Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Немного погодя, убедившись в выполнении задания, тиранша заставила юношу залезть по приставленной скамеечке в бочку с ГОРЯЧЕЙ водой и усесться в ней на лавочку так, чтобы не вода не доходила до груди. Бай Юн, стиснув зубы, терпел, а Ниу, приподняв его заплетенные в косу волосы на макушку, принялась разминать ему шею и плечи. И это мигом отвлекло парня от обжигающей купели. Руки Ниу причиняли легкую боль, но она была невыразимо приятной!

— Это и есть массаж?

— Он самый! В верхней части позвоночника и на плечах собирается все испытываемое человеком напряжение, а массаж расслабляет тело и снимает неприятные ощущения. Долго я тебя мять не буду — сидеть в фурако впервые можно, как вы говорите, одну треть «чашки чая» (15 мин). Но впечатления ты, надеюсь, получишь!

Юн согласно кивнул — ему понравилось.

— Так. Вылезай и — в офуро, мокрое сбрось, зарывайся весь, по шею, волосы я прихвачу. Действуй!

Юноша вылез из купели, прошел к первому «гробу» и шагнул через борт в пахнущие смолой горячие кедровые опилки. Было непривычно и странно, но тепло мягкой стружки, хвойный запах и сестра (!) не оставляли выбора: Юн лег во весь рост, накидал опилки на пах, а Ниу — на все остальное его тело. Под голову ему, чтобы не замусорить волосы, она подложила сухое свернутое полотенце.

— Полежи чуть-чуть, расслабься, отпусти все мысли, потей и наслаждайся! С потом выходит вся скопившаяся на теле грязь, опилки ее впитают, кожа очистится и задышит. Здоровья прибавится, прыщей нигде не будет!

Бай Юн последовал совету, постарался расслабиться, и вскоре ему было хорошо и в опилках, и на горячей гальке в другом «гробу», а лучше всего — на лежанке, когда Ниу, накрыв его толстым полотенцем, несколько минут гладила и мяла его стопы. На этом моменте Юн для мира был потерян.

* * *

Пока брат спал, Ниу с наслаждением помылась с головы до ног и попарилась, чуть не уснув на последнем этапе сама. Сэтоши, благослови боги его родителей, осторожно постучал в стенку и негромко спросил:

— Госпожа, Вы в порядке? Тайра-сама вернулся, а вас ждет ужин.

— Сэтоши-кун (суффикс, используемый при обращении к юношам), да, уже выходим, дай немного времени, мы только соберемся!

Выходить не хотелось, но злоупотреблять баней вредно, а перед уставшим хозяином — неприлично. Накинув на тело кимоно и закрутив волосы полотенцем, попаданка немного прибралась и растолкала пускающего слюни брата:

— А-Юн, пора выходить! Ужин остывает, вставай, одевайся и пойдем! Хироюки-сама тоже нужно вымыться. Подъем!

Бай Юн, с трудом выплывая из сладкой дремы, оторвался от лежанки, забыв о наготе, просунул руки в рукава предложенного сестрой кимоно и двинулся за ней в свежесть вечерней прохлады, на ходу потирая глаза и довольно позевывая. Миновав сад и оказавшись в выделенной им комнате, Юн плюхнулся на кровать и пожаловался:

— Я так хорошо спал! Спасибо, что настояла на бане! И за массаж спасибо! И вообще, спасибо! О, ты сняла вуаль! Кто-нибудь видел?

— Я никого не заметила, даже Сэтоши. Да ладно, увидят и что? Поесть надо, день-то пролетел как быстро. Завтра рассекретимся и составим план совместных действий, может, город еще посмотрим? Ты здесь был? — голос Ниу звучал обыденно-спокойно, и Юн перестал тревожится.

* * *

Ужин был ожидаемо плотный: с этой стороной быта японцев Ниу была знакома. Им подали рис, прозрачный рыбный суп, мясо терияки (способ обжарки мяса, рыбы, овощей с использованием распространённого в японской кухне одноименного соуса, состоящего из соевого соуса, сахара или меда и рисового вина-сакэ, что приводит к карамелизации продукта в процессе приготовления и придает ему приятный сладко-соленый вкус и темно-коричневый цвет, а также легкую пряность и чуть терпкий запах), паровые овощи и маринованные закуски, также нигири-суши(горка липкого риса с кусочком сырой рыбы сверху).

И это был последний аккорд симфонии потрясений за день для Бай Юна: вкус неизвестного пастообразного зеленого соуса васаби(из японского хрена) был таким острым, что парень не мог вздохнуть несколько минут: из глаз покатились слезы, а Ниу, не успевшая его предупредить, покатывалась со смеху при взгляде на парнишку.

— Прости, брат, прости! Ха-ха-ха! Ты такой забавный! Вот, запей чаем! И вагаси (традиционные японские десерты только из натуральных продуктов типа риса, бобов, каштанов и прочего) зажуй! Ты не пробовал васаби?

— Нет! — прохрипел Юн. — Ты меня убить хочешь, я понял!

— Прости еще раз, я правда не ожидала… — хохотала, не останавливаясь, развеселившаяся Ниу.

Постепенно Юн продышался, вытер слезящиеся глаза, отпился чаем, лег на кровать и потребовал компенсацию — «сказку на ночь» про сад камней, мечи и японцев-воинов. Ниу послушно начала рассказ: она говорила, а парень дремал, пока не уснул совсем.

За окном ночная темнота окутывала город, стихали посторонние звуки, в саду внизу горели фонарики, а Тайра Хироюки, расслабившийся в офуро, сидел на приступке дома и медитировал на камни. Ниу, выглянув из окна, помахала ему рукой и легла спать. Завтра они поговорят. И будь, что будет.

Глава 29

Новое утро для Бай Ниу началось внезапно и нестандартно — на полу, куда её столкнул раскинувшийся во сне Юн-эр. Потирая бока, девушка сначала было разозлилась, но посмотрев на мордашку парня, не стала обижаться и простила. Может, ему приснилась битва?

Открыв окно, попаданка потянулась всем телом и стала готовиться к визиту к пациенту и важному разговору. Сомнения в его своевременности и правильности после ночи не дали о себе знать, поэтому Ниу оделась в мужскую одежду, купленную в Шаосине, причесалась и, отбросив вуаль, направилась в резиденцию хозяина.

Женщина не удивилась, увидев сидящего на веранде Хироюки. Её ждали. Значит, она сделала правильные выводы относительно...Да всего!

— Здравствуйте, Тайра-сама! Вы готовы?

Мужчина кивнул, не выказав ни малейшего волнения при виде её открытого лица, и указал рукой внутрь помещения. Ниу вошла: простота и лаконичность японского дома окутали спокойствием, а великолепная икебана в «нише красоты» порадовала глаз.

— Нас не побеспокоят, Сэтоши проследит. Принести футон? На татами Вы можете повредить колени — предложил самурай.

— Да, благодарю — ответила попаданка.

Этот диалог воспринимался обоими как прелюдия к более серьезному разговору, неизбежность которого была им очевидна. Ниу разогрела руки, потирая друг о друга ладони и мысленно вознося благодарность предшественнице за их силу, в отличие от остальных частей тела, опустилась на колени, Хироюки без слов лег на