Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

На пороге стоял мужчина.

Высокий, стройный, с благородной осанкой, которая казалась чужеродной в этом убогом месте. Темные волосы с проседью, острые черты лица, в которых угадывалось то самое эльфийское изящество, что я видела в зеркале каждый день.

Гладиар. Мой отец.

В книге он был описан как холодный, расчетливый политик. Сейчас передо мной стоял человек, чьи глаза были полны такой мучительной надежды и тревоги, что у меня перехватило дыхание.

Увидев меня — в грязном платье садовницы, с лицом в саже, растрепанную и измученную — он не поморщился.

Он шагнул вперед и, не говоря ни слова, сжал меня в объятиях. Крепко, словно боялся, что я исчезну, что я — лишь морок.

Я уткнулась носом в его камзол, пахнущий дорогой тканью и дорожной пылью, и впервые за все это время почувствовала себя не пешкой, не трофеем, а дочерью.

— Ты здесь… — прошептал он мне в макушку, и его голос дрогнул. — Живая. Моя девочка… Прости меня. Прости за все.

Он отстранился, взял мое лицо в ладони, вглядываясь в черты, так похожие на черты его погибшей жены.

— Я получил весть о коронации, — быстро заговорил он, и в его глазах вспыхнул стальной блеск. — Я думал, что опоздал. Думал, Глариэль победила, и он забрал тебя. Но ты… ты сбежала от Дракона.

— Я подменила невесту, — радостно улыбнулась. — Теперь у него есть Оливия.

— У него есть лишь ярость, которая скоро накроет этот город, — отрезал Гладиар.

Он выпустил меня, метнулся к стоящим у стены дорожным сумкам и накинул на плечи плащ.

— Мы не можем задерживаться ни на минуту.

Отец распахнул дверь, впуская дневной зной, и обернулся ко мне. В его взгляде больше не было ни капли той книжной отстраненности. Только решимость защитить то, что осталось от его семьи.

— Мы покидаем Элладор, — твердо произнес он. — Немедленно. В Вечный Лес. Твои братья ждут на границе.

Я кивнула, сжимая руку Йоли.

Побег закончился. Началась война за свободу. И на этот раз я была не одна.

* * *

Путешествие было изнуряющим, но захватывающим и, на удивление, комфортным. В ту же ночь, когда мы остановились на краткий час отдыха, я сбросила неудобное платье садовницы и переоделась в добротный дорожный костюм. Отец не отходил от меня ни на шаг. Он лично поил меня зельем для придания сил, а я, чувствуя вину перед своей верной служанкой, половину тайком отдавала Йоли, которой приходилось тяжелее, чем мне. Гладиар заботливо кормил меня, словно маленькую, но больше всего меня поражал его взгляд — всегда полный тревоги, неотрывно следящий за мной, и его искреннее, шепотом произнесенное: «Я так боялся, что потерял тебя».

Несколько дней мы мчались вперед, останавливаясь лишь для того, чтобы сменить лошадей, и поддерживая силы исключительно результатом высшего эльфийского зельеварения. Нас вели опытные охотники — тайными тропами, скрытыми гротами, сквозь густые, непролазные леса, старательно избегая торговых путей и государственных дорог, где нас могли перехватить.

А затем возник он — Великий Вечный Лес, прекрасный и непостижимый.

Отец выдохнул лишь после того, как мы проехали мимо огромных, исполинских деревьев, которые живыми колоссами знаменовали границу наших земель.

А потом появились братья. Пятеро высоких, статных всадников на легконогих эльфийских конях, возникших из зеленого сумрака, словно духи леса. У них были темные волосы отца и острые, красивые черты, в которых я с удивлением угадывала сходство с собой. Они окружили нас живым кольцом защиты, и в их глазах не было отчуждения — только радость встречи с сестрой, которую они уже и не чаяли увидеть. Пять прекрасных темноволосых полуэльфов: Галдор, Гилион, Гарис, Гемон и Гиван. Увеличившимся отрядом мы миновали пограничные леса, и, достигнув горного хребта, наконец увидели столицу Вечного Леса — Элиантар.

Столица Вечного Леса не была построена — она была выращена.

И когда мы миновали последний горный перевал, лес расступился, открывая вид, от которого у меня перехватило дыхание, а усталость мгновенно исчезла, растворившись в чистом восторге. Перед нами, в огромной горной чаше, защищенной от ветров скалистыми пиками, возвышался город, сотканный из мрамора, света и живой природы. Это был симбиоз магии и архитектуры, непостижимый для человеческого разума.

Центром всего, осью этого мира, являлось Исполинское Белое Древо. Оно оказалось настолько огромным, что его крона, казалось, подпирала небеса, теряясь в облаках. Его кора сияла мягким перламутром, а листва, серебристо-белая и золотая, создавала над городом живой, мерцающий купол, сквозь который солнечные лучи падали мягким, рассеянным светом.

Сам город каскадом спускался от корней Древа к подножию гор, омываемый водами кристально чистой реки. Дворцы и шпили, изящные и невесомые, словно вырезанные из слоновой кости, вырастали прямо из скал и переплетались с корнями великана. Голубые купола зданий, похожие на огромные сапфиры или застывшие капли небесной воды, сверкали на солнце, перекликаясь с лазурью реки внизу.

С головокружительной высоты, прямо из-под корней Белого Древа, срывались вниз мощные водопады. Они падали в глубокое озеро, окружавшее нижний город, поднимая в воздух мириады брызг, в которых постоянно играла радуга. Тонкие, ажурные мосты перекидывались через эти водные потоки, соединяя разные уровни города, и казалось, что они парят в воздухе без всякой опоры.

Здесь не было мрачности имперского замка, не было давящего камня и тяжелого золота. Здесь все дышало жизнью, древностью и невероятной, звенящей чистотой. Это было место, где время текло иначе, где магия была разлита в самом воздухе.

— Элиантар, — тихо произнес один из моих братьев, подъезжая ближе и указывая рукой на сияющий город. — Сердце Вечного Леса. Добро пожаловать домой, сестра.

В оригинале об этом месте не было ни слова. Я смотрела на все это великолепие, на сияющие шпили и великое Древо, и впервые за долгое время почувствовала, как внутри разжимается пружина вечного страха. Император, его страсть, его гнев, интриги — все это осталось где-то там, за горизонтом, в мире серых камней. А здесь был свет. И радость. И что-то такое, от чего замирало сердце.

— Как же красиво… — ветер подхватил мои слова, понес к городу.

И мы помчались следом.

Глава 6

Наш дом оказался расположен в средней части города, вплетенный в ветви одного из малых древ-спутников, но от его красоты перехватило дыхание. Слуг в поместье практически не было — в Элиантаре ценилась свобода, но отец держал небольшое количество человеческой прислуги для тяжелой работы, и они встречали нас с поклонами.

Мне помогли принять ванну, смывая дорожную пыль и воспоминания о плене, подали изысканную