Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

— Тебе в каком порядке отвечать? Или, как я понимаю, с главного?

— Да, с доверия к господину Хироюки, так?

— Да, парень, растешь! Так вот, я склонна ему довериться и попросить о помощи в нашем деле. Почему? Причин несколько, только ты сразу не возмущайся, хорошо? Не забывай, мне не семнадцать лет, я уже прожила одну жизнь и видела разных людей в разных ситуациях, а еще я очень умная и начитанная! Да-да, не кривись! Тайра Хироюки — самурай, это определенный тип людей, воинов, для которых долг и ответственность превыше собственной жизни и смерти, я тебе говорила. Они знают цену обещаниям. Это первое.

— А ты уверена, что он тот самый самурай, как и в твоем мире?

— Очень похоже на то. Помимо характерного внешнего вида, в пользу моей догадки говорит отношение к мечу: его и Сэтоши. Понимаешь, для самурая меч — его душа, за даже случайное прикосновение к нему самурай убьёт в тот же миг. У самурайских мечей есть имена! И я застала Хироюки в момент, когда из-за боли он не мог поднять упавший меч и РАЗРЕШИЛ это сделать Сэтоши, а тот поднял катану дрожащими от благоговения руками. А как поступали твой отец или Ронг-дае (дядюшка, старший уважаемый человек)?

— Отец не разрешал брать меч, боялся, что я поранюсь.

— Чувствуешь разницу? Там первом месте была забота о тебе, здесь — о мече. Такое поведение воспитывается годами и на всю жизнь. Далее. Я видела его тело: на спине нет ран, значит..

Бай Юн аж подпрыгнул от возмущения:

— Ты…! Ты…! Как ты…

— Сядь и слушай дальше, и помни, что я сказала раньше, хорошо? Следов от ран на спине нет, спереди — есть. Значит, он хороший воин, за спину никого не подпустил ни разу или его кто-то прикрывал — для случайных людей это невозможно. Дом — это тыл, а где мы были с тобой недавно, и куда нас пригласили позже?

— В его доме… Так он нам доверяет, получается? Иначе Сэтоши бы нас в сад не повел, так?

— Думаю, да. И еще, его за нас просил Чжао Ливей, который давний знакомый Гао Ронга, который друг твоего отца. Ничего странного в этой цепочке не находишь?

— Ты хочешь сказать… Они знают, кто мы? И помогают из-за этого? Выходит, наши прятки бессмысленны? О-О-О, вот так … — Бай Юн схватился за голову. — И что теперь делать, сестра?

— Да ничего, признаться и открыто сотрудничать. Все равно все тайное становиться явным. А то даже смешно получается: все всё знают и молчат. Так что вскрываем карты, братец? Думаю, возможностей выяснить все быстро и качественно у Хироюки-сана больше, чем у таких Шерлоков Холмсов, как мы.

— Это кто? Ладно, понял, потом. Поговорим с самураем когда?

— Завтра, после массажа. Или сегодня. Как пойдет. Согласен?

— Да. В целом, он мне понравился, хоть и необычно выглядит. И то, что ты его лечишь… А Сэтоши забавный, но вроде хороший! А как ты их понимаешь? Ты знаешь их язык? Ты его специально учила? Зачем?

Бай Ниу перевернулась на живот и продолжила рассказ:

— Мне пришлось. Вместо того, чтобы закупать детали для ремонта японских иномарок у посредников, я вышла напрямую на производителей. А они китайский не очень уважают, поэтому или английский, или японский, причем, последний предпочтительней, поскольку нация эта довольно закрытая, и если хочешь их расположить к себе и получить преференции, надо прогнуться немного. Обращение и переговоры на японском, внимание к их культуре и прочее очень помогают!

Вот и выучила: книги, фильмы, аниме, живое общение было мне в помощь. Я с ними в бане прописалась одно время! Они очень любят сидеть в горячей воде, да и я тоже. Это такой кайф! Увидишь, и не возражай! Пойдем вместе!

Да, так вот... Год потратила, зато потом мне детали на дом доставляли! И намного дешевле, чем на рынке. Ну и кэндо занималась, там тоже на японском термины. А съездить на острова не успела… И надо же, где пригодилось! — хихикнула попаданка.

Бай Юн слушал сестру внимательно, хоть и не все из сказанного ею понимал:

— Непонятные слова тоже потом? А почему его дом такой странный? И сад без цветов совсем?

Ответить Ниу не успела: пришел Сэтоши, и они отправились в баню.

Глава 28

Много лет спустя Бай Юн, вспоминая первые дни общения с сестрой, со смехом отмечал, что его рот не закрывался от удивления почти все время, и если внешне ему удавалось порой сдержаться, то внутри себя он так и пребывал в «офигении» — это её словечко емко отражало суть тогдашнего состояния парня.

Первое посещение японской бани было незабываемым. Потом он втянулся и полюбил этот тип омовений, но в тот день пережил его с трудом. Однако ни отказаться, ни вырваться от Ниу он не сумел. И пришлось насладиться ощущениями сполна.

Сэтоши привел их в закрытую часть помещения рядом с домом Тайра, показал, где ополоснуться, где взять полотенца, одежду и средство для мытья волос, пообещал, что их не побеспокоят, и, лукаво улыбнувшись испуганному Юну, удалился.

Комната, в которой гости оказались, имела одну открытую стену с видом на заросли бамбука вдоль высокой стены, ограждавшей территорию сада. Внутри Бай Юн увидел большую овальную бочку с пристроенной к ней печью, два длинных деревянных короба-«гроба» с опилками и камнями соответственно, две лежанки и широкий таз с низкими, по сравнению с бочкой, бортами.

Приказ сестры поверг парня в шок:

— Раздевайся и садись в таз, голову мыть будем.

Сама Ниу в это время подвернула рукава рубахи и сняла юбку.

— Я не буду раздеваться, ты, сумасшедшая женщина! — заверещал Бай Юн. — Это неприлично!

— А ходить грязным прилично? В волосах скоро мыши заведутся! Стесняться с девушкой будешь, если захочешь, а со мной нечего! Чем ты меня можешь удивить, как ты думаешь? А вот я тебя, если послушаешься, смогу, да так, что всю жизнь благодарен будешь! А-Юн, не валяй дурака, раздевайся и садись, вода стынет. Вот, возьми маленькое полотенце, прикройся, если уж так не в мочь. Шевелись, я сказала, а то сама раздену! — прикрикнула грозно девушка.

Ну не мог парень ей сопротивляться, сам не понимал, почему! Скинув кое-как одежду, красный, словно зад обезьяны, с обмотанным полотенцем низом живота, уселся бедолага в наполненный негорячей водой таз. Сестра окатила его сверху из ковша, налила на волосы какую-то жидкость и заставила тереть голову, сама же при этом занялась