Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

Аркейн, который сидел в своём авто, вытащил откуда-то арбалет и выстрелил, но тот лишь скользнул по чёрной чешуе.

Дракон даже не рычал. Он двигался тихо и молниеносно, и бандиты скоро начали пятиться. Но было слишком поздно.

— Уходим! — рявкнул Аркейн, перепрыгивая на водительское место и первым покидая переулок.

Те, кто ещё мог стоять на ногах, побросали оружие, которое только мешало убегать, и кинулись вслед за своим боссом. Несколько авто с рёвом скрылись в темноте города.

Рикард Артас

Я достал сигарету и прикурил её, наблюдая за развернувшейся сценой с балкона соседнего дома. Чёртовы контрабандисты, если бы не они, я бы присмотрел за малышкой. Эти подонки всё-таки вышли на неё.

Дрейк не стал гнаться за теми, что покинули поле боя. Он сменил обличье и замер, тяжело дыша, среди раненых, пока звуки самоходок не стихли вдали. Затем он повернулся к Лейле, которая едва держалась, сидя на коленях. Но стоило ему оказаться рядом, как девушка качнулась и завалилась вперёд, упав на плечо брата.

Даже с балкона я чувствовал запах лихорадки, что исходил от неё. Дрейк поймал обмякшее тело и, бережно придерживая, уложил её головой на сгиб своего локтя. Потом убрал волосы с лица мягким, нежным движением. Выудив из кармана какой-то пузырёк, он зубами выдернул пробку и влил содержимое девушке за щёку, после чего аккуратно приподнял её голову, чтобы Лейла не захлебнулась.

Затем он снял мундир, осторожно надел его на девушку, покачал головой и, прошептав: “Дурочка”, — поднял её на руки.

Сильный порыв ветра поднял с брусчатки высохшие листья, когда за его спиной с треском распахнулись тёмные крылья. Рубашка была безнадёжно испорчена, но это был самый быстрый и безопасный способ доставить её домой.

Я сжал зубы, наблюдая, как он уносит её прочь, и спрятался глубже в тень, чтобы Дрейк не заметил моего присутствия. Сделал глубокую затяжку, а потом медленно, протяжно выдохнул струйку дыма.

Мог бы вмешаться, помочь, забрать её сам, пока Дрейк крошит кости, но… не стал.

Великая Праматерь, если этот придурок действительно влюбился, то кто я такой, чтобы вставать у него на пути?

В груди неприятно защемило, и я снова затянулся, наблюдая, как силуэт брата скрывается в ночном небе. А потом вздохнул, стряхнул пепел, погасил сигарету и решительно спрыгнул на брусчатку переулка.

— Ита-ак, — протянул я вслух, расхаживая между едва живыми упырями. — Кажется, мне понадобится подкрепление, чтобы арестовать вас всех. А ещё, завтра меня ждёт премия!

Глава 17

Лейла Мариотт

Глаза открылись сами собой, и я уставилась в потолок. Не сразу узнав комнату в доме дракона, я некоторое время пыталась вспомнить события прошедшего дня и сообразить, какие дела ждут меня в течение дня. А потом на меня свалилось осознание всего ужаса произошедшего.

Первым делом я ощупала себя и застонала: одежды на мне никакой не было. Рядом с кроватью стоял тазик с водой, а на спинке стула аккуратно висело полотенце. Я помнила встречу с Аркейном, но вот чем она закончилась — всё было в тумане. Какие-то звуки, вспышки — и никакой целостной картины.

Я села в кровати. В голове немного шумело, но в целом состояние казалось вполне сносным. Вот только не оставлял вопрос: кто меня раздел? Я сама? Если да, то в каком же я была состоянии? А если нет?..

Протяжно вздохнув, я попыталась встать. Тело не совсем слушалось. Меня пошатывало, но я всё же накинула на себя платье, которое определила домашним, и спустилась на первый этаж.

С кухни доносились характерные звуки и ароматы. Должно быть, Рик готовил завтрак, а значит, время было ещё раннее. Но, спустившись на первый этаж, я с удивлением обнаружила, что первая пара давно началась, а куратор при этом всё ещё находился дома.

Заходить на кухню было немного боязно. Хотя мы хорошо провели время в “Лунном Свете”, я всё ещё сжималась, ожидая резкой смены настроения куратора. Поэтому остановилась ненадолго в дверном проёме, зная, что чуткий драконий слух наверняка уловил мои шаги, а нос — запах. Выждав немного и не дождавшись никакой реакции, я прошла в кухню и осторожно села на край одного из стульев, сложив руки перед собой.

В этот момент дракон развернулся на месте и одним движением поставил передо мной тарелку с двумя пышными, источающими пар и сладкий аромат блинчиками. Затем он поднёс небольшую креманку, из которой полил блинчики тягучим сиропом с тонким фруктовым запахом.

Я прочистила горло, пытаясь нащупать собственный голос. Дракон почему-то молчал, словно дулся на меня, но чай налил, а потом поставил на стол ещё одну порцию блинчиков.

— Что произошло вчера вечером? — чуть хрипло спросила я.

— Вы меня ослушались, забыли про микстуру, попали в руки какой-то банды и потеряли сознание от резко поднявшейся температуры, — коротко отрапортовал он.

Я поморщилась. Значит, мне это всё не приснилось.

— Простите, — тихо сказала я. — Не нужно было выходить. Надо было дождаться вас.

Он странно на меня посмотрел и вернулся к плите, молча продолжив печь толстые, нежные блинчики.

— Мы… ждём гостей? — осторожно спросила я.

— Ешьте, — бросил дракон через плечо. — Вчера ваш организм был на грани истощения. Сегодня вам нужно восстанавливаться.

— Я… нормально себя чувствую.

— Пока действует микстура.

— А… а вам не пора на работу? Ведь рабочий день уже начался.

— Сегодня я останусь с вами, мисс Мариотт, и прослежу за вашим состоянием. На ваше счастье, у меня выходной. Иначе вы бы уже лежали на койке в больничном отделении академии. А там паршиво кормят.

Я смущённо потупилась.

— Понятно, — выдавила я, ковыряя край блина. А потом склонила голову, снова посмотрев на дракона. — Почему вы мне вчера не сказали про микстуру?

— Я оставил вам записку. К тому же, не рассчитывал, что вы сбежите. И когда пошёл, чтобы напомнить вам о ней, вас уже и след простыл.

Я повела головой, пытаясь связать концы с концами.

— Но вы могли дать мне микстуру в трактире.

Он обернулся и внимательно на меня посмотрел.

— В каком трактире?

— Что значит — в каком трактире? — совсем тихо спросила я.

Наши взгляды встретились, и в кухне воцарилась тишина, нарушаемая только шипением масла на сковороде. Не знаю, о чём думал он, а у меня в