Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

с собой, не заходите в богатые кварталы и ресторации, лучше купить поесть на лотке, если уж проголодаетесь. И не задерживайтесь дольше часа Обезьяны (Шен,15–00/17-00) — инструктировал хозяин дома гостью.

— Где бы вы не оказались, обратно возьмите лодку, вас привезут почти к моему дому, местные лодочники знают, я приметный, — Хироюки улыбнулся. — И будьте осторожны! До торговой улицы вас проводит Сэтоши, а дальше — сами, хорошо?

Ниу пообещала, затем перевела разговор на оздоровление мужчины, посоветовала соблюдать диету и не напрягаться некоторое время при тренировках с мечом, а потом предложила позаниматься вместе тай-чи. Хироюки с энтузиазмом согласился. На том и разошлись: Ниу — будить брата, японец — по делам и собирать информацию.

* * *

Бай Юн, услышав сообщение Ниу о состоявшейся беседе с самураем, обижался недолго: перспектива прогулки по столице примирила с пропущенными переговорами, получасовые занятия и отжимания вообще заставили забыть о недовольстве. Водные процедуры, завтрак, сборы, и брат с сестрой в сопровождении Сэтоши отправились знакомиться с Ханчжоу этого мира.

Ниу последовала совету Тайры — оделась как парень: рубаха, штаны, повязка на голову, соломенные тапки, и Юн воскликнул:

— Сестра, ты не похожа на девушку! Ой, прости, я не это имел в виду! Ты красивая, только ты двигаешься не как женщина...

— Сяо Юн, я всю жизнь носила мужскую одежду, я привыкла к брюкам, ну — штанам, кроссовкам, — заметив недоумение на лице брата, уточнила — обувь такая, удобная, на эти вот тапки чем-то похожая по ощущениям. Я быстро ходила, чаще, вернее, в основном, общалась с мужчинами, а не с женщинами. Да по работе, не подумай чего! Все в рамках приличия, ну, по тому времени, конечно. Ой, короче… Может, поэтому такой наряд и смотрится на мне органично. Мне жеманиться труднее. Белый лотос (символ женской красоты и изящества, эдакий нежный невинный цветуёчик) — это не я. Понимаешь?

— У тебя была трудная жизнь — огорченный её словами о прошлом Бай Юн был таким милым в этот момент, что Ниу не удержалась и обняла мальчишку, хотя больше хотелось рассмеяться от души.

— Спасибо тебе, младший! Но жалеть меня не надо, я была счастлива, и теперь — тоже, ведь мне достался такой чудесный брат! Так, пойдем! Деньги спрятал?

Глава 30

Если бы Ниу увидела Ханчжоу сверху, то пред ней предстало бы почти квадратное поселение, окруженное очень длинной стеной, измеряемой километрами, визуально делимое четкими кварталами и улицами, расположенными вокруг Гунчэна (Дворцовый город) в центре столицы. Далее шел Хуанчэн (Императорский город), потом — Вайчэн (Внешний город). Внешняя, опоясывающая город стена, прерывалась многочисленными башням (два десятка, не меньше) с воротами и обводным каналом.

В центральной части, конечно же, располагались императорские дворцы, правительственные учреждения и многочисленные дома аристократии. Впрочем, такая планировка была характерна для большинства городов в известной Ниу истории Китая, ну, может, без Имперской части: в нестоличных поселениях их заменял дворец градоначальника или наместника. Короче, властной «шишки».

Для народа попроще предназначался Вайчен, делившейся на переулки, кварталы и участки — для лучшего контроля и управления жизнью населения, в большинстве своем торговцами и ремесленниками. Также здесь прозябала городская беднота.

Незнатные горожане жили в собственных лавках и мастерских, выстраивая их близко друг к другу в соответствии с профессиональной принадлежностью.

Пока молодые люди шли по улицам, Сэтоши, как опытный экскурсовод, рассказывал о столице — даром, что был неместным. Ниу приходилось довольно быстро переводить Юну непонятные слова, потому что Сэтоши торопился и часто забывал, как сказать ту или иную фразу на чужом языке. Но в целом, парень оказался просто кладезем полезной информации о городе, с которым они знакомились.

* * *

Ханчжоу, расположенный на востоке страны в устье реки Цяньтанцзян и изрезанный многочисленными каналами и реками, был заполнен судами, лодками, перевозившими грузы и людей также интенсивно, как автодороги в далеком XXI веке.

По названиям каналов можно было понять, что водные артерии играют важную роль в повседневной и экономической жизни столицы: Яньцяоюньхэ — Канал перевозок соли; Шихэ — Канал, который вел к рынку, Цайшихэ — Канал овощного рынка и прочие.

Естественно, что при таких условиях в городе имелось превеликое множество мостов и мостиков — несколько сотен! Были они прочными, широкими, зачастую высокими, из кирпича или белого камня, поэтому их закономерно облюбовали бродячие и местные торговцы: здесь устраивались лавки, шныряли лоточники… А как практично и в тоже время поэтично они назывались: Мишицяо — Мост рисового рынка, Танбинцяо — Мост, где торгуют сладкими лепешками…

* * *

Между тем слуга самурая продолжал информировать Баев об окружающем городском пространстве:

— Видите лодки? Их много, на них перевозят и людей, и грузы. Есть даже такие, на которые могут усесться 100 человек! А грузовые лодки тянут кули (неквалифицированные низкооплачиваемые разнорабочие в странах Юго-Восточной Азии), идущие по берегу канала. У господина есть такая, и нас часто просят городские власти что-то для них перевезти, а платить не платят — сокрушался парень. — Но отказать нельзя, начнут мешать делу.

— Вы давно живете здесь? — спросила Ниу. — И как вообще Тайра-сама попал в Великую Сун и начал торговать?

— Я с господином три года, он забрал меня из дома после смерти отца… А сам господин покинул Ямато еще в молодости. Об остальном спросите его сами, мне неловко… — ушел от темы юноша.

Пока ребята шли по кварталу, в котором находился дом Тайры, иномирянка рассматривала местную архитектуру: в качестве строительного материала использовались кирпич и керамика (поливная и бисквитная черепица, даже разноцветная), дерево и бамбук, белый камень, глина, солома.

Хоть внутрь, за забор, им заглянуть удалось лишь несколько раз (пока открывались-закрывались внушительные особняковые ворота), Сэтоши восхищенно отметил, что дворцовые постройки, административные здания, дома аристократов отличаются дороговизной и вычурностью: сплошь из белого камня, углы строений и крыш украшены резьбой в виде сказочных животных и покрыты красным лаком.

Японцу очень нравились такие дома, потому что на родине жилье не было столь разнообразным и основательным, если не считать замки представителей императорской семьи или военных кланов.

Ниу убедилась, что основным типом жилища в столице Великой Сун, также как и в истории её страны, был дом-усадьба (сыхэюань), для которой характерно стремление к правильной организации, наличии оси север — юг, использование двора, огороженного с трех или четырех сторон, внутри которого разбивались сады, входившие в общую композицию. Постройки (жилые и хозяйственные) были преимущественно одноэтажными, но здесь, на юге, строились здания в два и более этажей, особенно в усадьбах