Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Хироюки, по настоянию Ниу, разместили в телеге, сняв с неё часть поклажи. Ни возмущение самурая, ни странные взгляды охраны воздействия на девушку не возымели: выздоровеете — и спите, где хотите, точка.

* * *

Зарождающийся день порадовал птичьими трелями, ржанием лошадей и затекшими частями тела. Последнюю проблему Ниу решила, заставив себя и Юна выполнить комплекс тай-чи, чем повергла караван в культурный шок. И только Хироюки и Сэтоши смотрели на них с непередаваемыми выражениями на лицах: они что-то понимали.

Пока Баи разминались в сторонке, прогоняя онемение и сон, лагерь наполнился запахом чего-то вареного. Приближение гимнастов сразу вызвало вопросы присутствующих:

— Что это было?

Юн целомудренно опустил глаза долу, а Ниу более-менее правдиво рассказала, что этой гимнастике ее научил старый слуга в доме отца, много лет проведший в послушниках при монастыре где-то в Тибете. Парадоксально, но ей вроде поверили, хотя осуждение в глазах носильщиков-хань прослеживалось.

«Все-таки хорошо, что она в вуали. А Юн отъестся, переоденется и его будет трудно узнать». По крайней мере, Ниу надеялась более с этими людьми не встречаться.

* * *

Говорят, что самая короткая дорога — та, которую знаешь. А еще: любая дорога кончается. Всё верно: после полудня показался Ханчжоу, и караван ускорился — все хотели домой.

И только для брата и сестры Бай это означало приближение часа «ИКС». Ниу начала необъяснимо нервничать (ну, точно гормоны), Юн, видя её состояние, окна вообще закрыл наглухо, а Хироюки сочувственно молчал. Поэтому ни въезд в город, ни дорогу до дома самурая попаданка не увидела.

* * *

Повозка въехала во двор, прогромыхала по каменным плитам и остановилась.

— Госпожа, выходите, — услышала Ниу голос Сэтоши. — Господин ушел проследить за разгрузкой товара, я провожу Вас в дом. Пожалуйста, — сделал парень приглашающий жест.

Девушка выглянула из повозки, увидела зад лошади, а потом — скамейку, рядом с которой на земле стоял служка самурая и протягивал ей руку. Юн оказался быстрее: проскользнул ужом мимо неё, спрыгнул на плиты двора и велел:

— Сестра, спускайся! Я помогу.

Бай Ниу осторожно, опираясь на руку брата, вылезла из надоевшего до боли примитивного средства передвижения, при этом благодарственно кивнув Сэтоши, выпрямилась, вздохнула и огляделась.

Прямо перед ней находились ступени в главное здание: двухэтажный особняк типично-китайской архитектуры с приподнятыми кверху углами черепичных крыш, опоясывающей дом по периметру галереей и решетчатыми окнами, закрытыми промасленной бумагой.

Справа и слева — одноэтажные длинные постройки, похожие на те, что имелись в поместье Руо. На площадке перед домом разместились телеги, спешно освобождаемые от поклажи. Охранники уводили лошадей куда-то вглубь двора, за дом. Туда же перемещались и грузчики.

Слева от большого дома, в высокой глинобитной стене, прячущейся в зелени рододендрона и плетистых роз в цвету, виднелась неприметная дверца.

— Госпожа, господин! Пока для вас подготовят комнаты, прошу посетить наш сад и отдохнуть за чаем — предложил Сэтоши.

Проследовав за слугой самурая, Бай Ниу из Китая попала в Японию — такую, какой она видела ее на фото в интернете: за дверью в стене обнаружился небольшой сад камней с островками травы между насыпанного белого гравия, красиво подстриженными кустарниками по двум сторонам периметра, небольшой сосной в одном углу и каменным колодцем — в другом.

Пространство справа ограничивалось недлинным матия (тип японского городского дома) этажа в полтора, под обожжённой чёрной черепицей, имеющим выход на выложенную серой плиткой небольшую площадку и с открытой деревянной верандой.

Прямо на всю ширину площадки располагался второй матия, одна половина которого имела открытые сёдзи, а другая была полностью закрытой. В этом кусочке страны Восходящего солнца было умиротворяюще тихо, как-будто весь шум поглощали разбросанные в мнимом беспорядке камни разной формы и размера, а островки зелени среди них несли усладу для глаз.

— Это потрясающе! — не смогла удержаться от возгласа Ниу. — Здесь прекрасно, наверное, медитировать! Твой господин — настоящий эстет! Он ведь именно здесь живет, не в главном доме? И офуро у вас тоже есть?

Сэтоши был доволен и горд. «Да, его Тайра-сама — великий воин и поэт. Эта девушка умеет видеть правильно».

— Госпожа желает посетить баню? Она в той части, — юноша указал на закрытое помещение прямо перед ними. — Благодаря щедрости господина у нас есть свой колодец, мы не ограничены в потреблении воды, и для фурако она всегда есть. Господин предупредил меня, что Вы можете захотеть с дороги попариться, так что через час это будет возможно. Только, — Сэтоши смущенно продолжил — в доме нет служанок-женщин, госпожа справиться с омовением сама?

— Сэтоши, спасибо! И я совершенно точно справлюсь! Юн, ты тоже должен это попробовать, а я помогу! Сэтоши, а куда нас определят на постой? Нам бы вещи разобрать и подготовиться к помывке.

— Если господа не против, все необходимое для омовения и последующего отдыха я вам принесу в баню, там же можно будет поужинать. А жить вы будете в главном доме, наверху привычная для вас обстановка, пойдемте, наверное, комнаты уже убраны, я распоряжусь растопить фурако.

В сопровождении паренька гости дома Тайра вышли обратно во внешний двор, где уже было пусто и, поднявшись по боковой лестнице основного здания, из приемного зала оказались в покоях второго этажа, где Сэтоши их и оставил, предварительно оповестив:

— Господа, вы можете быть спокойны во время пребывания в доме Тайра-доно. Охранники дежурят круглосуточно, проживают здесь же, в западном доме, слуг всего пятеро и они не говорят на местном наречии, так что помешать вашим разговорам не смогут, да и не посмеют. Все мы преданы хозяину. Если что-то нужно, обращайтесь. Дверь во внутренний двор не закрывается, когда хозяин дома. А видеть внутренний сад вы можете из окон ваших комнат. Располагайтесь, я скоро зайду за вами.

* * *

Оставшись одни, брат и сестра Бай полюбовались сверху на сад камней, перетряхнули сумки, разложив и развесив вещи в комнате на предназначенные для этого места, отметились в нужных помещениях и присели к столу, на котором их уже ждали пирожные и чай, пусть и холодный.

Ниу не удивилась, когда Бай Юн открыл рот и зачастил с вопросами.

— Ты правда пойдешь в эту баню? А мне надо? Когда мы начнем искать Мухена и как, ты придумала? Ты долго будешь лечить ямато? Ты ему доверяешь? Почему этот сад такой странный? И его дом тоже? Ты все это видела раньше?

Ниу отхлебнула чай, съела бобовое пирожное, заставила сделать то же брата, откинулась на кровать и