаки. — Нужно было его трактир спалить!

— Не стоит, он тебе жизнь оставил, — строго поглядел Ингвар. — А мог бы тела в реке утопить. Но мы не об этом. Не зря мы сюда свернули, сами предки наши ноги направили. В трактире много пьют и еще больше болтают. Услышал я, что нынче у Змея новая жена, которую он выше других ставит. Раньше у него были жены медные да серебряные, а эта — золотая.

Варвара, которая все искала злые слова для этого умника, захлопнула рот. И комару понятно, что болтают про Ситару, возлюбленную Ингвара. Каково ему такие враки слышать? Больно и обидно, наверное. Но по лицу рыжего коха ничего было не понять. Глаза его блестели самым обычным образом, и голос был совершенно спокоен.

— Не возьмет он себе новую жену, — продолжал юноша уверенно. — Не дурак. Рано, не наигрался еще. Охранницу — быть может. Варя, я лисом могу в сады проникнуть, а в дом мне хода нет. Ты узнать сможешь больше, да и союзников, быть может, заполучишь. Слышал я, среди рабов и воинов твои соплеменники есть, моры. Ежели удастся с кем-то сговориться, нам куда проще сбежать будет. Да и Ситара — человек, не лисица. В дырку под забором не пролезет. Поняла?

— Поняла, — смущенно пробормотала Варька, опуская голову. Чего уж непонятного? Ей главная роль в этом представлении досталась. Хотела приключений — теперь не жалуйся.

— Тем более что на границе войско князя Бурого показалось, — улыбнулся Ингвар. — Сейчас Змей и сам уедет из дворца, и большинство воинов уведет с собою. Нам не так уж и много осталось. Все просто. Рассмотреть дворец да украсть одну из жен. Никаких рисков.

Ингвар вещал уверенно и вдохновенно. Асахан, конечно, скептически кривил губы, но наивная Варька проглотила наживку с готовностью. Коху было немного стыдно посылать девчонку в змеиное гнездо, но куда ее еще деть? В главном угурском городе ее будет сложнее спрятать. Да и пользу Варвара может принести немалую. Раз уж прицепилась к ним, как репей к лошадиному хвосту, пусть тоже помогает.

Откровенно говоря, Ингвар уже жалел, что подслушивал эти пьяные бредни. Много неприятного для себя узнал. Ситара, по слухам, вполне смирилась со своей участью. Жила и не тужила, не плакала, не тосковала. Наряды ей привозили самые роскошные, один из болтунов видел девушку своими глазами. Он был сапожник, да не простой, а с толикой магического дара. Снимал с девушки мерки и разливался соловьем, какие у нее изящные нежные ножки. Ингвар и сам знал про ее ножки и злился, что какой-то посторонний мужик, пусть старый и противный на вид, трогал Ситару, тогда как он, ее жених, не смел позволить себе ничего лишнего во время их кратких свиданий. Берег ее.

Болван.

Кохтские женщины любят сильных и наглых, таких, как Асахан. Они — как горячие кобылки. Кто посмел их стреножить, за тем и пойдут следом. Быть может, надо было Ситару больше целовать? Прижимать к себе? Шептать в ее маленькое нежное ушко всяческие непотребности?

Быть может, ее кто-то другой теперь целует. Тот, кому хватило смелости да дерзости украсть принцессу раньше.

— Мне твой план не по душе, — подал наконец голос Асахан. — Угурский Змей коварен, он сумел украсть Ситару первым, это о многом говорит. Да и отец его так и не одолел, а сильнее Великого хана в подлунном мире никого нет.

— Погоди немного, — пожал плечами Ингвар. — Никогда кохи не жили так богато и привольно, как теперь. Твоя мать призывает дожди, у лошадей в достатке еды. Отец — мудр и терпелив. Сколько рождается сыновей, а жеребят — в десять раз больше! Вырастут юноши, возьмут себе резвых коней, накуют кузнецы звонких сабель — и выдвинется войско кохов, какого еще свет не видывал. Всю землю под копыта лошадей кинут. Подождать надобно еще лет десять.

Асахан кивнул. Он тоже бывал и на больших, и на малых советах и все это слышал. Разумные речи. И Дженна, и Баяр, и Наран, и многомудрый его отец, старец Нурхан-гуай, говорили — подождем. Пока торговать будем да богатства копить, а потом налетим как ураган и польем землю кровавым дождем. Сначала — угуры, а дальше — куда стрела полетит, куда конь понесет.

Варька же хлопнула глазами и прикусила щеку изнутри. Она вдруг догадалась, почему отец не стал препятствовать ее отъезду. Да, девицу с двумя молодцами отпускать было нельзя. Но нет ничего надежнее, чем крепкая дружба, а еще лучше — любовные узы. Кохи ведь после Угура на моревские земли заглядываться станут. Там поля богатые, леса высокие, реки широкие, дома каменные. Сейчас Великий хан считает Ольга Бурого своим другом. А Лисгород да Волчий Посад лишь стенами высокими защищены, нет у них ни дружеских, ни родовых уз. Что с того, что войско кохов мимо Бергорода пройдет? В других княжествах тоже моры живут. И кровь их по цвету такая же, как у бергородцев. Вот если бы в Волчьем Посаде Асахан правил…

Но теперь-то поздно.

[1] Степные демоны.

Глава 21

Лисий хвост

Дальнейшее путешествие прошло без приключений. Ингвар даже дал Варьке денег на новый халат, который выторговали у местного бродячего старьевщика, а вот с портками да исподним вышла сущая ерунда. Моревская девица была куда крупнее не только местных женщин, но и большинства мужчин. Одежду для нее можно было бы сшить у любого портного, но это лишнее время и деньги. Да и заходить в деревни теперь путники не рисковали.

Но Варька особо не жаловалась, терпела. Княжна должна быть готова к любым неурядицам. Хоть рожь сеять, хоть в лесах жить, хоть войско вести. Так ее отец учил, да не на словах, а на примере. Ольг Бурый понемногу владел всякими ремеслами: и у наковальни мог встать, и сеть сплести, и ткацкий стан починить. А ежели ему по делам приходилось в весеннюю страду куда ехать, то он нередко помогал и пахать, и сеять. Разумеется, не всегда и не долго, а так, чтобы показать своим людям, что он на одном с ними поле вырос. Все в Бергороде своего князя обожали, за него готовы были не только последнюю рубаху, а и саму жизнь отдать.

Хотя, откровенно говоря, вырос-то Бурый совсем в других землях, но о том особо никто не болтал.

А дорога, по которой шли двое людей и один лис, становилась все шире и богаче. И